Читать книгу Реаниматолог Рода. Том 1 - Группа авторов - Страница 4

Щелк.

Ликвидаторы не рискуют. Сначала – опасная цель (даже если она калека), потом – гражданские.Звук спускового механизма арбалета в тишине кухни прозвучал громче, чем выстрел гаубицы. Мой мозг, разогнанный стрессом до предела, разложил реальность на кадры. Я видел, как тетива, смазанная графитом, толкает короткий, вороненый болт. Я видел траекторию. Он летел не в меня. Он летел в Веру.

Кузьмич рухнул как подкошенный, сбив собой табуретку.– Вниз! – я ударил Веру плечом, сбивая ее со стола на пол. Вжик. Болт прошил воздух там, где секунду назад была ее голова, и с хрустом вошел в штукатурку стены, выбив фонтан пыли. В этот же момент Кузьмич, старый дурак, бросился вперед. – Не трожь барина, ирод! Он замахнулся кочергой, метя в голову первому стрелку. Смешно. И страшно. Боец Стервятников даже не замедлился. Ленивое движение рукой в тактической перчатке – и кочерга отлетела в сторону. Второе движение – удар прикладом арбалета в висок.

– Минус два, – механический голос из-под маски. – Кордо, не усложняй. Просто сдохни.

Но я не был нормальным. Я был врачом в зоне боевых действий. Я знал анатомию смерти.Их было трое. Первый (Стрелок) перезаряжал арбалет. Второй и Третий достали ножи. Длинные, зазубренные тесаки, предназначенные для потрошения. Они двигались слаженно, перекрывая мне пути отхода. Я стоял спиной к раковине. В руке – перочинный ножик Грыза. В резерве – 2 единицы маны. Это не бой. Это казнь. Так бы подумал любой нормальный человек.

– А-а-а! С-сука! – Второй отшатнулся, инстинктивно прикрывая лицо руками от пара.Я швырнул нож. Не во врага. Это бесполезно против кевларового нагрудника. Я швырнул его в кастрюлю с кипятком, которая стояла на плите справа от Второго. Звон металла. Кастрюля опрокинулась. Клубы пара и пять литров кипятка выплеснулись на ноги убийцы.

Боец рухнул на пол, ударившись затылком о край стола. Вера, рыча как дикий зверь, поползла на него, обвивая его шею руками. Удушающий.В этот момент снизу, из-под стола, вылетела тень. Вера. Она не могла ходить. Но ее руки… Я только что снял с ее нервной системы все ограничители. Сейчас она была сильнее гидравлического пресса. Она вцепилась в лодыжку Второго (того, что ошпарился) и дернула. Хруст кости был слышен даже сквозь его вопль.

Кожа к коже. Или хотя бы через тонкую ткань.– Тварь! – Третий (Командир) среагировал мгновенно. Он замахнулся тесаком, чтобы отрубить Вере руки. Я не успевал. Дистанция – три метра. Но у меня был еще один аргумент. Я схватил со столешницы банку с солью (первое, что попалось под руку) и швырнул ему в лицо. Примитивно? Да. Но рефлекс сработал. Командир дернул головой, закрывая глаза. Этого хватило. Я рванул вперед. Не бить. Не резать. Мне нужен был контакт.

– Время смерти… – прошептал я, глядя в прорези его маски.Командир открыл глаза, когда я уже был в его "мертвой зоне". Он попытался ударить локтем, но я поднырнул, пропуская удар над головой. Моя ладонь легла на его грудь. Прямо над сердцем, там, где бронежилет имел сочленение пластин. Я почувствовал ритм его сердца. Тук-тук. Тук-тук. Сильное, тренированное сердце убийцы. Брадикардия покоя, сейчас разогнанная адреналином до 120 ударов.

[Фибрилляция.]Я влил оставшиеся 2 единицы маны в один точечный импульс. Не удар. Не ожог. Команда. Электрический сигнал прямо в синоатриальный узел – водитель ритма.

Просто выключился, как телевизор, из которого выдернули шнур.Глаза Командира расширились. Он замер. Тесак выпал из его руки. Его сердце не остановилось. Оно сошло с ума. Вместо того чтобы качать кровь, мышечные волокна начали хаотично сокращаться, дрожать, как желе. Кровоток встал мгновенно. Мозг, лишенный кислорода, выключился через три секунды. Он рухнул на колени. Потом лицом вперед. Прямо мне на сапоги. Без крика. Без крови.

