Читать книгу Хаос за порогом! - - Страница 6

С момента того необычного разговора под наркозом прошло уже полтора месяца. За прошедшие недели я начал приходить в себя и избавляться от нервных тиков при упоминании языкового барьера.

За это же время меня успели протестировать всеми возможными способами, устроить настоящий допрос и недоуменно развести руками при попытке объяснить мне язык, на котором я говорю. Слегка подумав, они тогда предложили следующую проверку: мне будут давать надписи и простые вопросы, записанные на разных языках и озвученные на них же, а я должен буду просто ответить на них. Ничего сложного, правда?

Наверняка они думали, что просто проведут весьма спонтанный тест и его результаты скажут не так много, – максимум языки, которые я знаю, – но результат вышел куда более интересным, чем самые смелые предположения.

Я мог понимать вообще всё что угодно. Любой язык, любые слова и вообще всё что угодно, если это можно произнести или прочитать. И, о боже (прицепилась фразочка от местных), я внезапно полюбил эту способность.

Оказалось, я не просто понимаю смысл любых слов. Я могу писать на этих языках без единой ошибки, читать тексты, написанные даже самым кривым почерком (вставьте шутку про врачей), и то же самое относится к вербальной речи, если я слышу ее достаточно четко. Все, что я произносил, получилось без малейшего акцента, без каких-либо проблем и сложностей.

Осечка случилась, когда мне попытались подсунуть несуразные языки диких племён, о которых сохранилась информация. Странные звуки, слова, произносимые на вдохе, и прочее, прочее. По какой-то причине моя воистину мистическая способность отказалась помогать в этой ситуации, хотя в случае, когда мне давали почитать на мёртвых языках, я спокойно переводил их.

– Господь избавь меня от всякого неведения и забвения, и малодушия, и окамененного… – на последнем слове я замялся, – нечувствия? Серьезно? Кто это вообще написал?

Мы вместе со Старшим Инквизитором Паисием сидели в беседке посреди парка, где мне в руки выдали скан весьма любопытной страницы из древнего молитвенника, не переведенный ни на какие нынешние языки.

Все эти церковники, в гостях у которых я нахожусь, даже не знали о том, какому богу поклоняются, банально не сумев сохранить его имя.

Лишь общее понимание образа, каких-то основных догм и что-то о правилах по мелочам, а также ритуалы на некоторые случаи жизни и несколько праздников.

– Стиль речи с того времени сильно поменялся, – нейтрально отозвался инквизитор. – Спасибо за твою помощь, это последняя страница на сегодня, и… У меня для тебя есть интересная новость. – Он подобрался на месте и, отложив планшет на стол, сказал: – Уровень доверия к тебе вырос достаточно, поэтому мы приглашаем тебя на обещанный визит в Зверинец.

Ну еще бы уровень доверия не вырос. Я вел себя как примерный мальчик, ни в чем не отказывал и всячески сотрудничал. Не то чтобы даже если я захотел бы, то смог как-то навредить окружающим и сбежать, но мне стоило больших усилий сдерживать некоторые привычки, которые многие назвали бы щегольскими.

Так, мне пришлось смириться с более короткой прической, чем обычно (хотя и близкой к любимому варианту), а также забыть про разнообразие в одежде и изысканность блюд.

– Тот самый, с демонами? Прямо сейчас? – удивился я.

Парк, в котором мы сидели, был частью территории больницы, и отсюда было прекрасно видно, что размер и оснащение здания не подходит для оборудования такого места, которое описывали мне полтора месяца назад.

– Нет, завтра около двенадцати часов дня. Тебя довезут, если ты согласишься, но у нас будет условие.

А, ну да, конечно. Куда же без условия. Замолчавший Инквизитор, очевидно, ждал моей реакции, и я со вздохом спросил:

– И какое же?

– Тебе придется надеть специальный трекер, на тот случай, если ты попробуешь сбежать.

Блеск, просто блеск! Они еще и ошейник хотят одеть на меня.

– Каким функционалом будет обладать ваше… устройство?

– Отслеживание и оглушение зарядом электричества. – нехотя признался святоша, – Носиться на ноге и не доставит никаких неудобств. Он совсем легкий и изнутри обшит специальным материалом.

Я сжал губы и повернул голову, глядя на светлое небо. Наверняка это устройство обладает поразительно долгим сроком и дальностью действия. А еще я уверен, что заряд, о котором говорит святоша, регулируется в неприлично широком пределе и наверняка способен убить.

– Хорошо, – сухо ответил я, обернувшись обратно к небу.

