Читать книгу Соблазнить владыку ледяных драконов - Группа авторов - Страница 11

Я не стала ждать, когда за нами придут, и отправилась к старейшине сама.

Кинфарен был небольшой и притом отнюдь не бедной деревушкой. Она находилась на краю княжества, но рядом с ней располагались шахты, которые не закрывались даже зимой. Труд рабочих оплачивался хорошо, местные жители неплохо наваривались на разных поставках, и Кинфарен радовал глаз крепко сбитыми домиками, ровными изгородями и румяными личиками детей, весело носящихся по единственной улице.

Не заметила я здесь лишь одного признака преуспевающего поселения – церкви. Даже замызганной часовенки – и той не нашлось. Только у дороги, которая сворачивала к шахтам, отмечая путь, стоял межевой столб с выбитой на ней в камне иконой.

В дом старейшины я попала вовремя – туда уже доходили последние из деревенских, кто ради проверки мог оторваться от дел. Сам старейшина был видным мужчиной за пятьдесят, по телосложению больше походившим на кузнеца. К нам он отнесся радушно и казался очень польщенным тем, что принимает князя и двух высших мастеров магии.

Что меня удивило больше всего, никто из пары десятков жителей не роптал и не боялся, хотя в просторной комнате, где нас собрали, быстро стало жарко и душновато. Люди терпеливо ждали и кланялись князю, который сегодня был бодр как никогда и сверкал белозубой улыбкой.

На то, что между нами едва не произошло ночью, он ни словом ни намекнул. Я была ему за это благодарна.

Проверка заняла немного времени – я нарочно придумала такой способ, чтобы люди могли поскорее вернуться к ежедневным заботам. Скрывающейся ведьме достаточно было коснуться амулета, сплетенного из веточек терна и рябины, чтобы дар проявил себя и полыхнул огнем, как это случилось на поляне возле деревни. Я изготовила сразу три таких амулета, и меньше чем за четверть часа все, кто откликнулся на зов старейшины, прошли испытание.

Но ничего так и не произошло. Не заплясали язычки пламени, ни всколыхнулась чья-то аура – для верности я наблюдала за присутствующими вторым зрением. Когда последняя жительница, сухонькая старушка, спокойно дотронулась до амулета, поклонилась мне и заспешила домой, стало ясно, что меня попросту обвели вокруг пальца.

Я развернулась к князю. Тот сидел за столом, сдвинутым в угол помещения, и обсуждал со старейшиной хозяйственные дела – хватит ли на зиму запасов, не болеет ли скот.

– Ваша светлость, – сухо позвала я.

Дарвен рассеянно оглянулся.

– Уже всё? Ну и где ведьма?

В глазах стояло искреннее недоумение. Ладно, значит, меня пытается надуть не он.

– Ее нет, – мрачно ответила я. – В том смысле, что она или он не явились. Сюда пригласили точно всех-всех жителей деревни?

Князь нахмурился и так сурово глянул на старейшину, что даже меня слегка пробрало.

– Отвечай.

Тот побледнел.

– Всех, милостивые господа! Ну, окромя самых маленьких детей. Еще Айван, Ильян, Левко – они в шахте работают, но дак в те дни, когда мы в лесу пожары видели, они кирками махали. В шахте надзор строгий, оттудова просто так никого не отпустят. Вятко еще… Дак он со старшим сыном уже месяц как в Антарнисе – мальчишку своего в подмастерья пристраивает. Последние пожары точно без них были…

Старейшина припомнил еще часто проезжающего мимо торговца и какую-то девицу, которая месяца полтора вышла замуж в соседнюю деревню. С каждым новым словом Дарвен мрачнел, а бедняга говорил все тише и тише, съеживаясь под недобрым княжеским взглядом.

– А, вспомнил! – наконец просветлел старейшина. – Ярку забыл! Но дак и к лучшему, от него вечно одни проблемы.

Уже договорив, мужчина помертвел и побелел сильнее прежнего – до него дошло, что фраза «От него вечно одни проблемы» прекрасно описывает любого необученного колдуна.

– Что еще за Ярка? – недовольно поинтересовался князь.

