Читать книгу Нити судьбы - - Страница 5

Глава 1.

Аронна лежала в своих покоях и глядела на кружева пододеяльника. Как она ненавидела эти кружева! Ей не нравились кружевное послельное белье и вообще все кружевное. Как она устала! Может сомкнуть веки и умереть не просыпаясь? Но заснуть здоровым тихим сном она не может с тех пор, как случился пожар… Каждая ночь была мучительным страданием. Зачем ей такая жизнь? Почему ей приходится выбирать между родными людьми и смертью? Почему именно она должна была попасть на этот бал и именно здесь её стрела разгорелась за плечами до красна? Да, это был знак опасности. И это значило, что стрелу нужно выпустить именно там, в саду поместья, где проходил бал… Этот пожар… Ей надо было вскочить на коня и ускакать, зная, что где-то в доме брат? Нет. Она не могла так поступить. Да и Шелон тогда бы так и остался другом брата… Ценой потери стрелы… Моя верная стрела, почему ты не вернулась… Сердце снова сжалось и заболело.

В двери постучали.

– Да? – слабым голосом ответила Аронна.

В дверях показался высокий мужчина с тёмными бакенбардами, шатен с короткими жёсткими волосами и карими глазами, рисунок которых был похож на вековые кольца срезанного дерева. Такие тёплые, пронзительные, немного тревожные, но завораживающие, внимательные глаза. Он, как всегда, в чёрном строгом костюме тройке: пуговка к пуговке, и в лакированных туфлях. Галстук каждый раз разный, иногда даже игриво яркий, но всё равно идеально подходящий к костюму. Небрежность – это совсем не про него…

– Как ты себя чувствуешь?

– Получше, Шелон. Спасибо. Я пропущу обед, попроси пожалуйста принести мне в спальню только суп.

Шелон скрылся за дверями, через некоторое время слуга Крима принёс поднос с едой и удалился. Аронна взяла с тумбочки бутылочку со снотворным и вспомнила сегодняшний приход доктора. В его глазах искрилось какое-то знакомое лукавство и озабоченность. Шелон говорил, что привезёт своего доктора через несколько дней, но Крим настоял, чтобы местный доктор осмотрел Аронну и всё-таки выписал ей лекарство. Доктор прописал ей снотворное…

Глава 2.

Сон пришёл к ней сразу.

Яркое утро заглядывало в комнату, свежий ветер из приоткрытого окна разбудил Аронну. Непривычно большая гостевая комната с множеством завитушек в украшениях и с множеством рюшечек на пододеяльнике и наволочках: всё это было так необычно для сдержанной в быту Аронны, что она, проснувшись, лежала под одеялом и неудомевала. Она вчера сама выбрала эту комнату, но в свете свечей всё выглядело по-другому.

Накануне поздно вечером, когда она поняла, что не осилит добраться до своей дубравы, она решила впервые за годы отшельничества навестить матушку и брата. От усталости после долгого путешествия и от неожиданной новости, что матери уже нет в живых, не было сил как следует оглядеться: она просто рухнула в кровать и уснула.

В комнату постучали.

– Войдите, – отозвалась Аронна.

– Доброе утро, можно я вероломно ворвусь и сообщу тебе хорошую новость? – в комнату заглянул Крим.

– Доброе, ну загляни, – улыбнулась Аронна.

Крим неловко вошёл и остановился у дверей:

– Сегодня приедет в гости граф Шелон Д., мой друг. Ты с ним ещё не знакома. Вчера ты приехала так неожиданно, что я забыл тебе об этом сообщить. Я уже распорядился подготовить тебе ванную.

– Ох, спасибо, тебе Крим, спасибо братишка! – сказала она и смутилась. Так она называла его в детстве, когда он был заметно меньше её. А сейчас это был крепкий мужчина с брюшком, но всё равно с отчаянно лохматой шевелюрой.

– Пожалуйста, сестрёнка, – и они засмеялись. – Он приедет к обеду, завтрак ты успешно проспала, но к нашему обеду ты же присоединишься?

– С удовольствием!

Она приняла ванную, оделась, съела кусочек десерта, любезно принесённого ей братом, чтобы "без голодных обмороков" дождаться обеда, прогулялась по саду и вместе с Кримом вышла встречать графа....

Аронна открыла глаза. Давно ей не было так хорошо: она смогла немного поспать! Да ещё и со сновидениями! Ей приснилось то первое утро, когда она проснулась в гостях у Крима. Кто знал, что она задержится у брата так надолго…

Она повернулась на другой бок. Сон сморил её мгновенно…

Потускневшая с восходом луна смотрела в окно. Аронна проснулась на заре и так и не смогла уснуть. На прошлой неделе к Криму на обед приезжал его друг, граф Шелон, очень симпатичный мужчина, но Аронна ощутила от него какую-то непонятную тревогу. Он пригласил Крима с Аронной к себе в поместье на бал в честь его дня рождения.

