Читать книгу Красавица и шейх. Исправить все - - Страница 8

– Я этого не хотел! Я только хотел, чтобы он поверил мне, поэтому соврал про Мухаммада. Прости меня, любимая. Я не знал, что он приедет, и господин Салман с ним знаком! Я… я… – Али шумно дышит в трубку, а я громко шмыгаю мокрым носом. Как только услышала голос Али, сразу слезы выступили на глазах. – Я все исправлю! Слышишь, Ева?! Не плачь.

– Как ты исправишь?

– Я поговорю с отцом, объясню ему все, и устроим помолвку как можно скорее, – предлагает Али, а я вытираю слезы.

– Я согласна, но… помолвка уже ничего не исправит. Мне нельзя оставаться во дворце.

– Почему?

Шумно вздохнув, я перехожу к главному:

– Я нравлюсь Салману, и он хочет меня себе.

На другом конце трубки повисает затяжное молчание.

– Этого не может быть, – наконец тихо отзывается Али.

– Да, но он так сказал.

– Или ты неправильно его поняла, – удивляет меня Али. – Ева, не воспринимай все, что слышала от него, на свой счет. Шейх всегда красиво говорит… но поверь мне, служанки его не интересуют. А ты так вообще… моя!

– Али, все я правильно поняла! – теряю терпение я и искренне недоумеваю: – Почему ты мне не веришь?

– Потому что этого не может быть, – твердо заявляет Али. – Ты… ты выдаешь желаемое за действительное.

– Же-желаемое? – заикаясь от возмущения, спрашиваю. – Али, ты с ума сошел? О чем ты говоришь?!

– О том, что ты замечталась. Ты понимаешь, как мне неприятно слышать о другом мужчине от тебя?

Не ожидавшая от него резкости, я не могу выдавить из себя ни слова.

– Али…

Он меня перебивает. Старается, чтобы голос звучал мягче, но я отчетливо слышу в нем раздражение.

– Ева, я хочу, чтобы ты думала обо мне. Только обо мне. Не заставляй меня ревновать.

Я потрясенно качаю головой.

– Я говорю правду! Салман глядя мне в глаза сказал, что я буду принадлежать ему!

– Ева, послушай меня! – повышает голос Али. – Во-первых, прекрати называть его просто по имени. Для тебя он господин, как и для меня. А во-вторых, все слуги принадлежат шейху. Ты неправильно перевела его слова. Чем выдумывать всякие глупости, лучше запишись на курсы арабского. На днях я вернусь, и мы еще об этом поговорим.

Я пребываю в таком шоке от разговора, что даже не реагирую, когда Али прощается и сбрасывает звонок. Не моргая, долго, до невыносимой рези в глазах смотрю в одну точку.

Постепенно шок сменяется горечью разочарования.

Я ждала от Али другого. Была уверена, что он меня успокоит, что-то предпримет, защитит.

Я ему доверилась, из-за него приехала в чужую страну и нажила себе проблем.

И сейчас так гадко на душе… словно он уже отдал меня Салману без сопротивления.

Не поверил мне. Или побоялся поверить. Ведь, если я сказала правду, то в скором времени Салман не позволит ему больше здесь работать.

Али каждый месяц отправляет деньги семье и очень сильно боится потерять работу.

Поэтому…

Он не меня убеждал в том, что я выдумщица. А себя!

Так проще. Безопаснее. А вступать в противостояние с шейхом… страшно. Можно не только девушки и работы лишиться, но и жизни. Подставят. Казнят.

Али боится. И я тоже боюсь. За него, за себя. Что делать – не знаю.

В глубокой задумчивости дохожу до домика.

Из большого гостевого зала доносятся громкие голоса и загадочный женский смех.

Я уже делаю шаг к лестнице, чтобы подняться на второй этаж в свою комнату, но передумав, направляюсь к залу.

Войдя, застаю интересную картину, которая невольно вызывает у меня улыбку.

На диване сидит Фируза в очках и пристально всматривается в чашку, а полукругом перед ней прямо на подушках на полу расселись служанки.

Она им гадает! На кофейной гуще.

Я наливаю себе кофе и сажусь рядом с ними.

Долго наблюдаю, с интересом слушая предсказания Фирузы. И все они, как одно, хорошие.

Наверное, не будь моя судьба в столь подвешенном состоянии, я бы не попросила мне погадать. Потому что не верю в это. Но на сердце неспокойно и тревожно, это заставило меня протянуть чашку.

– И мне погадай, Фируза.

– Конечно, дорогая, сейчас узнаем, что тебе предначертано…

Я замираю в волнительном ожидании, а Фируза приспускает очки на кончик носа и заглядывает в чашку.

– Так… так… посмотрим, – тихо шепчет она и внезапно меняется в лице, вздрагивает.

Чашка выскальзывает из ее рук, падает на пол и разлетается на крупные осколки под удивленные вскрики служанок.

В зале застывает тяжелая, почти что зловещая тишина. Первой нарушаю молчание я:

– Что ты увидела, Фируза?

Ее лицо принимает привычное спокойное выражение, непроницаемый взгляд останавливается на мне.

– Я не успела ничего увидеть. Рука дрогнула, у меня такое бывает, если вовремя не приму таблетки, – говорит она, а я не придаю ее словам значение. Врет она. – В другой раз тебе погадаю, Ева. Сейчас уже поздно. Уберите осколки и отправляйтесь по комнатам.

Девушки быстро наводят порядок и расходятся.

Я тоже ухожу. Что Фируза увидела на дне чашки уже становится неважно.

Я хотела лишь, чтобы она успокоила мое сердце. Но она сделала только хуже.

Теперь меня еще сильнее пугает завтрашний день.