– Яр, – едва слышно выдавил старейшина. – Годков двенадцать ему всего. Пару лет назад без отца остался – ну, в ту зиму, когда волкодлаки через барьер пробрались. Бедовый мальчишка, ой бедовый… Еще вчера сказался больным, так его на проверку и не взяли.

– Ты что, заранее объявил всем, что мы будем искать скрывающуюся ведьму? – грозно уточнил Дарвен.

– Нет, ваша светлость, ни в коем случае, – проблеял бедняга. – Ну дак шила-то в мешке не утаишь…

Я вздохнула. И правда, не глинтвейна же попить в окраинную деревню потащатся князь и два высших мастера, к тому же сразу после бури, в которую видели подозрительные огни. Похоже, мальчишка не только ведьмак, но еще и далеко не глуп для своего возраста. А имя-то какое говорящее – Яр, то есть «жар».

– Отведите меня к нему.

– Я тоже пойду, – поднялся Дарвен.

Я лишь головой покачала. Охота князю за каким-то сорванцом гоняться? Как будто дел других нет. Впрочем, раз он уже сюда приехал…

Старейшина повел нас в один из домов на самой околице. Выглядел тот пошарпаннее остальных. Хотя толстая снеговая «шуба» скрывала большинство недостатков, сложно было не заметить темные следы на бревнах и обугленные углы.

– Изба горела? – уточнила я.

– Да не то чтоб горела, – уклончиво ответил старейшина. – Два года назад, когда волкодлаки напали, они горящую лучину на пол уронили. Доски лихо занялись, вот так мы все и поняли, что что-то неладно. Волкодлаки успели только этот да соседний дом потрепать, а без этого среди ночи полдеревни разорили бы.

Дарвен поморщился, но промолчал. Ему тоже было очевидно, что перебудила селян вовсе не лучина, а ребенок, у которого от страха при виде гибнущего отца проснулся дар.

В избе пахло дегтем и сеном. Мать семейства, вдова, еще не вернулась после проверки – наверное, заскочила к соседке. Зайдя в сени, мы спугнули двух девчонок лет четырех-пяти, и они сверкали на нас глазами-бусинами из дальнего угла. Мы прошли сразу к печи, на которой должен был лежать «умирающий» от лихорадки подросток, но там, конечно же, оказалось пусто. Только смятое одеяло указывало на то, что здесь еще совсем недавно кто-то валялся.

– А ну, девчонки, признавайтесь, брат ваш где? – сурово спросил старейшина.

Те вместо ответа пискнули и кинулись врассыпную.

– Если надо перетряхнуть дом… – низким, угрожающим голосом начал Йоран, тот самый стражник, который охранял князя ночью.

– Издеваетесь? – зашипела я. – Мы ребенка ищем, а не банду злодеев! Оставьте все это на меня.

Краем глаза я уловила, как Дарвен кивнул Йорану: подчиняйся. Хотя здоровенный блондин сразу нахохлился, мне стало приятно, что хоть в чем-то князь выступил на моей стороне. Неужели ему стыдно после вчерашнего? Или все-таки я ему и как советница стала симпатичнее после того, как он разглядел меня получше в одной сорочке?

Почувствовав, что опять начинаю краснеть, я отбросила несвоевременные мысли и оглядела комнату. Мать явно не справлялась в одиночку с тремя детьми. Изба и внутри оказалась запущенной, с паутиной под потолком и слоями пыли на поверхностях. Обстановку беднее еще пришлось бы поискать – на стенах даже не висели иконы. Прятаться здесь было особенно негде – второго этажа нет, чердака тоже. Мальчишка либо забился в подпол, где родители наверняка предусмотрели безопасное место для детей на случай нападения, либо залез куда-нибудь в сундук.

Такой сундук как раз стоял у бревенчатой стены, и на него был неаккуратно наброшен отрез льняной ткани. Как будто бы содержимое никто и не трогал. Учитывая, что по дому бегали две девчонки, которые наверняка сделают что угодно ради старшего брата, я ни на миг в это не поверила, однако прикинулась ни о чем не догадавшейся.

