Читать книгу Портрет вечности - Группа авторов - Страница 3

Глава 3. Протоколы и призраки

Кабинет капитана Маркина в семь утра напоминал муравейник, замерший в преддверии бури. Воздух был густым от запаха старой бумаги, махорочного дыма и крепкого, как смола, чая, который Василий Кузьмич заваривал в эмалированном чайнике, едва переступив порог. Он пришел на час раньше положенного, чтобы в тишине, без телефонных звонков и суеты, еще раз пропустить через себя все детали дела, которое уже окрестили в узких кругах «делом мумий».

В комнате находились трое его самых проверенных сотрудников, сформировавших костяк следственной группы. У окна, куря папиросу «Беломорканал», стоял Зуев Антон – коренастый, с бычьей шеей и цепкими, маленькими глазами, в которых читалась недюжинная физическая сила и упрямство. Его напарник, Зимин Александр, более стройный и аристократичный на вид, с тонкими пальцами пианиста, разбирал на столе карту Челябинска, отмечая красными флажками места обнаружения тел. Оба чуть за тридцать, оба прошли горнило сложных операций, и на работе их за глаза называли «группа З-З» – «Зуев-Зимин», или, для краткости, «Зезе». Их надежность не вызывала сомнений.

За третьим столом, заваленным технической литературой и отчетами, сидел Федор. Ему было лет двадцать восемь, и он был полной противоположностью двум другим. Худощавый, в очках с толстыми линзами, он казался рассеянным и где-то даже не от мира сего. Но Василий ценил его выше многих. Федор обладал энциклопедическими знаниями, особенно в области физики, химии и новейших технических разработок, а его ум генерировал версии и решения с такой скоростью и нестандартностью, что порой повергал в ступор. Он был мозгом группы, ее техническим провидцем.

– Итак, коллеги, сверим часы, – начал Маркин, отодвинув пустую чашку. Его голос, хрипловатый от утренней усталости, прозвучал властно и четко. – У нас на руках три трупа. Все в Челябинске.

Он подошел к доске, на которой были приколоты фотографии жертв и краткие досье.

– Первая. Вербицкая Анна Николаевна. Обнаружена полгода назад на пустыре на южной окраине. Двадцать девять лет, учитель физкультуры в школе №81. Не замужем, вела активный образ жизни. Местные следователи завели дело, но из-за невозможности установить причину смерти и описать способ убийства, благополучно отправили его в архив. Спихнули, как горячую картошку.

Маркин перевел указку на следующую фотографию, где был запечатлен ужасающий контраст – молодое, полное сил лицо пловца и сморщенная маска, найденная в парке.

– Вторая. Гордец Виктор Геннадьевич. Две недели назад. Двадцать шесть лет, профессиональный пловец, кандидат в мастера спорта, участник региональных соревнований. Делал вечернюю пробежку в Центральном парке. Обнаружен дворником утром. Состояние… идентичное. После этого оба дела были изъяты из милиции и переданы нам. «И перекрестились», – с горькой иронией добавил Василий. – Вот с таким «подарком» мы и работаем.

Он ткнул указкой в третью, свежую фотографию.

–Вчерашний. Спивак Владислав Юрьевич. Двадцать шесть лет. Легкоатлет, бегун. Найден в том же состоянии. И все – в черте города.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием папиросы Зуева.

–Вывод напрашивается сам собой, – первым нарушил молчание Зимин, проводя рукой по карте. – Все жертвы – молодые люди, не старше тридцати, активно занимающиеся спортом. Профессионально или на любительском уровне.

– Да, – кивнул Маркин. – Учитель физкультуры, пловец, бегун. Прослеживается определенный тип. Отбор жертв не случайный. Свидетелей по первым двум делам нет. По вчерашнему – нужно опросить всех, кто живет в тех домах, кто мог что-то видеть или слышать ночью. Антон, Александр, это ваша задача. Группа «Зезе» выезжает на место. Обшарите все вокруг. Любая мелочь.

