Читать книгу Дети галактики - Группа авторов - Страница 5

Вениамин Борисович Олевич был предпринимателем средней руки, но это по меркам московских олигархов. Здесь же, в Златоусте, никто ие знал о состоянии его банковских счётов, потому как большую часть валюты он хранил в оффшорах. В его руках были городские газовые и электрические сети, а ещё складские помещения различного назначения, которые он сдавал в аренду.

С женой, Верой Ивановной, Олевич год как развёлся, до того она ему надоела со своими капризами и беспрестанными придирками. Детей иметь не хотела, работать ни-ни, мало того, так и домашним хозяйством заниматься было выше её мнимого достоинства, зато разгульная, светская жизнь ей была по душе. Вообще-то, да и, по мнению самого Вениамина тоже, все эти женщины: богатые, молодые, красивые по своему характеру походили друг на друга, словно куклы Барби. Дети – обуза, домашнее хозяйство, тоже лишние хлопоты. Давно известно, что большие деньги быстро портят внутреннюю сущность российских женщин и из заботливых, любящих детей, мужа и свой дом, они, как по какому-то волшебству моментально превращаются в капризных и коварных особей женского пола.

Вениамину Олевичу при разводе пришлось откупиться довольно крупной суммой денег от своей вредной жены, добавив к паразитической прослойке российского общества ещё одного элемента. Да, пожалуй, не одного, а ещё любовников на содержании этого элемента, да многочисленную родню, да мало ли кого там ещё. О чём и чем думают федеральные законодатели? Зачем эта толпа паразитов? Нет, чтобы по закону лишить всех этих жён, да и наследников заодно, всяких там долей и не плодить толпу паразитов. Пусть работают, а наследника можно и содержать богатому отцу, но только до совершеннолетия и только добровольно. Так считал раздражённый Олевич, да, видимо, не только он один.

Известно: кто обжёгся на горячем молоке, тот и на холодную воду дует. Вениамин, понятное дело, жениться больше и не подумал, а вот по совету одного иностранного доброхота завёл в своём большом доме искусственную сожительницу, уплатив за неё два миллиона евро. Ну, а, чтобы сплетен по городу не распускали, уволил домработницу и кухарку, а заодно и охранников, зато в его дворе стала носиться пара здоровенных догов. Кроме этого, его служба безопасности опутала двор и дом звуковой и световой сигнализацией, но без видео.

Киборга по желанию заказчика привезли ночью в чёрном грузовике, в специальной упаковке. Двое грузчиков внесли лакированный ящик в одну из комнат, а дилер, сопровождавший ценный груз, попросил хозяина удалиться на полчаса. Через определённое время он позвал заказчика. Олевич с некоторым волнением вошёл и был приятно удивлён, увидев стоящую посреди комнаты красавицу русского северного типа одетую в лёгкую современную одежду со сложной причёской на голове. Холодные синие глаза смотрели прямо и ничего не выражали, словно это был обычный манекен из промтоварного магазина.

Вениамин, продолжая рассматривать новую хозяйку дома, сел в кресло, дилер же, строго взглянув на заказчика, заговорил с некоторым акцентом:

–– Должен сразу Вам сказать, что относиться к нашему изделию нужно как к обычной земной женщине, и никак иначе. Над созданием этого чуда технической и научной мысли работала большая бригада конструкторов и учёных. Учтите, господин Олевич, что за этой, высокотехнологичной продукцией великое будущее и вы первооткрыватель. В изделие внедрены и использованы самые современные нанотехнологии. Наши программисты потрудились с полной отдачей, учтя особенности Вашего характера. Общаться с нашим изделием будете по-русски, но девушка владеет ещё десятком иностранных языков – это китайский, английский, испанский и так далее, включая арабский. Кроме того, она владеет также и тюркской группой языков. Что касается пищи, то может приготовить Вам любое блюдо из русской кухни, или почти любое из национальных. Ну, а, чтобы развлечь Вас, она может исполнить любой национальный танец и спеть всё что угодно голосами лучших певиц мира. А ещё в память нашего изделия заложен весь объём математических знаний на сегодняшний день, так что можете уволить всех своих бухгалтеров и экономистов.