– Яр, – сказала я в пустое пространство, нарочно глядя в другую сторону. – Мы знаем, что это ты поджигал деревья на поляне и что у тебя это получилось нечаянно. Ты ведь понимаешь, что однажды может загореться и твой дом, а вместе с ним – твоя семья? Выходи, мы тебе не причиним вреда. Наоборот, мы пригласим тебя в Антарнис, обучаться у огненного мастера. Если будешь хорошо учиться, то заработаешь много денег, поможешь семье…

– Что вы врете! – раздался отчаянный мальчишеский голос из сундука. – Если пойду с вами, меня навсегда отделят от семьи!

Йоран стремительной тенью двинулся туда. Я едва успела дернуть стражника за рукав и остановить. Когда тот, посмурнев, замер, я продолжила говорить по-прежнему в другую сторону:

– Почему кто-то должен разделять тебя с родными, Яр? Расскажи мне.

На несколько мгновений воцарилась тишина. И потом опять раздалось обвинительное:

– Не прикидывайтесь! У нас не учат огненных магов! Я узнавал!

– У кого? – растерялась я.

– У всех!

Я повернулась к Дарвену и вопросительно приподняла брови. Конечно, мне и раньше было известно, что огневиков в княжестве не любят. Да и вообще с магами здесь дело обстояло не очень – мало кто мечтает жить в краю вечной зимы, особенно когда есть возможность переехать южнее, где сама природа добрее к людям. Но чтобы в Антарнисе вообще огневой магии не учили? Да быть не может!

К моему ужасу, князь беспомощно развел руками.

– А чего вы хотели? – шепотом спросил он. – Ваш предшественник на посту не брал учеников, потому что из-за возраста не мог с ними справиться. А кроме него в городе только один мастер огненной магии, и он тоже отказывается кого-то учить из-за высокой занятости.

– И куда вы девали детей с выявленным даром? – прошипела я.

– Куда-куда… В соседние княжества отправлял. Ну им же там в любом случае лучше, – упер в меня непонимающий взгляд Дарвен.

Мне захотелось взвыть. Я с огромным усилием взяла себя в руки и заговорила с Яром ровным тоном:

– Возможно, тебе действительно придется обучаться на мага в другом месте. Почему ты так этого боишься?

– Да не за себя я боюсь! – сердито засопел мальчишка из сундука. – И вообще… того… Мне нечего бояться, потому что дара никакого у меня нет. Просто всех огневиков у нас казнят! Если меня за огневика примут, как сестры без меня будут?

– Чего? – опешила я, опять развернувшись к князю за разъяснениями.

У того, похоже, лопнуло терпение.

– Ну хватит! – объявил он, шагнул к сундуку, распахнул крышку и за шкирку вытащил оттуда подростка, легко подняв его в воздух. – Кого это я казнил, а?

Яр оказался тощим мальчуганом, кареглазым, но светловолосым, как большинство местных жителей. В нем ярко проступали черты полукровки – помеси северных и южных эссарцев. Вздернутый нос покрывали веснушки, не побледневшие даже среди зимы. Он засучил ногами и заверещал, но Дарвен только руки отвел подальше, без видимых усилий удерживая его над полом.

Впрочем, верещал подросток недолго. Почти сразу он уставился на медно-красную княжескую гриву и обмяк с раскрытым ртом.

– Кня-язь?

– А ты думал кто? – мрачно поинтересовался Дарвен. – Ну-ка рассказывай, кого из огневиков я казнил.

– Всех! Это все знают.

Мальчишка не собирался сдаваться и быстро справился с ошеломлением. Даже руки на груди сложил – дескать, ну и не спускайте меня на землю, все равно от своего слова не отступлюсь. А тут еще и сестрицы подоспели – выпрыгнули из угла и наскочили на дракона, лупя его крохотными кулачками.

– Отпустите брата! Не трогайте Ярку!

Йоран замер в растерянности, не зная, защищать ли господина от детей. Дарвен пару секунд за ними изумленно понаблюдал и, фыркнув, поставил мальчишку на ноги.

– Всё, всё, не трогаю я вашего брата, – примирительно сказал он девчонкам. – Ну а теперь объясните, с какой стати обо мне распускают такие слухи.

– Да мы бы здесь никогда не посмели… – испугался старейшина.

– А я не тебя спрашиваю, – беззлобно оборвал Дарвен и легонько тряхнул подростка. – Давай, Яр. Ты мужчина, не только старший, но и единственный в семье, должен отвечать за свои слова. Кто тебе сказал, что я казню огневиков? Чем ты это докажешь?

