Читать книгу Секрет госпожи Эллейны, или Хозяйка магической лавки - Группа авторов - Страница 8

Слова Антипки как ни странно не успокоили, а скорее наоборот. Если уж домовой так переживает, которого, как уже успела понять Эля, мало что пронять может, значит дело и правда керосином пахнет. А значит, нужно подготовиться.

Вернувшись в комнату, где она провела первые дни своего появления в новом мире, Эля решила провести ревизию. Сперва она проверила содержимое тумбочки: внутри оказалась старая пожелтевшая газета, красный карандаш и стопка каких-то писем. Первым делом Эля проверила карандаш, который писал так же, как в ее мире. Это было хорошо. После этого она развернула газету и попыталась прочитать то, что в ней напечатано. Не сразу, но непонятные буквы-закорючки стали складываться в слоги, а затем и в слова. Эля, не сдержавшись, издала радостный вопль и допольно потерла ладони. Читать она может – одной проблемой меньше, значит.

В последнюю очередь она достала стопку писем, однако посмотреть Эля успела только одну. И это была долговая расписка на имя Ларсона Оксенфорта, владельца лавки артефактов на улице Мастерковой в городе Имерит. Дядюшка Эллейны был должен некоему Андерсону фон дер Мушеру круглую сумму, которую обязался выплатить в течение двух месяцев. В противном случае лавка отходила в единоличное пользование этого Андерсона. Внизу документа стояли подписи и была приписана дата. И ниже стояла какая-то печать. Заподозрив неладное, Эля вылетела из комнаты и стремглав помчалась на кухню, где оставался Антипка.

Домового нигде не было, и Эля выглянула в коридор.

– Антипка, где ты? – позвала его Эля.

– Чего тебе? – мрачно спросил тот, появляясь внезапно, словно черт из табакерки.

– Вопрос к тебе есть, – не обратила внимания Эля на его тон. – Какое сегодня число?

– Двадцать первое число месяца плодовника, год восемьсот девяносто первый после Великого разлома, – ответил Антипка, а потом спросил. – А тебе зачем?

– Я расписку нашла на имя дядюшки Ларсона. Смотри.

Эля протянула письмо домовому, но тот покачал головой.

– Скажи мне просто, что там написано. Я так не пойму.

Эля молча кивнула, а потом вздохнула:

– Там долговая расписка. Дядюшка занял крупную сумму у некого Андерсона фон дер Мушера. Здесь не написано для чего, только то, что если он не выплатит долг, то лавка со всем имуществом переходит к этому Андерсону. И ты знаешь, что это за печать?

Эля протянула письмо Антипке. Тот нахмурил кустистые брови, а потом охнул, схватившись за голову.

– Это же печать Магпотребнадзора! Как он мог заложить этим пройдохам все, что мы нажили непосильным трудом?!

– Ты на дату посмотри, – прервала его возмущение Эля. – Там написано, что вернуть всю сумму необходимо в течение двух месяцев. Подписано двадцатого липника. Это сколько уже прошло?

– Ровно два месяца и один день сверху, – простонал Антипка и заметался взад-вперед. – Мне старик не говорил ничего об этом. Я не знаю, выплатил ли он долг! Но если нет, тогда все сходится. И инспектор сейчас приходил именно за этим!

– То есть, совсем скоро нас отсюда выселят? – деловито уточнила Эля.

Ее мало волновали терзания домового, уже оплакивавшего все, что было накоплено за годы жизни в этом доме. А вот оказаться на улице без каких-либо вещей она не хотела совершенно.

– Думаю, нам следует собрать все самое необходимое, – сказала Эля, не дождавшись какого-то внятного ответа от Антипки. – И быть готовыми в любой момент покинуть это место.

– Но как же…, – беспомощно развел руками домовой, осматриваясь по сторонам. – Как же это все?

– Я не знаю, что имел в виду дядюшка, когда писал фразу “лавка со всем имуществом”. Ты привязан к ней? Я? Что, если мы оба в эту категорию входим? – спросила Эля, внутренне содрогаясь.

Она не знала в каких отношениях были Ларсон и Эллейна. Из того, что ей показала память девушки, можно было сделать вывод, что относились они друг к другу достаточно прохладно, без особой любви. Как же плохо, что больше ничего о ее прошлом не удалось узнать. Если бы она только смогла найти дневник…

– Думаю, мне следует собрать вещи, – сообщила она Антипке и развернулась, чтобы уйти, как ее сразу же остановил домовой.

– Эллейна, – окликнул он ее непривычным именем. – Ты же помнишь наш уговор?

Домовой говорил напряженно, будто ожидая отказа. Эля замерла, посмотрела на него настороженно, не зная, что на самом деле от него ждать. Антипка мог бы помочь ей освоиться в новых для нее условиях, но в то же время он задавал слишком много вопросов, ответить на которые она пока была не готова. И это очень сильно напрягало Элю.

– Условия изменились, Антипка, – ответила Эля, покачав головой. Домовой замер, ожидая продолжения. – И есть у меня определенные подозрения, что о чем-то подобном ты знал с самого начала. Иначе с чего бы потребовал от меня такое обещание взамен на просьбу убрать какое-то чучело? Какой-то неравноценный обмен, учитывая, что для тебя это заняло считанные минуты.

– К чему ты клонишь? – нахмурился Антипка.

– К тому, что мне нужны ответы на все мои вопросы, – прямо сказала Эля, смотря в черные глаза домового. В этот раз они ее не пугали: девушка чувствовала внутреннюю силу, которая взялась неизвестно откуда, но явно не собиралась ее покидать. Не ей ли обладала та самая Эллейна, с которой домовой опасался связываться? – Взамен на это я, если мне придется покинуть этот дом, возьму тебя с собой. Если объяснишь, как это сделать, конечно.

– Есть вещи, на которые я не смогу тебе ответить, – выдохнул домовой и замотал головой. – Старик Ларсон брал с меня магическое слово.

– Значит предупредишь об этом честно, без увиливаний, – отрезала Эля. – Так что? Идет?

Антипка сверлил ее взглядом, не торопясь отвечать, а потом все же проскрипел, не скрывая своего недовольства:

– Идет.

– Слово магическое дай, – ухватилась за его рассказ Эля, и домовой недовольно притопнул ногой.

– Снова Эллейну вижу. А уж обрадоваться успел, что сгинула.

– Что, прости? – переспросила Эля, поднимая брови. Это он серьезно сейчас? На его помощь она вынуждена рассчитывать? На того, кто прямо, глядя ей в глаза, говорит, что рад был, что Эллейна умерла? – Слово давай или на глаза мне больше не попадайся, – недовольно проговорила Эля, уперев руки в бока.

Она сверлила домового ответным взглядом и уже жалела, что вообще с ним разговаривать стала. Что ж она, сама бы во всем не разобралась? Да, потребовалось бы чуть больше времени, но сдюжила бы как-то. Не впервой в чем-то новом и непонятном разбираться.