–– Нет уж! – быстро отреагировал Олевич. – Я пока что своими бухгалтерами доволен!

Дилер снисходительно улыбнулся, несколько презрительно сузив глаза:

–– Вы поменяете своё мнение через короткое время! – беспристрастно заявил он. – Притираться вы будете не больше недели. Память изделия такова, что все тонкости совместного проживания девушка освоит, скажем, за месяц, а, может, и того меньше. Всё зависит от того, как часто вы с ней будете общаться, посещать общественные места.

Представитель компании вынул из дипломата голографическое фото девушки, и, вручив его Олевичу, посоветовал:

–– Прошу оформить ей официальный паспорт! – и тут же, чуть мягче, добавил: – Во избежание каких-либо трений с вашими законами.

–– Хорошо! – машинально ответил Вениамин. – А как её включать и выключать, и как подзаряжать? – заторопился он, положив карточку в карман рубашки.

–– Вот это самое главное! – дилер пронзил Вениамина взглядом чёрных глаз. – Я сейчас активизирую изделие, но учтите, так называемое включение производится только один раз. Никто уже выключить её не сможет, потому что не будет знать, где и как, а если попытается или ударит её по голове, то от вашего роскошного терема останется только большая яма.

–– Да вы что-о!? Шутите?! – привстал Олевич.

–– Какие могут быть шутки?! – предупредил дилер. – Сердцем у изделия является ядерный микрореактор, так что шутки в сторону! Если кто-то ударит её по голове, то тут же сработает команда на самоуничтожение, произойдёт маленький ядерный взрыв и все окрестности в радиусе трёх километров будут заражены радиоактивной пылью и гамма-излучением. Но это я так, для Вашего сведения. Так что успокойтесь – изделие умеет обороняться: девушка владеет всеми видами восточных единоборств, а то и вообще может прикончить нападающего на неё одним прикосновением пальца, где будет на мгновение сосредоточено до миллиона вольт напряжения. Кстати подчиняться она будет только Вашим командам, или просьбам, так что будьте с ней ласковы и любите по-настоящему. Пока изделие не активизировано подойдите к девушке пощупайте, потрогайте, погладьте, мы должны убедиться, что она вам подходит.

Вениамин со смешанным чувством любопытства и какой-то неуверенности подошёл и обнял девушку. Как это ни странно, но он ощутил приятную для сорокалетнего мужчины полную идентичность с обычным женским, но пока холодным телом. Олевич даже осмелился погладить девушку по ягодицам, потрогать мягкую грудь, закономерно ожидая, что сейчас получит оплеуху по физиономии, но ничего не произошло. Дилер тем временем продолжал комментировать:

–– Рост, сто шестьдесят пять сантиметров, вес – пятьдесят четыре килограмма, блондинка – всё, как заказывали. Кожа и подкожный жир из сложных полимерных клеток, идентичных человеческим, мышцы и сухожилия тоже, костяк из титановых сплавов. Иногда будет пить воду – это, кстати, ей необходимо. В компании может даже выпить немного вина и даже что-то съесть, метаболизм механический, чрезвычайно замедлен, но утилизации не будет, всё сгорит внутри. По Вашему желанию девушка может прибавить в весе или наоборот – это будет зависеть от количества выпитой ею воды…

–– А на какой срок она рассчитана? – полюбопытствовал Олевич. – Сколько она, скажем так, проживёт?

–– Изделие рассчитано на пятьдесят лет! – был ответ.

–– Вот те на! – изрёк Вениамин. – Я сандалеты откину, а кто же её выключит?

–– Напишете завещание! Учтите, что когда вы умрёте, то она самоликвидируется. Для этого её нужно будет отвезти на военный полигон. Не беспокойтесь, она всё объяснит Вашим наследникам, что и как нужно сделать.

–– Ну и дела! – несколько растерянно произнёс Олевич. – Ну, ладно, включай, давай!

–– Сначала подпишите бумаги, уважаемый!

