Читать книгу Реаниматолог Рода. Том 1 - Группа авторов - Страница 7

Воздух здесь был тяжелым, влажным. Он оседал конденсатом на стенах и, казалось, покрывал легкие пленкой жира при каждом вдохе.Владения Крысиного Короля не пахли дерьмом, как можно было ожидать от канализации. Они пахли выживанием. Густой, маслянистый дух пережаренного масла, дешевого табака, плесени и немытых тел висел под сводами гигантского насосного зала, образуя собственный микроклимат.

Я старался не думать о его происхождении, но мой внутренний диагност уже отмечал характерную анатомию тушек: длинные хвосты, короткие лапы. Гигантские канализационные крысы. Основной источник белка для тех, кого Империя списала в утиль.Я огляделся. Это был не просто притон. Это был город. Город-паразит, выросший на венах мегаполиса. Вдоль круглых стен, выложенных скользким от мха кирпичом, лепились хибары. Их строили из всего, что смывало в стоки или удавалось украсть сверху: куски пластикового сайдинга, ржавые листы профнастила, рекламные баннеры с улыбающимися лицами моделей, теперь покрытые грибком. В центре зала, вокруг огромной дыры, куда с ревом уходила вода, горели костры в металлических бочках. Над огнем вращались вертела. Мясо.

– Деньги ваши тут – бумага для подтирки, – хмыкнул он. – Но Король велел выдать аванс. Жратва и угол. За счет заведения. Пока вы не сдохнете на охоте.– Жрать… – пророкотал Борис у меня за спиной. Его живот издал звук, похожий на работу камнедробилки. Берсерк смотрел на вертела с таким вожделением, с каким мужчина смотрит на женщину после года воздержания. Слюна капала с его подбородка, смешиваясь с грязью на груди. – Сейчас, – я повернулся к Коротышке, нашему проводнику. – Где здесь можно обналичить авторитет? Или деньги? Коротышка, которого звали Шмыг (оригинальностью местные клички не блистали), почесал язву на щеке дулом обреза.

– Белок, кальций, фосфор, – прокомментировал я, принимая свою миску. – Санитарные нормы тут, конечно, отсутствуют как класс, но термическая обработка выглядит надежной. Ешь, Вера. Тебе нужны силы.Он махнул рукой в сторону ближайшей полевой кухни – прилавка, сколоченного из ящиков. – Эй, Грымза! Насыпь гостям! За прилавком стояла женщина неопределенного возраста и видовой принадлежности. Возможно, тролль-полукровка: кожа серая, грубая, нижняя челюсть выдается вперед. Она плюхнула в миски серое варево и кинула сверху по куску жареной крысятины. Борис не стал ждать ложку. Он схватил крысу рукой – горячую, шкворчащую жиром – и отправил в рот целиком. Хруст костей заставил Веру поморщиться.

Группа бойцов у костра – следы старых переломов, неправильно сросшихся, хронические воспаления суставов, венерический букет, которым можно убить слона.Мы сели на ящики в стороне от основного прохода. Борис уничтожал уже третью порцию, рыча на любого, кто проходил слишком близко. Я ел медленно, заставляя желудок принимать пищу. Параллельно я сканировал толпу «Истинным Зрением». Профдеформация – страшная вещь. Я не видел людей. Я видел истории болезней. Вон тот старик, торгующий патронами – туберкулез в открытой форме. Легкие светятся черными кавернами. Девчонка, стирающая белье в сточной воде – чесотка и анемия.

Если я смогу наладить здесь производство простейших антибиотиков и мазей… Я стану для них богом. Деньги не имеют значения. Лояльность – вот валюта подземелья.Здесь не было здоровых. Это был лепрозорий. И это был мой клондайк.

Вокруг него стояла "Гвардия" – веркрысы в полной боевой выкладке. Не самопал. Хорошая броня, армейские винтовки.– Док, – Вера толкнула меня локтем. – Смотри. Я проследил за ее взглядом. В дальнем конце зала, на возвышении, собранном из кузовов старых автомобилей, сидел Он. Крысиный Король. Я ожидал увидеть мутанта или бандита. Но на троне (настоящем, бархатном, хоть и поеденном молью кресле) восседал… ребенок? Нет. Карлик. Лилипут с непропорционально большой головой и тонкими, паучьими конечностями. Он был подключен к системе жизнеобеспечения – трубки, идущие из спинки кресла, входили ему в затылок и позвоночник.

