Читать книгу «Чистый, теплый ад» - - Страница 4

Дни текли один за другим, серые и безрадостные, как мутная вода в их рукомойнике. Очередной летний день застал Софу и Сашу в состоянии, знакомом до боли – в состоянии пустого, сводящего с ума, тошнотворного голода. Отчаяние, острое и безрассудное, привело их на дорогу, ведущую к речке. Путь лежал через охраняемую территорию. Дети, худые и ловкие, как щенки, просочились за забор и увидели вольер с огромной, злой собакой. Но взгляд Софы упал не на нее, а на полную, почти переливающуюся через край миску собачьего корма. Яркие, цветные гранулы казались в тот миг невиданным, райским деликатесом.

– Смотри, – прошептал Саша, и в его голосе было больше изумления, чем обиды, – даже у собаки есть еда. А у нас нет.

В голове Софы, отключив все инстинкты самосохранения, щелкнула единственно возможная, железная логика. Страх быть укушенной даже не посетил ее. На его месте была только пустота в желудке.

– Стой и отвлекай ее, – приказала она брату, и ее голос прозвучал не по-детски твердо.

Пока Саша, дрожа всем телом, привлекал внимание пса, Софа пролезла в вольер. Действуя с холодной, недетской скоростью и точностью, она набила карманы своей старой кофты сухими, хрустящими гранулами. Выбравшись, она отсыпала горсть брату. Они стояли под ласковым летним солнцем и ели собачий корм. Софа навсегда запомнила его вкус – безвкусный, крахмальный, и его нелепую, праздничную расцветку. Но это было пропитание. Это наполняло желудок тупой, тяжелой сытостью.Дальше по пути они наткнулись на куст с незнакомыми ягодами и принялись срывать их, чувствуя, как кислый, резкий сок разъедает голод.

– Господи, – подумала Софа с горькой иронией, – да это просто праздник для живота.Идиллию нарушил охранник. Его гневный крик заставил их сорваться с места и бежать без оглядки к речке, сердце колотилось где-то в горле. На берегу, дрожащими от слабости и страха руками, они наловили несколько мелких, серебристых плотвичек. С наступлением вечера, с драгоценной, мокрой добычей в жестянке, они побрели домой, в ожидании привычного, беспросветного хаоса.