Дилер вынул из дипломата пять экземпляров расписок, Олевич быстро подписал и с каким-то ребячьим ожиданием уставился на представителя компании. Тот, слегка улыбнувшись, подошёл к девушке, и, пошарив пальцем в волосах на голове, что-то нажал. С девушки спала скованность манекена, в глазах появилось осмысленное выражение, она улыбнулась и заговорила приятным голосом:

–– Здравствуйте! Как Вас зовут?

–– Вениамином, а Вас? – ошарашено прохрипел Олевич, от волнения потеряв нормальный тембр голоса.

–– Меня зовут…

–– Мария! – вдруг, выпалил Вениамин первое, пришедшее на ум женское имя. – Маша!

–– Хорошо, пусть будет Маша, мой господин! – мелодично ответила девушка. – Пригласите меня присесть!

–– Да, да, пожалуйста! – спохватился Вениамин. – Только не обращайтесь ко мне мой господин! У нас так не принято!

–– А как лучше? – спросила девушка, грациозно усаживаясь в кресло.

–– Ты же моя жена, Маша, поэтому лучше, если будешь обращаться ко мне – милый или дорогой!

–– Хорошо, милый!

Дилер сложил бумаги в свой дипломат, и, слегка поклонившись, произнёс:

–– Ну, я пошёл! Всего хорошего, осваивайтесь!

Олевич, извинившись перед девушкой, догнал представителя компании уже возле автомобиля, и, несколько смутившись, спросил:

–– У меня ещё к вам вопрос, интимного характера!

–– Слушаю!

–– А как она в постели?

–– Ну, я не пробовал! – улыбнулся дилер. – Во всяком случае, о проститутках можете забыть, да она их и на порог не пустит. Разработчики говорили, что она будет вести себя в постели как обычная женщина, ну, а уж тонкостям сами обучайте.

–– Так может она мне и наследника…, – Олевич с какой-то долей надежды посмотрел в глаза представителя компании.

–– Нет уж! – отрезал дилер. – Найдите суррогатную мать, заплатите, и нет проблем – это ведь теперь просто. Хотя она может разработать программу, используя Ваш биоматериал, тогда соберёте себе наследника через принтер…

Дилер, сверкнув на прощание белозубой улыбкой, уехал, оставив клиента с открытым ртом. Вернувшись в комнату, где находилась девушка, Олевич с волнением подошёл к ней. Девушка поднялась из кресла и как-то призывно посмотрела на мужчину. Вениамин обнял её, всё ещё не веря, что это живой организм. Тело было тёплым, мягким, податливым, слабо пахнуло женским потом и какими-то духами. Женщина со своими выпуклостями в нужных местах была просто идеальной. Она обвила шею мужчины руками, по её телу пробежала лёгкая дрожь, а в голове Вениамина поселилось какое-то помутнение. В это время, как это довольно часто бывает, мелодично зазвучал зуммер мобильника. Олевич, извинившись, оторвался от девушки и с недовольством взял аппарат со стола. Секретарша срочно вызывала шефа в офис. Вениамин повернулся к девушке со словами:

–– Прошу простить, дорогая! Мне нужно сейчас уйти, это по работе, но прежде я должен познакомить тебя со своими собаками. Пошли во двор!

Во дворе, доги подбежали к Олевичу держащему девушку за руку. Погладив каждого пса по голове, Вениамин заговорил с собаками:

–– Вот, ребята, это ваша хозяйка! Теперь она вас будет кормить, слушайтесь её!

Псы, взглянув умными глазами на девушку, обнюхали её ноги и даже как-то согласно гавкнули.

*****

В офисе Олевича ждал молодой человек с дипломатом в руках. Секретарша, строгая, тощая, но с хорошей фигурой дама в модных очках, деловито улыбнувшись, доложила:

–– Вот человек из Москвы, Вениамин Борисович! Говорит очень срочно!

Олевич пожал приезжему руку, кивком головы пригласил в кабинет. Парень представился:

–– Я Мариан Пахульский! На практику попросился в свой город, и, коли, уж я сюда поехал, то меня попросили передать вам эти бумаги, якобы по факсу нельзя.

Парень вынул из дипломата стопку листов. Олевич коротко пробежав по тексту, подозрительно глянул на приезжего, тихо спросил:

–– Сам не знакомился?

–– А зачем мне? – небрежно ответил тот. – Это не по моему профилю!

