Читать книгу Красавица и шейх. Исправить все - - Страница 9

Я сижу на траве у подножия дерева, прислонившись спиной к шершавому стволу.

Рабочий день в разгаре, но у меня заслуженный ланч.

Я ем легкий сэндвич и рассматриваю яблоню, которую обнаружила только сейчас. Неудивительно, ведь в саду тысячи деревьев…

Смахнув хлебные крошки с абайи, встаю и подхожу к яблоне.

Тибетский сорт Хуа Ниу. Редкий и невероятно красивый. Яблонька молодая, на ней висит всего одно единственное яблоко. Темно-фиолетовое, а издалека так и вовсе черным кажется.

Тяжелое. Глянцевое, блестит на солнце, как черный бриллиант.

– Что ты делаешь? – внезапно раздается у меня за спиной.

Я бодро подпрыгиваю от испуга. Тонкая веточка надламывается, и редкое яблоко остается у меня в руке.

Машинально спрятав его за спину, поворачиваюсь к Салману.

– Нельзя же так подкрадываться! – с укором смотрю на него. – У меня чуть сердце не остановилось.

– Ты так крепко задумалась, что не заметила бы конницу, пройди та мимо, – пожимает плечами Салман, его губы трогает завораживающая улыбка. – Не думал, что ты такая пугливая.

– Я не… Просто я не ожидала тебя тут увидеть, – зачем-то оправдываюсь я и удивленно вздергиваю брови, заметив, что на нем нет гутры.

Прохожусь взглядом по его черным волосам, и ниже.

Шейх сегодня одет иначе.

На нем легкие светлые штаны и удлиненная рубашка, напоминающая индийскую курту, но с восточным акцентом.

Нервно сглатываю. И невольно задаюсь вопросом: почему на востоке принято женскую красоту скрывать, а мужскую нет? Да я в жизни не встречала большего соблазна!

Легко оттолкнуть человека, который не нравится, неприятен. Но как же сложно оттолкнуть того, к кому невольно испытываю сильную симпатию.

– У меня не выходит из головы наш вчерашний разговор, – решаюсь поговорить с ним откровенно. – Ты ошибаешься на мой счет. Я тебе не подхожу. Я непокорная, своенравная и делаю, что хочу. Ты не знаешь меня настоящую. А Али знает. С ним я другая, с ним мне легко и хорошо. Он мне и друг, и возлюбленный. А с тобой… мне не по себе, я тебя побаиваюсь.

Салмана подкупает моя искренность, он внимательно слушает, не перебивает.

И как только замолкаю, говорит:

– Али тебе больше не нужен, ты должна была встретить его, чтобы познакомиться со мной. Я – твоя судьба, Ева. Не надо меня бояться. Хотел бы, спрашивать не стал.

– Я признательна тебе за мягкую силу, – расстроенно хмурюсь я. – Но ты даешь лишь иллюзию выбора, на самом деле его у меня нет. А если я продолжу упираться, то что тогда? Заставишь меня стать твоей?

– Женюсь на тебе. И упрямство потеряет для тебя всякий смысл, – отвечает Салман и вдруг делает ко мне шаг, заставляя прирасти к земле и насторожиться. – Ева, давай будем честны до конца: причина твоего упрямства – Али. Как только он освободит тебя от обещания выйти за него, ты сама мне отдашься.

– Неправда, – тихо отзываюсь я и отвожу взгляд, потому что неприятно кольнуло на сердце в этот момент. – Причина не только в Али. Но и во мне. Я не хочу задерживаться в Джидде. Мне нравится Каир, там толпы туристов из России. А тут все слишком чужое для меня, незнакомые люди, странные традиции. Я не вписываюсь.

– Рано об этом говорить. Ты в Джидде всего неделю… – произносит Салман, не воспринимая мои слова всерьез. – Я позабочусь о тебе. Ты полюбишь это место так же сильно, как люблю его я. Привыкнешь. Посмотри на эту яблоню из Тибета. Много усилий надо, чтобы создать ей подходящие условия. Каждый год. Каждый день. Меня уверяли, что она засохнет в первое же лето. Но прошло уже третье, и скоро она принесет красивые плоды.

Я вспоминаю про яблоко в своих руках, которое мне не принадлежит.

– Уже принесла, Салман, – протягиваю ему. – Хочешь?

Едва коснувшись взглядом яблока, Салман всматривается в мое лицо.

Я прикусываю губу, неловко улыбаясь. Доходит до меня, что просто по имени его назвала.

Может, оскорбила я его этим?

Но Салман не выглядит оскорбленным. Он странно смотрит на меня, и я как ни пытаюсь, не могу понять, что у него на уме.

– Оставь себе, – он накрывает мою руку с яблоком ладонью и медленно опускает. От этого прикосновения прихватывает сердце. – Сейчас я хочу другого.

– Чего? – задаю вопрос я, и уже в следующую секунду понимаю, каким наивным он был.

Салман обхватывает рукой мой затылок и притягивает к себе. Накрывает мои приоткрытые губы своими, изгиб в изгиб.

Выскользнув из задеревеневших пальцев, с глухим стуком падает на землю яблоко.

Оторопев, я стою, не шевелясь. Чувствую обжигающее дыхание на своих губах и позволяю себя целовать.

Судорожно отказываюсь верить в то, что это происходит со мной.

Но мозг включается, пусть и запоздало. Я упираюсь руками Салману в грудь, слегка прихватываю зубами его губу. А он лишь крепче стискивает меня в объятиях, и больше не реагирует на слабые трепыхания.

И в какой-то момент я сдаюсь. Обмякнув в сильных руках, долго отвечаю на поцелуй, который имеет гораздо больше значения, чем просто порыв чувств.

Салман словно присваивает меня себе, руша даже малейшее сопротивление, с оглушительной страстью исследуя каждый сантиметр моего рта и губ.

Но стоит ему немного ослабить захват, и я сразу ускользаю из его рук.

– Заклинаю тебя, Салман! Это было в первый и последний раз! – отступив на безопасное расстояние, возмущенно смотрю в бесстыжие глаза.

А потом я сбегаю. Просто потому что мне больше нечего ему сказать. Даже себе я признаться боюсь, что мне понравилось с ним целоваться.