Читать книгу Хаос за порогом! - - Страница 5

– Давайте попробуем поговорить еще раз, – предложил Паисий.

Мы сидели за столом моей палаты, передвинутым в центр свободного пространства перед окном. Появился второй стул и два стакана чая, принесенных сюда извне. На удивление, я был этому рад, ведь ожидалось появление мягких стен и решетки на стекле.

– Угу, – с трудом выдавил из себя, борясь с действием успокоительных. – Пожалуй, в следующий раз вколите поменьше… У меня будто сердце вот-вот остановится. – Сидел я в странной, полуразвалившейся на стуле позе.

Ощущения после странного успокоительного были необычные. Ощущал себя медузой, растекшейся на прохладном камне, но организм больше ничего не тревожило.

С того памятного события моей то ли панической, то ли стрессовой атаки прошел уже третий день. Каждый раз до сегодняшнего случая я просыпался и безуспешно пытался вновь и вновь возобновить свои лингвистические знания.

Предпринимая эти попытки, в моменты просветления я успел спросить, на каком языке разговариваю, но его название ничего не дало, не затронув никаких ассоциаций. Каждый раз это вызывало внутренний дискомфорт, пожирающий изнутри. Словно зуд с обратной стороны черепушки.

Трудно описать, что именно происходило в голове, когда я пытался осмыслить то, что говорю или пишу. Мысли словно соскальзывали, и думать об этом было неприятно, а не думать – страшно.

Начинались панические атаки, и мне, с моего согласия, на второй день стали колоть успокоительное. Первая попытка была вчера, и я просто сразу вырубился, одной рукой ненарочно погнув край кровати. Сегодня ее уже заменили.

– Прости, мы не знаем характеристик твоего тела. – ответил Паисий, первым отпивая из чашки. – Для нас оно весьма необычно, и действовать приходится почти наугад. Если расскажешь что-то полезное, нам было бы проще помочь.

Это, честно говоря, тоже пугало. Я привык полагаться на имеющиеся в моей вселенной (галактике?) технологии, позволявшие при помощи банального укола вылечить почти что угодно, генная инженерия способна выбрать наследственность (в не очень широких пределах), а доза успокоительного регулирует сама себя после вкалывания.

Сжимая и разжимая ватную руку, я постепенно вникал в ситуацию, в которой оказался. Язык – один из главных признаков, позволивших мне осознать этот факт, отсеять ложные сомнения в окружающей реальности (логично отбросим вариант, где я погрузился в мир своих грез). Каким-то образом факт перемещения что-то изменил во мне, и теперь я не могу быть уверен, на каком языке говорю.

Но это всё могло бы быть простым сбоем в мозгу, если бы не отсутствие регенераторов и еще кучи различных мелочей. Как бы я себя ни любил, вынужден признать, что на мне столь странный и спонтанный эксперимент не поставили бы, слишком большой масштаб и риски, необходимые для подобного исследования. Эти устаревшие методы лечения меня пугали.

До заторможенного мозга дошел заданный вопрос, и я поспешил ответить, компенсируя заминку:

– Там, откуда я родом, ничего из этого не было нужно. – замолчал, чувствуя тяжелые удары сердца, но потом продолжил: – Мы… освоили технологию квантового суперкомпьютера.

Забавно, я так говорю «мы», будто сам хоть каким-то боком причастен к его созданию. Хотя кто знает, может быть, в те незапамятные времена какой-то из моих очень дальних родственников и участвовал в том проекте. Было бы приятно знать об этом.

– Надо же, – искренне изумился церковник, – а мы имеем лишь очень зачаточные технологии подобного уровня. – Он с куда большим интересом осмотрел меня.

Усмехнувшись, я продолжил:

– Не беспокойтесь, мы утратили эту технологию, успев наклепать на ее основе кучу других. Избавление от всех болезней, пластическая хирургия, улучшение собственных тел, космические гипердвигатели… – Я перечислял то, на чем держалась наша, по сути, космическая цивилизация, – мы освоили не просто пару планет, а целых две галактики!