– Аудиенция откладывается. Король сказал: сначала дело, потом базар. Тварь в секторе очистных сожрала вчера двоих ремонтников. Если вернетесь с ее головой – получите доступ к "Трубе" (каналу связи) и складу.– Техно-маг, – прошептал я, щурясь. Аура Короля фонила электричеством и менталом. – Сильный. Видимо, тело отказало, и он живет за счет экзо-системы. – Он смотрит на нас, – напряглась Вера. Король действительно смотрел. Его глаза скрывали очки дополненной реальности, но я чувствовал тяжесть его внимания. Он оценивал. Шмыг подбежал к трону, что-то быстро зашептал, указывая на нас пальцем. Король медленно кивнул. Шмыг вернулся к нам, сияя гнилыми зубами.

– Тоже неплохо.– Справедливо, – я отставил пустую миску. Головная боль немного отступила. Еда, пусть и дрянная, запустила метаболизм. Борис, доевший все, что было на столе, и даже облизавший пальцы, сыто рыгнул. – Я готов, – прогудел он. – Мясо было так себе. Надеюсь, тварь вкуснее. – Тварь ядовитая, Борис. Есть ее нельзя. Зато можно убивать. Много и жестоко.

– Будет, – кивнул коротышка. – Но в сам сектор я не пойду. Там фонит. Магия Скверны или типа того. У меня от нее шерсть выпадает.Я встал, поправляя перевязь с тесаком. – Шмыг, нам нужен проводник до границы сектора. И свет. Нормальные фонари, а не эти огарки.

То есть – ампутировать."Магия Скверны". Это подтверждало мою теорию. В лаборатории Орлова экспериментировали не только с кибернетикой, но и с мутагенами Хаоса. Тварь, которая там сидит – это не просто животное. Это ошибка природы, которую нужно исправить хирургическим путем.

– Пойдет. Как зубочистка.– Вера, проверь боезапас, – скомандовал я. – Борис, возьми что-нибудь потяжелее. Вон ту трубу, например. Бритва подошел к груде металлолома, выдернул двухметровую стальную балку, взвесил в руке.

Реаниматолог выходит на дежурство.Мы двинулись к темному тоннелю, ведущему вниз, в самое чрево канализации. Спиной я чувствовал взгляды сотен глаз. Они смотрели на нас не как на героев. Они смотрели как на покойников, которые еще не знают, что умерли. Делаем ставки, господа.

Или когда вскрываешь брюшную полость при перитоните.Граница между обжитой зоной и Сектором Очистных была очерчена не краской, а запахом. Если во владениях Короля пахло жизнью – потом, едой и переработанной органикой, то здесь воздух приобрел металлический, кислый привкус. Так пахнет во рту, когда лизнешь клеммы батарейки.

– Хуже. Колония бактерий-экстремофилов, – я провел пальцем по слизи (в перчатке, снятой с трупа Стервятника). – Они жрут химию. Значит, концентрация токсинов в воздухе повышена. Натянуть маски.– Стоп, – я поднял руку. Шум воды изменился. Гулкий рокот главного коллектора сменился вязким хлюпаньем. Я посветил фонарем на стены. Кирпичная кладка здесь была покрыта не мхом, а странным, белесым налетом. Он пульсировал в свете луча, словно дышал. – Грибница? – спросила Вера, поводя стволом автомата из стороны в сторону.

Борис просто намотал на лицо какую-то грязную тряпку, найденную в кармане. Ему было плевать. Его регенерация переварит и цианид, если дать время.У нас не было респираторов. Мы использовали куски ткани, смоченные водой из фляги Веры. Примитивно, от боевых газов не спасет, но от крупнодисперсной взвеси защитит.

– Кислота, – констатировал я, подходя ближе. – Сильная. Органика или алхимия.Мы прошли еще метров сто. Тоннель расширился. Под ногами захрустело стекло и пластик. – Вижу цель, – пробасил Борис, указывая стальной балкой вперед. В луче прожектора лежала ремонтная дрезина. Точнее, то, что от нее осталось. Массивную тележку на рельсовом ходу буквально вывернуло наизнанку. Толстые стальные борта были разорваны, словно фольга. Металл по краям разрывов оплавился и пузырился.