Тот насупился и отвернулся, пряча заалевшие щеки. Было яснее ясного, что он это сам придумал – наверное, хотел застращать сестер, чтобы они его не выдавали.

– А вы чем докажете, что не убивали? – буркнул он. – Все знают, что ледяные драконы огня боятся.

– Я мастер огня, – перебила я. – Как видишь, пришла вместе с князем, вполне себе жива и здорова.

В подтверждение я зажгла маленький огонек на ладони. Мальчишка зачарованно уставился на него, забыв о том, что сохраняет вид оскорбленной невинности. Стоило пламени погаснуть, Яр спохватился.

– Ну это вы пока живы, – важно произнес он и опять отвернулся, задрав нос.

– Хватит, – Дарвену, похоже, окончательно надоел этот спектакль. – Надрать бы тебе уши за наглость, да на твое счастье у меня нет привычки лупить неразумных детей. Собирай вещи. Мы тебя забираем в Антарнис, а оттуда поедешь в Ясноград учиться на мага. Это княжеский приказ. В противном случае есть только один выход: отказ от дара. На тебя наложат связывающие плетения, и ты никогда не сможешь колдовать. Совсем.

Он произнес это так, будто ни на миг не сомневался, что мальчик побежит укладывать свои нехитрые пожитки. Однако Яр вдруг задумался и осторожно уточнил:

– А вот эти связывающие плетения… Это же не больно?

– Да, – неожиданно влез старейшина. – Они были бы лучшим решением проблемы. Конечно, если они не навредят.

После этих слов у меня создалось стойкое ощущение, что я попала на репетицию дурной комедийной постановки, вдобавок ее сцены играются в произвольном порядке, так что захочешь – ничего не поймешь. Быть магом – это же мечта чуть ли не каждого первого ребенка, а Яр явно обладает большим потенциалом, раз смог среди зимы случайным прикосновением спалить целое дерево.

Допустим, мальчик не хочет, чтобы его разлучали с матерью и сестрами. Но отказываться при этом от дара? У меня такое в голове не укладывалось. Да и старейшине-то с чего бы поддерживать такой исход? Вся деревня гордиться должна, что у них такой земляк!

– Дайте мне минуту поговорить с Яром наедине, – произнесла я. – Князь, старейшина, прошу вас.

Дарвен выдержал секунду, глядя на меня, кивнул и направился к выходу. Старейшина отчего-то запыхтел, но последовал за своим господином и его охраной. Девочки стрельнули карими глазами и остались стоять рядом с братом.

– Идите, – поторопила я их. – Не съем я вашего Ярку.

– Дуйте, – прикрикнул тот, и сестер в самом деле как ветром сдуло.

Когда мы остались одни, мальчишка опять насупился и отвернул лицо, разглядывая пятно на полу. Думал, видимо, что ему начнут читать нравоучения.

– Яр, – медленно произнесла я. – Объясни, пожалуйста, почему ты скрываешь дар. Почему отказаться от него тебе кажется лучшим исходом, чем получить образование и стать могущественным волшебником, который способен победить целую армию парой взмахов рук.

– Мамка без меня не справится, – буркнул он.

– Подмастерья-маги, в отличие от обычных подмастерьев, не платят за свое обучение, а получают стипендию. Это что-то вроде заработной платы – как мужчины в шахтах. Деньги для простого парня из деревни немалые. Если будешь отправлять их родным, твоя семья не пропадет.

– Нельзя мне уезжать, – не сдавался подросток.

Да что ж такое! Он ни полсекунды не колебался. Значит, причиной всему не семья, а что-то другое. Но что? Был бы Яр постарше, я бы заподозрила, что он влюблен в какую-нибудь деревенскую девицу. Однако двенадцать лет не тот возраст, когда мальчишки готовы отдать все ради мимолетной улыбки своей зазнобы.

Что я упускаю?