Снова хвастаюсь достижениями, которые никак от меня не зависели. Но кто меня за это осудит? Кто смог бы удержаться на моем месте? Признаться, в этот момент я даже испытал некую гордость за достижения своей цивилизации.

Хотелось вскочить ногами на стол и прокричать во все легкие: «Вы все лишь пыль под ногами! Почитайте меня как бога, ведь я несоизмеримо выше вас!»

– Если я правильно помню, квантовый компьютер манипулирует вероятностями, так? – Инквизитор задал следующий вопрос. – С этим связана твоя странная анатомия?

– Она может выглядеть нелепо, словно создана случайно. – Я согласился и задумался. – Наверное, так оно и есть. Но это самый эффективный способ изменений, как ни странно. Я бы назвал принцип работы наших квантовых компьютеров словами «манипулируемый хаос».

Последнее произвело непонятное впечатление на святошу. Он странно дернул рукой и даже будто собрался что-то сказать, но передумал, оставшись на месте.

Утомившись, я не стал сообщать о том, что не у всех был доступ к оригинальным алгоритмам для таких мутаций. Уродливые поделки с кучей шрамов – вот удел незаконных и дешевых изменений. Немного приукрасив вселенную, из которой я прибыл, я также приукрашу самого себя.

– Ты говорил, что ты аристократ, – заметив, что я больше ничего не говорю, Паисий предложил другую тему. – У вас феодальное общество?

– После освоения первого десятка планет выяснилось, что выдавать под управление планеты отдельным личностям проще. – Я стал пересказывать объяснения, услышанные от родителей. – Корпорации были бы слишком жадными, советы и демократия – медленными… По сути, у тогдашнего правительства не было выбора. Теперь у нас есть даже король.

– Какие страны вырвались в космос? Кто был первым? – новый вопрос поставил меня в тупик, из которого я вышел далеко не сразу.

– Перед началом колонизации все государства объединились. Побег с родной планеты развязал некоторым личностям руки, и была ядерная война, – я хохотнул, – долго же потом пришлось восстанавливать всё разрушенное!

Ну такое скрывать особо не имело смысла. К слову, все языки, на которых говорили на цивилизованных планетах, образовывали одну языковую семью, хотя различия зачастую казались фундаментальными. Языки… Черт.

Пытаясь контролировать себя, я прокусил щеку до крови, чувствуя солоноватый привкус на языке.

– Вот как… – задумался Инквизитор. – А мы не сумели объединиться. Зато ядерной войны у нас не было, хотя на данный момент так или иначе колонизировано уже семь планет. – выдал он информацию в ответ.

– Удивительно, – без эмоций сказал я, – и как же вы делите всё? Какой уровень автономии у ваших планет?

– Правление разделено на страны и подразделено на корпорации. Запутанная и перегруженная система, если честно. Планеты при этом кормят себя сами, в основном используя вертикальные фермы. Ты знаешь, что это такое?

– Примерно, – с отсутствующим лицом махнул я рукой.

Беседа вновь заняла меня, пусть и не так сильно, как ранее. Я перестал чувствовать и успокоительное, и боль, и даже раздражение от внутренних проблем с мозгом. Вот еще интересно, является ли сидящий предо мной человек мозгоправом?

– Сами страны мы делим только юридически. Корпорациям плевать на то, где ты родился и как выглядишь в большинстве случаев. Языки вот разные, этого не отнять, – почти мечтательно протянул Инквизитор. – Хотя есть и основной, известный почти всем.

– У нас тоже не утопия, – признался я, хотя не собирался, а потому поспешил добавить: – А вот мне интересно, что там такие зверушки были, с которыми я в поезде подрался?

– Их называют щепки, – пожал плечами Инквизитор. – Но давай перед этим поговорим о другом: как ты здесь очутился?

Хотелось поворчать, что обмен информацией проходит неравно, но решил не выделываться. Всё же именно я нахожусь у них, и именно от моего поведения будет зависеть дальнейший статус. Надежды вернуться домой нет, и с этим нужно как-то смириться.