–– Очень хорошо! – повеселел хозяин кабинета. – Пахульский говоришь! Ты, случаем, не сын ли…

–– Сын, сын! – поторопился парень. – Старший! Ну, так я пошёл!

–– Погоди! – Олевич поднял ладонь. – Возмужал ты, Мариан, сразу-то и не узнаешь! Вон усы уже растут! Я ведь тебя видел давно, ещё подростком. Насколько я осведомлён ты физик по образованию, причём теоретик, а какая, прошу прощения, в нашем городишке может быть для тебя практика?

Молодой человек снисходительно усмехнулся, но пояснил:

–– Магнитные ловушки меня интересуют на металлургическом производстве. Есть кой-какие соображения, надо проверить, понаблюдать…

–– А может ко мне поработать? – приветливо улыбнулся Олевич. – Зарплату положу министерскую!

–– Да что я тут делать буду? – удивился физик. – Масштаб не тот!

–– Газ и электричество – это ведь тоже физика! – резонно заметил хозяин кабинета. – Электрические сети – это электромагнитные поля.

–– Это не моя область, Вениамин Борисович! – тут же возразил Мариан. – Я, в основном, занимаюсь геомагнетизмом и астрофизикой. Почему, например, молнии чаще бьют в трансформатор? Или почему на поверхности нашего солнца всего лишь плюс шесть тысяч градусов по Цельсию, а в короне, уже далеко в космосе, миллион? Загадка же! Мы почти ничего о нашем солнышке не знаем, да мы о планете своей, о Земле…, да что говорить, коли, моря, океаны изучены нами только на четыре процента…

–– В таком случае, парень, какая же тебе здесь практика? – ухмыльнулся Олевич.

–– Уральский пояс, – начал разогреваться молодой физик, – это граница, условно говоря, между двумя мирами! Здесь много сакральных мест, и, в так называемых местах Силы, общепринятые законы физики не действуют – вот загадка, которую я хочу понять. Здесь, на Южном Урале, много озёр и в них зафиксирован радиоактивный след. В некоторых озёрах много радона, а в других этого газа нет. Почему? И почему в одном месте частота электромагнитных колебаний высокая, а почти рядом – низкая? Опять загадка!

–– Ну, ладно, ладно! – махнул рукой Олевич. – Ты всё-таки подумай. У нас ведь здесь мастистые учёные не гнушаются работать. Заводы-то солидные! Привет отцу!

Когда молодой Пахульский ушёл, Олевича тут же засосала повседневная, рутинная работа: раздавались почти беспрестанные звонки по телефонам и мобильнику, сообщения по факсу, да и секретарша не давала сосредоточиться на бумагах, присланных из Москвы. Вениамин работал, как говорится в поте лица, и всё-таки его занятую голову постоянно сверлила мысль: как там его дорогая, в прямом и переносном смысле, молодая жена, которую он ещё толком и не знает? Чем занимается, а, может, в отключке, или ещё в каком-либо состоянии! О чём размышляет эта его новая сожительница? Ведь у неё мозги, так ему сейчас подумалось, помощней будут, чем у него. Там, дома, в первые минуты, Вениамин, пожалуй, смотрел на так называемую жену скорей как на электронную и очень дорогую игрушку, а теперь вот так уже и не кажется. Ведь любят же многие мужики свой автомобиль гораздо больше, чем живую жену, даже ласковые имена машине дают. Лелеют железную, нежно обтирают, даже целуют. А вот как ему, Вениамину, к своему приобретению относиться: то ли как к дорогой игрушке, то ли разыгрывать из себя придурка, да и любить её как обычную женщину, и ни о чём не думать.

До пяти вечера Олевич ещё работал, но вскоре ему стало просто невмоготу. Он бросил всё, и, вскочив с места, заявил на ходу секретарше:

–– Диана Андреевна! Я пошёл, у меня дела срочные! Ни с кем не соединять, и, кому надо, пусть приходят завтра!

Секретарша, мило улыбнувшись, согласно кивнула головой, но жизненный опыт быстро подсказал ей услужливую мысль: «Вот кобель, опять какую-то новую пассию завёл! К ней торопится, мужлан чёртов! Я так видно ему не подхожу, а уж так стараюсь угодить, да понравиться! Тьфу, проклятые мужики!»