Аронна оседлала коня, взяла упакованное праздничное платье, свой лук и колчан. Она всегда везде ездила в полном снаряжении, ей нравилось это, да и стрела обычно довольно неожиданно нагревалась и "рвалась в бой", так что волей-неволей она была постоянной и верной спутницей, как и конь.

Бал был прекрасен. Аронна не очень любила долго сидеть за столами и периодически выходила погулять в сад. В сумерках она снова вышла в сад и услышала знакомое ржание. Она подошла к конюшне: действительно, громко ржал её конь. Аронна зашла к нему в денник, погладила коня по шее, по умной морде, успокоила, поправила висящую на перекладине сбрую и вдруг ощутила, что она горячая. Стрела! Аронна открыла колчан и как будто в полутёмном деннике зажгли целую люстру: стрела сияла, ярко отливая красным.

Аронна взяла лук и колчан и вышла в сад. В этот момент начался вечерний праздничный салют, и Аронна лишь добавила к салюту свой "залп". Затем она вернулась в конюшню, переоделась и начала седлать коня. Она уже порядком утомилась и хотела, досмотрев салют, уехать домой, то есть вернуться в поместье Крима.

Выйдя с конём из конюшни, она услышала крики "Пожар! Пожааар!!" Вокруг началась суета и паника. Из окна дальнего флигеля полыхнуло пламенем. Посмотрев нити судьбы вокруг дома, Аронна убедилась, что всё в порядке и собиралась уже сесть в седло, как вдруг какой-то человек невысокого роста подбежал к ней и с натугой начал говорить:

– Ваш брат в огне, там ваш брат, неужели вы уедите без него?… – в его пенсне сверкнули отблески пламени.

Оставив коня у коновязи, Аронна пошла посмотреть всё ли в порядке. Человек уже куда-то убежал, поэтому Аронна пошла на крики. Горел противоположный от конюшни флигель дома. Флигель был двухэтажный, из окна второго этажа выпрыгивали люди, за ними в проёме окна показался Крим, за ним полыхнул язык пламени, брат замешкался, но потом повернулся обратно и зачем-то спрыгнул вовнутрь. Аронна сорвалась с места. Она пробежала со всех ног, растолкала глазеющих и вбежала в горящий дом. Она бегала по раскиданным в спешке предметам, обо что-то спотыкалась, звала Крима, но никто не откликнулся. Тогда она рискнула прорваться сквозь огонь и прорваться на второй этаж. Там, на полу, в дыму, лежал человек. Аронна схватила его и, оценив, что поднять его не сможет, поволокла к окну.

Внизу, под окнами, уже были расстелены матрасы, кто-то держал над ними огромное полотно.

– Ловите! – крикнула Аронна и перевалила человека через подоконник. Полотно спешно натянули, и Аронна отпустила его. После выпрыгнула сама.

Человека отнесли подальше в сад, Аронна подбежала и вдруг увидела, что лежащий без сознания человек не Крим! Она с ужасом обернулась к дому, но тут увидела совершенно невредимого брата, радостно бегущего к ней.

– Я думала ты в доме, в огне! – у неё отлегло от сердца – А кого же я вытащила?

– Ты спасительница именинника! Ну, ты даёшь! Вот уж ему подарок так подарок!…

Аронна сладко умиротворённо потянулась, сквозь ресницы увидела ненавистные рюшечки, тарелку остывшего супа со стоящим рядом пузырьком и вдруг резко открыла глаза. Это был хороший крепкий сон! А в этом сне она вернулась в тот момент, когда потеряла стрелу… У неё начал побаливать недавно затянувшийся шрам от ожога на плече. Она повернулась на подушках и, ошарашенно уставившись в потолок, начала мысленно прокручивать события того дня снова и снова: где-то тут была допущена роковая ошибка. А почему я не спросила как Крим оказался цел и невредим?

Аронна встала, намазала еще раз шрам своей мазью, оделась и вышла в гостиную. Крим сидел у камина и задумчиво курил трубку. Обернувшись на шелест шагов, он радостно улыбнулся Аронне:

– Неплохо выглядишь, сестрёнка! Тебе таки удалось уснуть? Я же говорю: наш доктор, хоть и чудак, но очень смышлёный старикашка! Шелон зря поехал за своим доктором.

– Он уже уехал? – Аронна села в соседнее кресло.

– Да, сестрёнка. Похоже, ему его доктор сейчас даже больше понадобится, чем тебе. Он так растревожился сегодняшним утренним происшествием на балконе. А мне думается, что зря он во всякую дьявольщину верит, ему после этого злосчастного пожара везде черти теперь мерещатся. Итак он всегда слишком религиозен был, а в последнее время ошалел совсем. Я ему постоянно твержу, что его фанатизм до добра не доведёт, но он меня как будто совсем не слышит – Крим глубоко затянулся и начал пускать кольца.

– Крим, ты не против, если я спрошу у тебя про пожар?

– Ну, спроси, – и он пустил ещё несколько больших колец.