Зуев молча кивнул, потушил окурок и, взглянув на Зимина, двинулся к выходу. Через мгновение дверь за ними закрылась.

В кабинете остались Маркин и Федор. Молодой человек не отрывал взгляда от разложенных перед ним бумаг, его пальцы нервно барабанили по столу.

–Василий Кузьмич, а я принес ответ из Института экспериментальной биологии. Тот официальный запрос, что мы отправляли сразу после второго трупа.

Маркин насторожился. Он ждал этот ответ с особым нетерпением.

–И что там мудрецы говорят?

Федор взял два листа, испещренных машинописным текстом и синими печатями, и протянул их начальнику.

–Говорят они, по сути, что такого не может быть. Цитирую: «…подобная скорость и тотальность дегидратации живой биологической ткани, а тем более целого организма, на данный момент развития науки является невозможной. Технологии, позволяющей осуществить нечто подобное, не существует ни в СССР, ни в других известных научному сообществу странах».

Василий медленно прошелся глазами по тексту, лицо его стало каменным.

–Далее, – произнес он сдавленно.

– Даже если бы такая технология существовала, – продолжал Федор, – сам процесс, по их расчетам, занял бы многие часы, а скорее – дни. Организм не может высохнуть, как лист на горячей сковороде, за минуты. Вывод института… – Федор сделал паузу, – убийство было совершено в ином месте, где тело подверглось длительному воздействию, после чего его переместили на место обнаружения.

Маркин швырнул листы на стол. Они шуршаще упали на груду других документов.

–Чушь! – резко выкрикнул он. – Полная чушь! Ты видел эти лица, Федор? Это не результат многодневной сушки! Это… мгновение! Снимок! Как будто жизнь из них вытянули за одну секунду. А эти ученые… они просто списали с учебника то, что знают. А того, чего не знают, для них не существует.

Он тяжело прошелся по кабинету.

–Они не нашли следов транспортировки. Ни пыли, ни волокон, ни следов на снегу, которые указывали бы на то, что тело тащили. Все жертвы были обнаружены в позах, которые они могли принять именно в момент смерти – учительница, вероятно, шла, пловец бежал, вчерашний наш спортсмен, судя по всему, тоже. Их не подбрасывали, Федор. Их убивали на месте. На месте!

Федор снял очки и принялся методично протирать их платком.

–Я знаю, Василий Кузьмич. Их вывод не выдерживает критики. Но он ценен другим. Он подтверждает нашу основную гипотезу. Убийца использует не просто яд или орудие. Он использует принципиально новую, неизвестную науке технологию. Оружие, которое действует мгновенно и результат которого невозможно объяснить с точки зрения современной биологии.

– Оружие массового поражения, как и сказал Завойский, – мрачно заключил Маркин. – И оно уже здесь, в нашем городе. И мы не знаем, кто его держит в руках и кому он готовит участь стать четвертой «мумией».

Он снова подошел к доске, уставился на фотографии молодых, полных жизни людей.

–Почему спортсмены? Почему молодые? Что их связывает? Клуб? Секция? Диспансер? Место учебы? Нам нужна общая нить, Федор. Одна нить, потянув за которую, мы распутаем весь этот клубок.

Федор снова надел очки, и его взгляд стал острым, сфокусированным.

–Возможно, это не просто прихоть маньяка. Возможно, это… испытания. Кто-то испытывает свое оружие на самых сильных и здоровых объектах. Чтобы проверить его предельную эффективность.

Мысль была жуткой, но абсолютно логичной. Василий почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел в окно, на просыпающийся город, где люди шли на работу, дети – в школу, где его собственный сын Андрей, увлекающийся спортом, жил своей обычной жизнью.

«Испытания». Слово повисло в воздухе, наполненное утром и чадным дымом, словно призрак новой, невиданной угрозы. И капитан Маркин понял, что они имеют дело не с человеком, а с явлением. И остановить явление было в сотни раз сложнее.