Читать книгу «Чистый, теплый ад» - - Страница 9

Получив заветную бутылку, мать напилась до скотского, нечеловеческого состояния. И начался монолог, который навсегда, словно раскаленным железом, врезался в память Софы. Пьяным, заплетающимся языком мать вывалила на восьмилетнюю дочь все свое горе, всю свою неудавшуюся жизнь. Что Софа поломала ей жизнь. Что она хотела отказаться от нее в роддоме, но бабушка забрала ребенка. Что Софа на нее не похожа, чужая.Этот шквал незаслуженной ненависти обрушился на ребенка, который на 90% был предоставлен сам себе и при этом тащил на своих хрупких плечах заботу о младшем брате. В Софе впервые закипело что-то горячее, острое и яростное. Она попыталась возражать, защитить свое крошечное достоинство.

В ответ она услышала:

– А пока ты была грудничком, я о тебе заботилась!

У девочки не нашлось слов. От этих слов внутри все оборвалось. Она просто разрыдалась, беззвучно, сотрясаясь всем телом, и убежала в комнату, где темнота была единственным укрытием. И только много лет спустя, уже повзрослев, она нашла страшные, неопровержимые доказательства. Она посмотрела свою историю болезни. Пожелтевшие, пахнущие пылью и временем страницы кричали беззвучными буквами о том, что она постоянно лежала в больницах. И самая первая запись, датированная вторым днем ее жизни: «Ребенок поступил обратно в больницу с двусторонней пневмонией». И многозначительная, лаконичная пометка, стоящая особняком: «ребенок находился один». «Находился один». Значит, даже в младенчестве, с самого первого вздоха, с самого начала, она была одна. Совсем одна. И слова матери были ложью. Ложью, отравляющей годы. Тогда, в восемь лет, была только слепая, детская боль и море слез. Сейчас, перечитывая эти строки, ее накрывала волна злобы и ненависти такой чудовищной силы, что перехватывало дыхание. Это была не детская обида, а холодная, взрослая, всесжигающая ярость от осознания чудовищного, многолетнего обмана. Ее лишили даже права на правду.