– Она ходит по стенам. Геккон-переросток?Вокруг дрезины было разбросано снаряжение: каски, ключи, обрывок комбинезона с логотипом коммунальной службы. Тел не было. Только лужи бурой жижи, впитавшейся в бетон. – Они растворились? – Вера пнула оплавленную каску. – Частично. Я присел на корточки, рассматривая следы на бетоне. Глубокие борозды. Три когтя. Расстояние между ними – сантиметров пятнадцать. – Тварь крупная. Лапа размером с голову Бориса. Когти тверже бетона. И… – я посветил на потолок. Там, на высоте четырех метров, тянулся след слизи.

– Горчит. Как желчь виверны. Но с привкусом… мазута. Это химера, Док. И она голодная. Тут крови мало. Она утащила мясо с собой. В гнездо.– Гекконы не жрут сталь, – возразил Борис. Он подошел к луже кислоты и, к моему ужасу, макнул туда палец. Потом лизнул. – Ты что творишь, идиот?! – я дернулся к нему. Бритва сплюнул шипящую слюну.

– Вера, смотри наверх. Борис, ты – таран. Я держусь посередине и молюсь, чтобы меня не заплевали кислотой.– Значит, идем в гнездо, – я выпрямился. Головная боль снова начала пульсировать в висках. 3 единицы маны. Я пуст, как барабан. В бою я буду полезен только как тактик и приманка.

Именно туда вел след слизи.Мы двинулись дальше. Тоннель закончился, и мы вышли в Главный Зал Очистных. Это было грандиозное зрелище. Огромный подземный резервуар, размером с футбольное поле. Внизу, метрах в десяти под мостками, на которых мы стояли, бурлила черная, маслянистая жижа. Отстойник. Сюда сливались отходы с химзаводов (включая тот, что я взорвал) и канализация аристократических кварталов. В центре резервуара возвышался "остров" – нагромождение ржавых труб, фильтров и мусора, спрессованного временем.

– Там тепло, – я включил "Истинное Зрение". – Реакция гниения дает тепло. Химеры хладнокровные, им нужен подогрев. Оно там.– Идеальное место для базы суперзлодея, – прокомментировала Вера, глядя вниз. – Или для монстра.

Но теперь это была не мертвая тишина заброшенного места. Это была тишина засады.Внезапно мостки под ногами дрогнули. Металлический скрежет разнесся по залу, многократно усиленный эхом. Где-то в глубине острова что-то зашевелилось. Куча мусора осыпалась в воду. ПЛЮХ. И наступила тишина.

Только тусклый, зеленоватый свет гнилушек и химической пены внизу давал хоть какие-то ориентиры.– Выключить свет, – шепнул я. – Что? – не поняла Вера. – Вырубай фонари! Мы для нее как мишени в тире! У нее, скорее всего, термозрение или эхолокация, но яркий свет она увидит первым! Мы погрузились во тьму.

– Она… везде. Она быстрая.– Борис, – я коснулся плеча гиганта. Его мышцы были твердыми, как камень. – Ты чувствуешь ее? Бритва втянул воздух ноздрями. – Да. Пахнет серой и… страхом. Тех двоих, кого она сожрала. Они еще там. Внутри нее. Перевариваются. – Сможешь определить направление?

Прямо на Веру.В этот момент над нашими головами раздался тихий, влажный шлепок. Как будто мокрая тряпка упала на металл. Я медленно поднял голову. Мое "Зрение", работающее на пределе чувствительности (и жрущее мою жизнь вместо маны), выхватило силуэт. Оно висело на фермах под самым потолком. Длинное, сегментированное тело, покрытое хитином, который переливался, мимикрируя под ржавчину. Множество лап с крючьями. И голова… Голова была похожа на раскрытый цветок, только лепестки были усеяны зубами, а в центре пульсировал глаз. Оно готовилось к прыжку.

Я едва удержался на краю.– КОНТАКТ! ВВЕРХ! – заорал я, толкая Веру в сторону. Тварь оторвалась от потолка. Она падала не камнем. Она падала как капля ртути, меняя форму в полете. Вера откатилась, и монстр рухнул на мостки, прогнув стальную решетку. Удар хвоста – и перила, за которые я держался, срезало, как бритвой.

Монстр метнулся к Вере с невероятной скоростью.– Огонь! – закричала Вера, и темноту разорвали вспышки выстрелов. Пули ударили в хитин. Искры. Рикошеты. Тварь зашипела. Звук был похож на стравливание пара из котла. Она не почувствовала пуль. Ее броня была рассчитана на магические атаки.