Водитель Олевича аккуратно остановил машину возле ворот его дома. Вениамин, выходя, распорядился:

–– Поезжай, Коля, домой! Ты мне сегодня, да и потом, в качестве охраны не понадобишься!

–– Но по договору я обязан сидеть здесь до утра! – возразил, было, шофёр. – Мало ли что! У меня всё-таки легальное оружие!

–– Поезжай, говорю! – с некоторым раздражением заявил Олевич. – У меня теперь такая охрана, такое оружие, какое вам, охранникам, и не снилось! Всё, адью! Завтра, к восьми утра приедешь!

*****

Семейная жизнь, вещь сложная – это скорей искусство компромисса с обеих сторон. Всепоглощающее чувство любви со временем глохнет, притухает, притупляется, наступает привыкание, и, если нет уважения друг к другу, разных там, отработанных со временем, взаимоуступок, то семейная жизнь трещит по швам, и даже дети скрепить её не в состоянии.

Если любовницу ещё можно как-то ублажать дорогими подарками, то законная жена ожидает от мужа куда больше. Любовница тоже вскоре начинает требовать от своего временного партнёра развода с прежней женой и постоянных семейных отношений уже с ней. Обо всём этом Вениамин знал, и, открывая калитку, радовался, что у него теперь совершенно необычная жена, которая от мужа ничего не потребует, придираться не будет по всякой ерунде, приставать с расспросами, где был, принюхиваться и искать какие-то там мифические женские волосы на пиджаке.

Во дворе собаки, подбежав к хозяину, почему-то как прежде умильно не заглядывали в глаза, вертя хвостами, а как-то сначала недоверчиво обнюхали ноги. Видимо учуяв знакомый запах, закрутили, наконец, хвостами, в глазах псов возникло узнавание и на мордах появилось некое подобие улыбки.

–– Чего это вы? – Вениамин погладил собачьи головы. – Не узнали что ли?

Подозрительное поведение собак насторожило хозяина. Шаг у Олевича как-то поневоле стал осторожным, не очень-то твёрдым, будто и не хозяин он здесь, а так, пришлый человек, путник, случайно забредший в чужой двор. Вениамина обуяла робость и голову стала сверлить мысль: как всё-таки к этой сожительнице теперь относиться, как её ощущать? Если как к электронной игрушке, так она в разы сложней и соображает гораздо быстрей. Скорее она представляет собой нечто плазменное, в её теле каждый кубический миллиметр – это ведь… ГАЛАКТИКА, а голова, так и вовсе не компьютер, а скорей ВСЕЛЕННАЯ, там рождаются мысли, фиксируются ощущения, там непонятное Вениамину сознание. Эта женщина скорей ИНОПЛАНЕТЯНКА, только создана на Земле, и цена ей не два миллиона евро, а в разы больше.

Несмело подойдя к полустеклянной двери входа, Олевич вздрогнул, услышав из глубины дома красивый женский голос:

–– Венечка-а! Ноги вытирай, не тащи пыль в дом!

На миг Олевичу показалось, что в дом вернулась бывшая жена Вера Ивановна. Непроизвольно глянув вниз, он увидел под ногами рогожную циновку, которой раньше не было. Послушно пошёркав ногами, бывший морской пехотинец Вениамин Олевич осторожно вступил в свой дом как на территорию, временно оккупированную условным неприятелем.

Контраст был оглушающим: навстречу ошарашенному мужчине выпорхнула белокурая красавица и без каких-либо церемоний обвила холёными ручками его шею. Инстинктивно Вениамин подхватил женщину на руки и понёс в дом. Напряжение у мужчины как-то враз схлынуло, а «инопланетянка» оперным голосом прощебетала:

–– Мой руки, Венечка и иди ужинать!