Никогда не любил прикидываться безвинной овечкой, но делать это умел.

– Неудачная телепортация, – я с содроганием вспоминал произошедшее, и подробностями о той щекотливой ситуации не хотел делиться.

К счастью, это заметил и сам Паисий, решив сосредоточиться на другом.

– У вас еще и телепортация есть! Впечатляет. – Он, очевидно, подталкивал меня к продолжению рассказа.

– Ненадежная штука, как вы могли понять… – Я усмехнулся и почувствовал, как усталость наваливается на меня с новой силой. – И все же, теперь я хочу послушать вас. Инквизиция, да? У нас подобные организации распались еще в эпоху первых выходов в космос. То, что есть сейчас, трудно назвать иначе, кроме как баловством.

– О демонах, я полагаю, вы и не слышали? – теперь лицо Паисия стало каменным.

Я молча покачал головой. Демоны? Так, конечно, называли многих, но это скорее была кличка, ссылающая на сказочных персонажей. Как назвать программу с самовоспроизводящейся структурой? Гидра. Как назвать рой маленьких беспилотников? Москиты. Как назвать планету, наполненную лавой? Ад. Не более чем яркое словечко, характеризующее функционал или суть.

– А мы еще до того, как успели выйти в космос, столкнулись с ними… Точной информации, из-за чего это произошло, нет, но однажды многие ритуалы стали рабочими. Представь, сколько детей, захотевших просто побаловаться, погибло… – Паисий говорил об этом с искренней болью. – К счастью, они неразумны и никак не кооперируются. – Он внезапно оборвал себя.

– Магия? – сколько сказок я слышал о ней, не счесть.

– Только демонология, – понял мое недоумение Инквизитор. – Многие из демонов обладают сверхъестественными способностями и боятся святых символов, – Паисий приподнял из-под края одежды цепочку с крестом на конце.

Слово «сверхъестественный» резало слух, но куда больше меня заинтриговал символ на цепочке.

– Можно взглянуть? – хрустнув затекшей шеей, я наклонился вперед, протянув здоровую руку.

Паисий молча вложил в ладонь цепочку, и я поднес ее ближе к глазам. Сделанный из серебра символ не представлял собой ничего особенного, не имея на себе даже гравировки или штампа. Просто схематичный крест на цепи, который, судя по словам Паисия, имеет какую-то силу, воздействующую на… демонов?

Вернув украшение владельцу, я сказал:

– Любая развитая технология неотличима от магии. Вы уверены, что это нечто «сверхъестественное»? – намекал на возможную недалёкость местных.

– Щепки тоже являются демонами. Неужели вы ничего странного не заметили в них? – удивился Паисий.

Я вспомнил странную вспышку и перемещение одного… одной из щепок. Кстати, почему вообще щепки?

– Ну, были некоторые мелочи, но ничего из того, чего нельзя было бы достичь ну очень сложными мутациями. Наверное, – я не был в этом уверен.

– А если я скажу, что эти существа не размножаются, не имеют органов чувств, не едят и даже не нуждаются в воздухе?

– То я промолчу. Мне трудно поверить в это, – говорил это, а сам ощущал, что уже готов поверить во что угодно.

Слишком уж окружающая действительность выбивалась из привычного мне мира. Подумать только, я в совершенно другой вселенной! И хоть я весьма вероятно вижу лишь крохотную часть оной, это дает мне надежду на прощание со старыми грешками и проблемами. Больше никаких долгов, никаких запретов на посещение планет и поисков достойного заработка.

Уверен, мои управленческие навыки здесь смогут оценить по достоинству. Или нет. В конце концов, они теперь знают о том, что я пришелец, и за мной наверняка будет установлен особый контроль. Вряд ли мне доверят ответственность даже над кучкой шахтеров-рабов.

– Ты мог бы взглянуть на наш «зверинец», когда слегка подлечишься и… избавишься от сложностей со своим ментальным состоянием, – сказал Инквизитор.