Магия Смерти? Некромантия?На кухне повисла тишина, нарушаемая только хрипом Второго, которого додушивала Вера. ХРУСТЬ. Шея Второго хрустнула. Вера отпустила обмякшее тело и подняла голову. Ее лицо было забрызгано слюной и потом. Первый (Стрелок), который перезарядил арбалет, застыл. Он переводил взгляд с меня на труп своего командира, потом на Веру, лежащую на трупе его напарника. Он не понимал, что произошло. Он видел подростка, который просто коснулся лучшего бойца отряда, и тот умер.

– У тебя есть выбор, – тихо сказал я, глядя на последнего убийцу. – Ты можешь выстрелить. И, возможно, даже попадешь. Но через секунду твое сердце превратится в фарш. Ты умрешь, захлебываясь собственной кровью, и это будет очень, очень больно.Я медленно выпрямился, поправляя очки (которых у меня не было, фантомная привычка из прошлой жизни). Смахнул невидимую пылинку с рваного рукава. Мана была на нуле. Я шатался от слабости. Но мой взгляд был тяжелее могильной плиты.

Страх перед неизвестным всегда сильнее страха перед приказом.Я сделал шаг к нему. – Или ты бросишь арбалет, встанешь на колени и расскажешь мне, кто конкретно подписал заказ. Стрелок дрогнул. Его руки затряслись. Он видел смерть командира. Мгновенную. Бескровную. Непонятную.

– Считаю до трех. Раз…– Я… я просто исполнитель… – его голос дал петуха. – Я не спрашивал твою должность. Я спрашивал имя заказчика. Я поднял руку, пальцы которой еще светились тусклым, едва заметным зеленым светом (остаточный эффект).

– Граф Орлов! Глава Клана! Это личный приказ! Не убивайте!Арбалет со стуком упал на пол. Боец рухнул на колени, поднимая руки за голову.

– А я, – я повернулся к пленному, – проведу первый в этом мире допрос с пристрастием, используя знания анатомии нервной системы.Я выдохнул. Медленно, чтобы он не заметил, как у меня подкашиваются ноги. Блеф сработал. Снова. Я посмотрел на Веру. Она пыталась встать, опираясь на край стола. Ее ноги дрожали, но держали вес. – Вера, – сказал я. – Свяжи его. И проверь Кузьмича. – А ты? – прохрипела она. Я посмотрел на труп Командира у своих ног. Нагнулся и забрал его тесак. Тяжелая, хищная сталь.

– Добро пожаловать на прием. Жалобы есть? Сейчас будут.Я подошел к дрожащему стрелку и приставил лезвие к его ключице.

– Ключица, – произнес я лекторским тоном, слегка надавливая лезвием тесака на кожу пленного. – Clavicula. Тонкая кость. Ломается от усилия в три килограмма. Но самое интересное находится под ней. Плечевое сплетение. Пучок нервов, отвечающих за всю руку.

– Это я уже слышал. Мне нужны детали. Где база? Сколько вас? Кто связной?Стрелок дышал часто, поверхностно. Его зрачки сузились в точки. Он смотрел не на нож. Он смотрел на труп своего командира, лежащий в метре от нас. Труп без единой царапины. Это работало лучше любой магии. Страх перед неизвестным. – Если я надавлю сюда, – я сместил острие на сантиметр вправо, – твоя рука повиснет плетью навсегда. А если сюда… ты будешь молиться о смерти от болевого шока. – Я все сказал! – взвизгнул он. – Это Орлов! Граф Орлов! Он заказал зачистку!

Он обмяк, хватая ртом воздух. По лбу катился градом пот.Я нажал. Не сильно. Просто коснулся острием нервного узла через ткань комбинезона. Стрелок выгнулся, из его глотки вырвался сдавленный вой. – А-А-А! Трасса М-4! Старый склад химзавода! Нас было трое! Больше никого! Связь через амулет у Кэпа! Я убрал нож. – Верю.

– Отлично.– Вера, – я не оборачивался. – Что с Кузьмичом? – Дышит, – голос Валькирии был хриплым. – Шишка на затылке с кулак. Сотряс, но череп целый. Старик крепкий.

– Если будешь тупить – да. Если будешь полезным – возможно, выживешь. Встать!Я посмотрел на пленного. Убивать его? Рациональная часть мозга (хирург) говорила: "Свидетелей не оставляют". Прагматичная часть (попаданец без денег) возражала: "Тебе нужен носильщик. Ты сам трупы не вытащишь". – Встать, – скомандовал я. Стрелок дернулся. – Вы… вы убьете меня?

– Меньше знаешь – крепче спишь. Тащи.Он подскочил, как на пружинах, прижимая поврежденную руку к груди. – Бери Кэпа за ноги. Вера, помоги ему. Тащите жмуров в подвал. – В подвал? – Стрелок побледнел. – Вы… вы будете делать из них зомби? Я усмехнулся. Репутация некроманта строилась сама собой.