– Адаптивная мутация, – пробормотал я, доставая тесак (бесполезный кусок железа в данной ситуации, но так спокойнее). – Химера класса "Ликвидатор". Орлов, ты больной ублюдок.И тут в игру вступил Борис. – МОЁ МЯСО! – взревел он. Бритва размахнулся своей двухметровой стальной балкой, как бейсбольной битой. БАМ! Удар пришелся твари в бок. Хруст хитина был музыкой для моих ушей. Монстра отбросило на пару метров. Он врезался в трубу, оставив на ней вмятину. Но он тут же вскочил. Его тело начало меняться. Из боков выдвинулись новые конечности.

– Теперь ты меня разозлила, ящерица, – прорычал он.Тварь открыла пасть-цветок. Я увидел, как в ее глотке формируется зеленый шар. Кислотный плевок. – Борис, щит! – крикнул я, понимая, что он не успеет увернуться. Бритва не стал искать укрытие. Он сорвал с себя остатки рубахи и выставил вперед левую руку. Плевок накрыл его предплечье. Кожа зашипела, плавясь и стекая на пол вместе с мясом. Обнажилась кость. Любой нормальный человек упал бы от болевого шока. Борис только рассмеялся. Его кровь, брызнувшая из раны, не упала на пол. Она зависла в воздухе, формируя алые иглы.

И мы были не в партере. Мы были в клетке с хищником, который эволюционировал каждую секунду.Бой начался.

Тварь взвизгнула. Она не ожидала атаки, бьющей изнутри. Магия крови Бориса вступила в реакцию с ее организмом, вызывая некроз.Борис не стал ждать, пока тварь прыгнет снова. Он взмахнул левой рукой, с которой капала густая, темная кровь. Капли не упали вниз. Подчиняясь его воле, они застыли в воздухе, вытянулись в иглы и со свистом полетели в монстра. Ш-ш-ш-пух! Кровавые дротики прошили хитин, словно бумагу.

Конструкция накренилась.– Жри! – проревел Бритва, прыгая на монстра. Две туши столкнулись с грохотом товарного поезда. Ржавые мостки, на которых мы стояли, жалобно скрипнули. Одна из балок лопнула, выстрелив заклепкой, как пулей.

Фонтан брызг взлетел до самого потолка.– Держись! – Вера успела схватить меня за шиворот, прижимая к стене. А Борис и Химера, сплетенные в клубок ярости и когтей, рухнули вниз. БА-БАХ! Они упали на "Остров Мусора" – гору спрессованного пластика, труб и ила, возвышающуюся над черной водой.

– А у твари?! – крикнула Вера, перезаряжая автомат.Я перегнулся через перила, всматриваясь в темноту "Зрением". Там, внизу, творился хаос. Борис молотил тварь обломком трубы, превращая ее хитин в крошево. Тварь отвечала ударами лезвий, вырастающих из локтей, и плевками кислоты. Кожа берсерка дымилась, покрываясь язвами, но они затягивались быстрее, чем появлялись новые. – У него пульс двести! – крикнул я. – Если он не остановится, у него сердце взорвется!

Она перегревалась. Орловские ученые разогнали био-движок, но сэкономили на радиаторе.Я сфокусировался на монстре. Химера светилась в тепловом спектре как новая звезда. Ее регенерация работала на пределе. Каждая рана, нанесенная Борисом, заставляла ее метаболизм ускоряться. Вдоль ее хребта открылись щели – дыхальца. Из них вырывались струи пара. Охлаждение.

– Перекрой ей спину! Закрой дыхальца вдоль хребта! Она сварится изнутри!– Борис! – заорал я вниз, надеясь, что он услышит сквозь пелену безумия. – Не бей ее! Души! – ЧТО?! – донеслось снизу.

– Грейся, сука!Бритва, который в этот момент пытался оторвать твари лапу, замер на долю секунды. Химера воспользовалась моментом, ударив его хвостом в грудь. Борис отлетел, врезавшись в кучу ржавых бочек. Тварь зашипела и прыгнула, метя когтями в горло. Но Борис не стал закрываться. Он распахнул руки, принимая удар на грудь. Когти вошли в плоть, но застряли в мышцах, твердых как камень. – Иди к папочке… – прохрипел он. И сомкнул свои ручищи-тиски на туловище твари. Он обхватил ее, прижимая к себе, перекрывая своим телом вентиляционные щели на ее спине.