Я еще раз внимательно изучила комнату. В глаза снова бросились пустые стены, даже там, где должен был находиться красный угол с образами Господа и одиннадцати святых. Крестьяне редко размещали всех – обычно они вешали только изображение Бога в виде мудрого старца или того святого, которого почитали больше других. Но здесь не было вообще никого. В голову вдруг пришло, что я и в доме старейшины не видела икон. А если вспомнить поляну возле Кинфарена…

Щелк! Кусочки мозаики встали на место. Я тяжело вздохнула.

– Ты не веришь в единого Бога и боишься, что если в Яснограде об этом узнают, то проблемы будут и у твоей семьи, и у всей деревни. Так ведь?

Светлые глаза у мальчишки забегали.

– Не понимаю, о чем вы, госпожа.

Да уж, врать ему еще учиться и учиться.

Я огляделась и села на краешек скособоченного стула.

– Яр, не надо меня обманывать – это тебе же во вред. Я была на той поляне, где ты сжег рябину и терновые кусты. Там еще растут дуб, орешник, береза и ель. Наши предки верили, что каждое из этих деревьев священно. Береза была символом света и чистоты, ель – вечной жизни, дуб – силы, долголетия и так далее. Не буду перечислять всё, потому что ты и сам об этом прекрасно знаешь. Когда ты чувствовал, что твой дар вот-вот вырвется наружу, ты сбегал на поляну и надеялся, что «приступ» пройдет сам по себе, ведь древние духи милостивы. Только получалось прямо наоборот.

Мальчишка насупился и молчал. Это лучше всяких слов доказывало мою правоту.

Я тоже хранила тишину, раздумывая, что же теперь делать со всеми этими откровениями. Яр ведет себя очень по-детски, но в одном он совершенно прав: если в столице выяснится, что возле Антарниса целая деревня язычников, у мальчишки действительно появится куча проблем. Враги Дарвена обязательно воспользуются возможностью его очернить. Князя и так уже однажды вызывали в столицу и заставляли доказывать, что он не шайх, а сейчас его радостно обвинят в покровительстве идолопоклонникам и начнут священный поход веры. Причем, скорее всего, воинствующие фанатики будут не так уж не правы, ведь в замке правителя Антарнисского княжества тоже икон что-то не сыскать.

Ох, Дарвен, Дарвен… Что же он творит? Притащив меня сюда едва ли не против воли, этот дурак-дракон сам дал мне все карты в руки. Одно письмо Гелу – и судьба Дарвена решена. Мне не понадобится ни соблазнять его, ни выведывать секреты, достаточно и обвинений в язычестве. Доказательств хватит – их здесь в прямом смысле целая деревня.

Только вот эту самую деревню снесет лавиной вместе с князем. Историю и богословие преподают всем магам, а я еще и отличница. Мне ли не знать, сколько людей гибло за веру в подобных конфликтах.

Яр шмыгнул носом и заерзал, устав ждать. Терпения, надо сказать, у него хватило ненадолго. Ну точно огневик растет!

Я зажмурилась, сдерживая стон.

Шайх… Нет, толпа шайхов! Брать на свою совесть жизни десятков людей, особенно вот таких сопливых мальчишек и их ни в чем не повинных сестер, я не готова. Гел подождет, пока на владыку ледяных драконов не найдется другой компромат.

– Яр, как тебе такое предложение? Я новая советница князя, высший мастер огня. В ближайшие пять лет я никуда из Антарниса не денусь, и уж тем более меня не казнят. Можешь обучаться магии у меня. Придется жить в замке и выполнять для меня разные поручения, зато ты получишь образование, поможешь семье, будешь часто ее видеть, и никто не узнает, что вы молитесь древним духам.

Он скосил на меня глаз.

– А вы не обманываете?

– Матерью клянусь, – ответила я, понимая, что для мальчишки такая клятва дороже, чем любые доводы высокопоставленной аристократки.

Мать я вспомнила удачно. Именно в этот момент дверь распахнулась, и в избу в облаке пара ввалилась крепко сбитая женщина за тридцать, охнувшая при виде нас.

– Ярка! – тут же взвилась она. – Ты что натворил, проказник? Почему у крыльца аж светлейший князь с охраной?

Мальчик засопел, искоса глядя на меня.

– Да все в порядке, мам. Просто меня тут взяли на работу в замок…

Не выдержав, я улыбнулась.

Характер у Яра вздорный, легко с ним не будет. Но мальчишка мне определенно нравился.