Лут. Мне нужен лут.Пока они кряхтя и матерясь волокли тела по лестнице вниз (Вера, к моему удивлению, тащила труп за воротник одной рукой, даже не морщась – сила возвращалась к ней вместе с яростью), я занялся мародерством. Руки дрожали, но я заставил себя сосредоточиться.

Первым делом я обыскал место, где лежал Командир (Кэп).

Броня: Легкий кевларовый жилет с маг-пластинами. На мне будет висеть мешком, но Вере подойдет. Снял.

Оружие: Тесак (уже у меня). На поясе – парные кинжалы из вороненой стали. Хороший баланс. Забрал.

«Вот и нашлись деньги на долг Волкову. Ирония судьбы».Карманы: Кошелек. Тугой, кожаный. Внутри – пачка купюр. Пятитысячные. Навскидку – тысяч пятьдесят-семьдесят.

Спецсредства: На поясе висел странный черный камень на цепочке. Амулет связи. Он слабо вибрировал.

Она поймала броню на лету. В ее глазах мелькнуло удивление, но она промолчала. Просто кивнула и начала надевать защиту поверх своей грязной майки.Я взял амулет. Он был теплым. В этот момент снизу поднялась Вера. Она вытирала руки тряпкой. – Скинули в угольную яму. Пленного я пристегнула наручниками к трубе. Пусть посидит в темноте, подумает о вечном. – Молодец. Я кинул ей жилет Кэпа. – Примерь. Тебе нужнее.

Заказчик хотел отчет.Я вернулся к амулету. Вибрация усилилась. Камень нагрелся. Кто-то вызывал группу зачистки.

– Доклад, – голос был сухим, властным. Я узнал его. Я слышал его в воспоминаниях Виктора-младшего. Это был голос того, кто зачитывал приговор моему отцу. Граф Орлов.Я посмотрел на Веру. – Тихо, – шепнул я. Нажал на камень пальцем, пуская микро-импульс (остатки маны, скреб по дну). Над камнем развернулась мутная голограмма. Только звук.

– Они были больны. Несовместимые с жизнью травмы совести. Пришлось провести эвтаназию.Я выдержал паузу. Театральную. – Группа ликвидирована, – произнес я. Не своим голосом. Голосом, лишенным эмоций. На том конце повисла тишина. Долгая, тяжелая тишина. – Кто говорит? – тон Орлова изменился. В нем появилась сталь. – Говорит Реаниматолог. – Кордо… – выдохнул он. Не с презрением. С удивлением. – Ты жив. Значит, мои люди мертвы?

– Твой человек, Кэп… он был очень разговорчивым перед смертью. Знаешь, болевой шок творит чудеса с памятью. Он рассказал мне про склад на трассе М-4. И про твои оффшорные счета, с которых ты оплачивал этот заказ.Орлов хмыкнул. – Ты стал дерзким, щенок. Думаешь, убил троих наемников и стал игроком? Я пришлю гвардию. Я сотру твой гнилой особняк с лица земли. – Попробуй, – я улыбнулся, глядя на разрушенную кухню. – Но прежде чем ты это сделаешь, проверь свою почту, Граф. – Что?

– Хочешь проверить? – я понизил голос. – Я врач, Орлов. Я знаю, где у человека самые уязвимые точки. И я знаю, где уязвимые точки у твоего Клана. Не присылай больше людей. Пришли переговорщика. С чеком. Иначе я начну оперировать. Без наркоза.Это был блеф. Чистейший, наглый блеф. Кэп сдох молча. Но Орлов этого не знал. В трубке послышалось шипение. – Ты лжешь.

Связь оборвалась.Я раздавил камень в руке, не дожидаясь ответа.

– У нас есть кадры. И теперь, – я похлопал по карману с трофейными деньгами, – у нас есть бюджет на зарплату.Вера смотрела на меня широко открытыми глазами. – Ты сумасшедший, – сказала она. – Ты только что объявил войну одному из сильнейших кланов города. У нас нет армии. У нас есть я, контуженный старик и ты с ножиком. – Ошибаешься, – я разжал кулак, стряхивая крошку артефакта. – У нас есть кое-что получше. Я достал из кармана планшет Волкова с базой данных "Неликвид".