Я чуть не взвыл, когда мысли мельком коснулись неприятной темы языкового барьера, и потому поспешил спросить:

– Зверинец? Вы типа коллекционируете этих ваших демонов?

Слабость вновь накатила на тело, а в уши будто набили ваты. Пришлось приложить куда больше усилий, чем обычно, чтобы не потерять сознание посреди разговора.

– У нас есть отдел по их изучению и борьбе с ними. – Несмотря на все мои попытки выглядеть достойно аристократа, Паисий заметил мое состояние и сказал: – Полагаю, тебе нужен отдых.

– Ага, наверное, – буркнул я и попытался встать, но не смог, развалившись животом на столе. – С-счас только отдохну минутку… – Какая чушь, я это правда сказал? Стыдно-то как! Я же образованный человек!

– Постой-ка, я тебе помогу, – попросил святоша.

И он помог. Просто подошел и подхватил меня за плечо, поддержав, пока я добрался до кровати, где мгновенно отключился.

Слишком много эмоций, слишком много успокоительного и слишком мало сил у меня было.

*****

– Я считаю это плохой идеей, – подмастерье старшего Инквизитора подкараулил своего отца возле выхода из палаты гостя с далеких звезд. – Зверинец – место с повышенной опасностью само по себе, а этот… может учудить что угодно.

– Я просил тебя не быть столь категоричным, – пожурил сына Паисий, – мы предпримем меры безопасности, проведем его лишь возле пары клеток с самыми неопасными демонами. И даже близко не подпустим к ним. Просто проверим его реакцию на них и наоборот. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно. Мы успеем подготовить что угодно, никто не собирается вести его туда сегодня же.

Скривив губы, паренёк вытащил планшет и протянул его инквизитору. На экране были непрочитанные письма.

– Святые отцы просят завербовать его, вы были правы. Они заинтересованы в потенциале такого сотрудничества. На данный проект значительно увеличили финансирование. Проекту присвоено кодовое название «Альтернатива-2». Уровень секретности и допуска средний, – выдал краткий конспект подмастерье.

– Так, – кивнул Паисий, – направь им, пожалуйста, отчет об этом разговоре сейчас же. Он упомянул квантовые компьютеры, основанные на некоем хаотичном принципе, это настораживает. Хотя, по его же словам, никакой магии в его вселенной не было.

– Я же говорил! – вскинулся паренёк, так будто услышал конкретное подтверждение своих опасений.

– Послушай, я разделяю твои опасения, но слово «хаос», – с некоторой заминкой сказал Инквизитор. – также является и просто словом. Синоним случайности. Не стоит сразу пытаться связать его с Тьмой и Злом. По крайней мере, несмотря на все подозрения, этот человек никак не реагирует на все проверки. Генетики это подтверждают.

В ответ парень громко фыркнул.

– Я понял. Пойду подготовлю отчет…

Подмастерье развернулся, но прежде чем он успел отойти на достаточное расстояние от двери, старший Инквизитор сказал:

– Можешь подписать его своим именем и не отправлять мне на проверку.

– Хорошо, – смутился будущий преемник, останавливаясь и бросая неописуемый взгляд на своего родителя.

В нём читалась необычная буря эмоций из смущения от сказанных ранее слов, облегчения и страха перед ответственностью.

«А что, если я совершу ошибку?» – как бы спрашивал он.

– Тебе вскоре придется взять на себя часть моих функций, – пояснил Инквизитор, – я плотнее займусь проектом «Альтернатива», а ты в это время займешься остальным. Время пришло, ты уже достаточно знаешь и умеешь.

– Я не готов, – дрожащим голосом сказал сын.

– Я тебе буду помогать, не беспокойся. Я же не помирать собрался, в конце-то концов. И я говорю только о небольшой части моих дел, не считай, будто я бросаю тебя на милость господа. Ступай, тебе нужно успеть подготовить отчет.

– Спасибо, – неуверенно кивнул парень и быстрым шагом покинул коридор.