Выбора у меня, по сути, не было. Отказ означал бы наличие у меня намерений сбежать или навредить. Они действительно в своем праве требовать гарантий безопасности, направляя меня в столь секретное и опасное место.

Последовавший за этим диалог не представлял собой ничего интересного. Мы просто вновь поговорили о местных и о моей вселенной, обсудили различия в теологии и кратко обсудили план предстоящей поездки.

Затем был обед в общей столовой для больных. Допуск туда я получил уже на следующий день, как смог ходить. То есть на второй неделе. Естественно, с меня за это стребовали строжайшую клятву о неразглашении моего статуса и родины. Настойчиво попросили не заводить контакты с местными и всё в таком духе.

К слову, еда здесь гораздо лучше, чем можно было ожидать от аскетичных борцов за всё хорошее. Достаточно сытно и разнообразно, вот только мне не повезло, и уже к исходу месяца я попал под так называемый «пост». Это что-то вроде местного праздника или, скорее, траура? Не знаю, как точно выразиться.

Суть в том, что в течение примерно сорока дней никто не ест мясо, молоко и не пьет алкоголь. Рыбу и сладкое при этом сильно ограничивают, но не запрещают.

И хорошо бы, если бы они сидели себе тихо-мирно жевали хлебцы, так ведь нет! Столовая в это время принципиально не готовит ничего из перечисленного! Глупость несусветная, из-за которой страдали другие.

К счастью, мне объяснили, что ограничение присуще в основном именно религиозным активистам. То есть остальной мир живет как обычно, за исключением нескольких чудиков в отдельно взятой больнице.

Я подошел к линии с готовыми блюдами из сегодняшнего меню, из которых требовалось выбрать то, что по душе.

Внимание привлекла выложенная на блюде котлета из…

– Нут? Что это такое? – фыркнул я.

– Такие зернышки, – дружелюбно пояснила полноватая раздатчица напротив меня.

Она выжидающе держала в одной руке чистую белую тарелку, а в другой небольшой половник, которым собиралась выложить мой выбор.

Ее профессия и непривычная шарообразная фигура меня всегда забавляют. Ей-богу, человек работает вместо машины, подумать только! Из самого очевидного: вместо всей этой неэффективной системы можно было бы поставить автомат, который выдавал бы порцию еды по нажатию пары кнопок, но нет! Им нужно было занять этого человека в такой профессии.

С другой стороны, мне слегка льстило, что готовят здесь тоже люди. В известном мне ранее космосе такое могли себе позволить лишь самые богатые рестораны. Куда проще создать конвейер, который приготовит и выдаст идеально рассчитанную порцию еды. Меньше потерь, меньше проблем от человеческого фактора, гораздо более высокая санитарная безопасность! О последнем пункте я старался не думать. Как можно жить… без всего, что было у нас?!

Все несовершенства нового мира вызывали брезгливость, сдерживать которую помогало мое аристократичное достоинство и не забытое воспитание. Когда-то родители нехотя втолкали в мою голову одну важную истину: как бы тебе ни было противно от человека напротив, сдерживай это. Учитывая, как круто в последние годы менялась моя жизнь и куда я попал сейчас, этот совет был бесценен.

До сих пор это окупалось для меня с троицей.

– Дайте лучше че… че-че-ви-цу? – по слогам выговорил я. – Выглядит неплохо. И кусок вон той рыбы, – морепродукты сегодня были представлены одной позицией.

Также мне досталась перловая каша и пара бутербродов с размазанным авокадо. Напитком оказался пресный чай, который никто не умел готовить, и давился я им каждый раз. Всё великолепие разместилось на пластиковом подносе серого цвета (видимо, чтобы не сливался со стенами).

Регенерация, даже самая совершенная, требовала ресурсов и первые дни в этом «божественном» месте меня душил жуткий голод, и я ел гораздо больше, но к сегодняшнему числу стало легче. Вовремя, ничего не скажешь! Без мяса было бы гораздо сложнее восстановиться после травм. Не думаю, что мне прямо-таки запретили бы его, но и просить стало неудобно.

Другие пациенты в столовой молча ели, расположившись каждый по своим углам. Лишь одна парочка и две тройки собрались своими группами, о чем-то тихонечко переговариваясь. Я старался есть осторожно и не спеша, вспоминая уроки этикета. Большую часть из тех правил я уже подзабыл, но мне хотелось произвести как можно более высокое впечатление на церковников. В конце концов, я все еще их опасаюсь, мало ли какие тайны они скрывают и зачем так упорно везут в Зверинец.

Возможно ответ будет ждать меня именно там?..