– Мусор – это ресурс, который просто лежит не на своем месте, – я усмехнулся. – Он знает, где склад. А на складе, судя по экипировке этих ребят, есть чем поживиться. Мы не будем ждать гвардию Орлова здесь. Мы идем на склад.Я шагнул к выходу из кухни. – Вера, найди в вещах жмуров аптечку. Приведи Кузьмича в чувство. А потом спускайся в подвал. Пленный нам еще пригодится. – Зачем? – она нахмурилась. – Он же мусор.

– Мы будем проводить экспроприацию медицинского оборудования и материалов. Собирайся. Выезд через час.– Мы будем грабить базу Стервятников? – на лице Веры появилась хищная улыбка. Первая за все время.

– Вера живее нас с тобой. Она в подвале, допрашивает пленного. Ну, как допрашивает… скорее, пугает своим видом.Кузьмича рвало. Громко, надрывно, желчью. Классическая картина: сотрясение мозга средней тяжести, повышение внутричерепного давления. Я держал таз, сидя перед ним на корточках. – Тише, старик, тише. Это нормально. Мозг отек, ему тесно. – Барин… – прохрипел он, вытирая рот рукавом. – Они… они Веру убили?

– Дверь забаррикадируй. В подвал не спускайся. Если кто-то полезет – стреляй через дверь. Не спрашивай «кто там». Просто стреляй на уровне паха. Понял?Я встал, поморщившись от хруста в собственных коленях. – Слушай задачу. Мы уезжаем. На пару часов, может, на день. Ты остаешься за главного. Я сунул ему в руку трофейный пистолет (запасной ствол Кэпа, «Гюрза-М», тяжелый и надежный).

– Вот и молодец. И воды пей больше.Кузьмич посмотрел на пистолет, потом на меня. В его мутных глазах мелькнула сталь, закаленная еще при моем деде. – Понял. Не пущу.

– Пленный в мешке, – сообщила она. – Связан, рот заклеен. Готов к транспортировке. На чем поедем? На твоей коляске?Вера ждала во дворе. Она выглядела жутко и великолепно одновременно. Грязная майка, поверх – трофейный кевлар Стервятников, на ногах – тяжелые ботинки, снятые с трупа Стрелка (размер подошел). В руках она держала арбалет, проверяя натяжение тетивы. Она стояла. Сама. Без поддержки. Ее ноги дрожали, мышцы еще не привыкли к сигналам мозга, но она стояла. Валькирия вернулась в корпус.

– Я Реаниматолог, – поправил я. – Моя задача – запустить сердце, а не читать лекции о ЗОЖ. Сейчас мой «мотор» глохнет. Мне нужен эфир.Я похлопал по карману, где лежала пачка пятитысячных. – На шоппинг. Нам нужны колеса. И допинг. – Допинг? – она прищурилась. – Ты же врач. Ты должен быть против наркоты.

– Колеса, – я выложил на бочку тридцать тысяч. – На ходу. С документами или без – плевать. Главное, чтобы доехала до М-4 и обратно. И чтобы багажник был вместительный.Гаражный кооператив «Последний Путь» находился на границе промзоны. Здесь пахло мазутом, жженой резиной и криминалом. Местный барыга, орк по кличке Кардан, встретил нас с монтировкой в руках. Но увидев Веру в броне Стервятников и меня с безумным взглядом, монтировку опустил. – Чего надо? Лом не принимаю.

– Берем, – кивнула Вера. – Я водила такую в Гвардии. Если движок не клинанет, проедем везде.Кардан почесал клык. – За тридцатку? Ну… вон, «Буханка». Броня – фольга, зато проходимость как у танка. И движок перебранный. В углу стоял ржавый микроавтобус УАЗ, покрытый пятнами грунтовки.

Я купил время Волкову, запретив ему это пить. Себе я такого позволить не мог.Пока Вера проверяла масло и пинала шины, я отошел к стеллажу с «химией». Кардан приторговывал не только запчастями. – «Синий Туман» есть? – спросил я тихо. Орк ухмыльнулся. – А то. Свежая варка. Пятьсот рублей ампула. – Давай три. И шприц. Я знал, что делаю. «Синий Туман» – это коктейль из сырой маны, адреналина и синтетического нейростимулятора. Он выжигает нервные окончания, сажает печень (привет, Волков) и вызывает привыкание с третьей дозы. Но он дает мгновенный буст резерва.

Мы выехали на трассу.Мы погрузили пленного (упакованного в мешок из-под картошки) в задний отсек «Буханки». Вера села за руль. Я – на пассажирское. Мотор чихнул, выпустил облако сизого дыма и затарахтел.

– Спать будем на том свете. Или на Мальдивах. Как карта ляжет.– Ты бледный, – заметила Вера, не отрывая взгляда от дороги. – Тебе бы поспать, а не вены дырявить. Я достал ампулу. Жидкость внутри светилась ядовитым неоном.