В ноздри Олевичу вползли кухонные запахи, и он послушно пошёл мыть руки, попутно заметив, что после недельного холостяцкого запустения в доме идеальная чистота и уют. В душе как-то сразу наступило умиротворение. Всё оказалось просто, даже буднично, а он только что волновался, не знал, как вести себя, что делать, как общаться с совершенно неизвестным существом в женском обличии. «Ну, женщины! – пронзила мысль. – Знают как себя подать! Ведь эта особа совершенно не похожа на искусственную! Ну и ну! Всё, забудь, Венька, об этом! Веди себя, как подобает мужчине! А, может, – подумалось, – придурком-то выглядеть даже лучше, удобнее?»

Раньше Олевич питался в ресторанах. Ему упорно и настойчиво сообщали разные доброхоты, что недоеденную пищу, особенно салаты, ресторанные работнички сносят на кухню, а там, всё равно ведь клиенты не видят, эти объедки складывают обратно в общие котлы, да и разносят новым посетителям по той же цене. Это и понятно: отрыжка российского рынка, жадность человеческая, отсутствие здоровой конкуренции. Вениамин с брезгливостью копался в ресторанной еде, по возможности сам готовил пищу дома, для чего имел богатый и обильный запас продуктов; он вообще любил и умел приготовить для себя что-нибудь вкусное. Очевидно, новая хозяйка и воспользовалась этими продуктами.

Сидя за столом в кухне и хлебая в меру горячий борщ, Вениамин отметил про себя, что кушанье приготовлено со вкусом, с душой. Недаром же считается, что на кухне над пищей колдуют, а если просто варят что-то, то в результате получается малопривлекательная, невкусная еда. Олевич ел и старался не глядеть в сторону, сидящей напротив хозяйки, которая умильно смотрела на него, с готовностью ожидая каких-либо пожеланий.

–– Ты какой-то взбудораженный! – заговорила Мария.

–– С чего ты взяла, Маша? – откликнулся Вениамин, двигая от себя, пустую тарелку. – Нормальный я!

–– Тебя что-то тяготит, дорогой! Я же вижу!

–– Не обращай внимания, Маша! Просто я устал на работе!

–– А я ходила на рынок! – сожительница мило улыбнулась. – Нужны были кой-какие специи к борщу и подливке.

–– Надеюсь, никто ничего не заподозрил? – забеспокоился Олевич.

–– А в чём подозрение-то?

–– Ну, что ты…, как бы это выразиться! Ну, не совсем человек что ли? – Вениамин смутился.

–– Я человек! – твёрдо, даже жёстко заявила сожительница. – Такой же, как и вы все! – очаровательная улыбка опять поселилась на её милом личике.

–– Прости, дорогая! – Вениамину совсем стало неловко. – Я имел в виду…

–– Успокойся, Венечка! – заговорила Мария ровным тихим голосом. – Я незадолго до твоего прихода смотрела телевизор, какой-то пошлый телефильм и заснула. Мне приснился мужчина, который за мной так трогательно ухаживал, дарил тёмно-бордовые розы, целовал руки. И знаешь, на кого он походил?

–– На кого? – растерянно отреагировал Вениамин.

–– На тебя, милый!

–– Я очень рад! – фальшиво осклабился Олевич, не зная, что и сказать.

В мозгах у него наступил почти полный хаос. Как загнанная в угол мышь металась мысль: «Какие у неё могут быть сны? Что за чертовщина? Разве это возможно именно у неё? Не схожу ли я с ума?». Сердце гулко стучало, Олевич было приложил руку к груди, и нащупал маленькую книжечку. Тут он вспомнил, что в офис ему принесли документ по его же просьбе. Вениамин постарался взять себя в руки, вынул из кармашка рубашки паспорт, и, протянув его сожительнице, как можно спокойно произнёс:

–– Вот тебе паспорт! Теперь ты Мария Петровна Олевич!

–– Почему так быстро и, вроде бы, требуется моё участие, ну, там заявление, подпись? – удивлённо воскликнула сожительница.

–– Тх! – снисходительно усмехнулся Вениамин. – Да за деньги, милая моя, мать родную принесут куда угодно, и продадут с великой преохотой. Я сам написал заявление, что ты, якобы, потеряла документ, и, что он тебе срочно нужен. Мы с тобой завтра пойдём в ЗАГС, – решительно объявил он, – и официально зарегистрируем наши отношения. Вот так!