Не взорвалась. Просто ее ткани потеряли когезию. Мышцы превратились в желе, хитин треснул, выпуская наружу кипящую внутреннюю жидкость.Химера забилась. Она поняла. Пар перестал выходить. Тепло начало копиться внутри ее организма. Я видел, как ее внутренние органы начинают светиться ярче. Красным. Белым. Температура ядра поднялась до 60 градусов. Белок начал сворачиваться. 70 градусов. Отказ нервной системы. 80 градусов. Тварь издала звук, похожий на свист чайника, и… лопнула.

– Готово… – прохрипел он, сплевывая кровь. – Мясо… пережаренное…Борис с воплем отшвырнул от себя дымящуюся тушу. Он был весь в ожогах – термических и химических. Его грудь представляла собой месиво. Но он стоял.

– Подарок для Короля.Спуск вниз занял пять минут. Вера страховала, я скользил по наклонной балке. Вонь внизу стояла невыносимая. Запах вареной химеры был хуже любой канализации. Я подошел к Борису. – Не трогай, – рыкнул он, когда я потянулся к его ранам. – Само заживет. Магия крови. Мне нужно только поесть. – Поешь, – кивнул я. – Как только вернемся. Я подошел к останкам монстра. Нужно доказательство. Я нашел среди жижи голову. Она уцелела лучше всего. Тесак вошел в сочленение шеи с хрустом. Я поднял трофей за длинный ус-антенну.

– Ох ты ж… – он посмотрел на Бориса, который выглядел так, словно прошел через мясорубку и сломал ее собой. – Вы реально отмороженные. Король ждет.Обратный путь был тихим. Мы шли как герои эпоса – грязные, окровавленные, с головой чудовища. Местные жители расступались перед нами, прижимаясь к стенам. В их глазах больше не было насмешки. Был страх. И уважение. Шмыг встретил нас на границе "Тронного зала". Увидев голову Химеры в моей руке, он поперхнулся своей самокруткой.

– И доступ к "Трубе", – напомнил я. – Мне нужен канал связи. Шифрованный. И скупщик, который возьмет кое-что горячее.Крысиный Король даже не повернул головы, когда мы вошли. Он смотрел на какой-то график на голографическом экране перед собой. Я швырнул голову твари к подножию его трона. Глухой стук. С головы на пол шлепнулась капля зеленой слизи. Король медленно перевел взгляд своих очков-линз на трофей. Потом на меня. – Впечатляет, – его голос, усиленный динамиком, звучал плоско, без эмоций. – Техно-органический гибрид серии "Ликвидатор". Орлов теряет хватку, раз его питомцы разбегаются. – Мы выполнили контракт, – я шагнул вперед, игнорируя нацеленные на меня стволы гвардейцев. – Тварь мертва. Очистные свободны. – Верно. Король нажал кнопку на подлокотнике. – Сектор 4-Б теперь ваш. Там сухо, есть генератор и выход в город через старую ветку метро. Еду и патроны Шмыг выдаст.

– Справедливо.Король чуть наклонил голову. – Ты хочешь продать то, что украл у Орлова? – Я хочу продать информацию. А еще мне нужны реагенты. Много. – Список дашь Шмыгу. Скупщик придет завтра. Его зовут Архивариус. Если у тебя есть что-то стоящее – он купит. Если нет – он продаст тебя Орлову.

– Понятно, – ответил я. – Он не тронет. Если будет сыт. Так что скажи Грымзе, чтобы накладывала двойные порции. За наш счет.Я развернулся, чтобы уйти. – Кордо, – окликнул меня Король. Я остановился. – Мои сканеры засекли выброс магии крови. Твой друг… опасен. Если он сорвется и тронет кого-то из моих – я затоплю сектор 4-Б вместе с вами. Это понятно? Борис за моим плечом глухо зарычал.

Мы вышли из зала.

Я чувствовал, как земля уходит из-под ног от усталости.

Но у нас была база. Была еда. И была репутация.

Теперь нужно превратить этот бункер в операционную.

Потому что скоро сюда привезут новых пациентов.

И я подозреваю, что лечение им потребуется хирургическое.

Понравилось? Подписывайтесь, ставьте лайки и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!