[Эффект: "Берсерк" (30 минут). Побочный эффект: Истощение х2 после окончания.]Я закатал рукав. Вены были тонкими, спрятавшимися. Игла вошла под кожу. Нажатие на поршень. Холод. Словно ледяная ртуть побежала по венам. Она достигла сердца, и оно сбилось с ритма, пропустив удар. БА-БУМ. Мир взорвался цветами. Серое небо стало пронзительно-стальным. Шум мотора разложился на спектр звуков: стук клапанов, шелест шин, свист ветра в щелях. Интерфейс перед глазами вспыхнул золотым: [Внимание! Принудительная стимуляция.] [Мана: 120/100 (Overcharge).]

– Газу, – сказал я, и мой голос звучал как рык. – Мы опаздываем на вечеринку.Я выдохнул, чувствуя, как сила распирает каналы. Боль в ребрах исчезла. Усталость испарилась. Я чувствовал себя богом. Богом, у которого есть полчаса, чтобы сотворить чудо или умереть.

Оно пульсировало холодным, мертвым светом.Трасса М-4 была пустой. Утро, туман. Склад химзавода показался через двадцать минут. Это был старый ангар, окруженный бетонным забором с колючкой. Мы съехали на обочину, заглушили мотор. – Пленный сказал, охраны нет, – напомнил я, глядя на комплекс через «Истинное Зрение» (теперь усиленное до предела). Стимулятор позволял мне видеть ауры на расстоянии километра. И я видел. Внутри периметра пульсировали огни. Один. Два. Пять. Десять. Десять аур. Две – стационарные (снайперы на вышках). Восемь – патруль. Собаки (ауры зверей). И еще что-то… большое. В центре ангара.

– Доставай его, Вера. Кажется, наш гид хочет дополнить путеводитель.– Он соврал, – спокойно констатировал я. – Или Кэп не знал всего. Там не склад. Там лаборатория. Я повернулся назад, к мешку с пленными. – Эй, Шустрый! – я пнул мешок. Мычание. – Твой Кэп забыл упомянуть про десяток бойцов и… – я прищурился, сканируя большую ауру, – … и про боевого химеру-стража класса «Цербер». Мешок задергался активнее.

– Они делали «Кукол».Вера вытащила Стрелка, сорвала скотч со рта. – Я не знал! – заорал он сразу. – Клянусь! Кэп говорил про перевалочную базу! Мы просто привозили туда… материалы! – Какие материалы? – я схватил его за грудки. Под действием стимулятора я чуть не оторвал его от земли одной рукой. – Людей! – взвизгнул он. – Должников! Бомжей! Мы сдавали их яйцеголовым, а те… те делали из них… Он замолчал, глядя на ангар с ужасом.

Если он там? Если он одна из этих «Кукол»?Я отпустил его. «Куклы». В моем мире это называлось кибер-зомби. Трупы (или живые люди), лишенные воли, накачанные химией и артефактами. Идеальные солдаты. Дешевые. Одноразовые. Вот откуда у Орлова деньги и влияние. Он не просто убивает конкурентов. Он делает из них армию. И мой отец… Мысль пронзила мозг. Отец пропал три года назад. Тело не нашли.

– Ты. Или я прямо сейчас остановлю твое сердце. Выбирай: шанс выжить под огнем своих или гарантированная смерть от руки врача.Я посмотрел на Веру. – План меняется. Мы не просто грабим склад. Мы сжигаем этот гадюшник дотла. – Нас двое, – напомнила она, проверяя арбалет. – Против десяти и химеры. – Трое, – я кивнул на пленного. – Шустрый пойдет первым. Он будет отвлекающим маневром. – Я?! – Стрелок чуть не упал в обморок.

– Это химзавод, – я усмехнулся безумной улыбкой наркомана под «Синим Туманом». – Там всегда есть чему взорваться. Главное – правильно смешать реагенты.Я достал из кармана второй шприц. Пустой. – А теперь слушайте сюда. Магия у меня есть на полчаса. Потом я буду овощем. За эти тридцать минут мы должны зайти, забрать данные, спасти тех, кто еще жив, и подорвать реактор. – А он там есть? – спросила Вера.

– Живой щит. Поехали!Я прыгнул за руль «Буханки». – Вера, за пулемет… тьфу, за арбалет. Шустрый, на капот. Живо! – На капот?!

Я вдавил педаль газа.

Ржавый УАЗ взревел и рванул прямо на закрытые ворота периметра.

Шоу начинается.

Понравилось? Подписывайтесь, ставьте лайки и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!