– Крим, а как ты смог выбраться из горящего флигеля, ведь из той комнаты и с того этажа не было других выходов?

– А я не был в горящем флигеле, – спокойно ответил он.

– Как? Я видела тебя в проёме горящего окна. Ко мне подбегал человек со словами "Ваш брат в огне"…

Крим всем телом изумлённо развернулся к Аронне:

– Я был в гостиной с Анной Варфоломеевной! Где гостиная, а где флигеля? Боже мой, да мы как услышали от людей, что ты побежала в горящий дом, мы пришли в ужас!

Аронна сидела как поражённая громом. Кого же она видела в окне?.. Кто был этот человек, который случайно… или намеренно обманул её? Ведь он был так настойчив…

Аронна снова почувствовала недомогание: всё-таки бессонница долго мучила её, и сразу восстановиться было не реально. Как стемнело она ушла к себе и, приняв снотворное местного доктора, легла в кровать.

Глава 3.

Потускневшая с восходом луна смотрела в окно. Аронна проснулась на заре и так и не смогла уснуть. На прошлой неделе к брату на обед приезжал его друг, граф Шелон, очень симпатичный мужчина… Он пригласил Крима с Аронной к себе в поместье на бал в честь его дня рождения.

Аронна оседлала коня, взяла упакованное праздничное платье, свой лук и колчан…

Бал был прекрасен. Аронна не очень любила долго сидеть за столами и периодически выходила погулять в сад. В сумерках она снова вышла в сад и услышала знакомое ржание. Она подошла к конюшне: действительно, громко ржал её конь. Аронна зашла к нему в денник, погладила коня по шее, по умной морде, успокоила, поправила висящую на перекладине сбрую и вдруг ощутила, что она горячая. Стрела! Аронна открыла колчан и как будто в полутёмном деннике зажгли целую люстру: стрела сияла, ярко отливая красным.

Аронна остановилась. Это уже было. Стрела сияла и в ней как будто отблески пламени. Пожар!…

«Вспомнила! Не будет пожара!» – решила Аронна.

Аронна резко закрыла колчан и вышла в сад. В этот момент начался вечерний праздничный салют. Она чувствовала утомление и решила досмотреть салют и убедиться, что пожара не случится, а потом вернуться в поместье Крима. Она прошла в сад и вместе с гостями любовалась салютом: он был шикарен, как и весь организованный именинником бал. Под конец Аронна посмотрела нити судьбы вокруг дома. Что-то странное творилось с ними. В ровные красивые нити вплетались красноватые прожилки и создавали то тут, то там сильное напряжение. Вдруг сверкнула мощная красная молния над флигелем около конюшни и красноватые прожилки исчезли. Серебристые нити, подёргиваясь, выровнялись. Попрощавшись со всеми и переодевшись, Аронна в задумчивости отправилась к конюшне.

Войдя в денник, она испуганно подбежала к коню – он лежал на боку, под плечом была глубокая рана, под ним растекалась тёмная лужица крови. Передние ноги были в ссадинах и порезах. Конь тяжело хрипло дышал. Аронна крикнула конюха, но тот не откликнулся. Она забежала в аммуничник, ей в нос ударил сильный запах хмеля, а на попонах тихо посапывал конюх, нечленораздельно бормоча что-то во сне. Аронна бросилась обратно к коню и окончательно поняла, что её красавца не спасти. Девушка открыла колчан, чтобы ярче осветить стрелой денник, но стрелы там не оказалось. Аронна упала на колени перед конём и закричала от горя…

Застонав, она проснулась. Стояла душная ночь, Аронна открыла створки окна. Ей было очень горько.

Проплакавшись, она из последних сил стала рассуждать:

– Итак, теперь я теряю коня и стрелу. Значит загвоздка не здесь: видимо бессмысленно пытаться избежать пожара. Тогда, если получится ещё раз так уснуть, надо выяснить, кто ко мне подходил в конюшне! Возможно, это и был вор! – решила она и, тяжело вздыхая, вернулась в постель, поворочавшись, наконец, заснула и проспала до утра уже без сновидений.

Глава 4.

Шелон приехал со своим доктором на следующее утро. Аронна не захотела встречаться с доктором Шелона в своей комнате и попросила разрешения брата принять его в одной из комнат для гостей.

Они вошли в комнату. Доктор был невысокого роста, в коричневом дорожном костюме, который нельзя было назвать строгим и аккуратным. Во всех движениях доктора тоже была видна небрежность. Он тщательно помыл руки и привычным жестом нацепил белый халат.

– Расскажите, как вы себя чувствуете? – попросил он и сердце Аронны подскочило от неожиданности. Это был тот самый голос, того человека, около конюшни. Через мгновение она собрала всю волю в кулак и решила не подавать виду, что узнала его.

Она рассказала, что её мучает бессонница, но не стала упоминать про пожар. Он стал осматривать её, и девушка снова отметила про себя и знакомый ракурс пенсне, и именно такой же рост, как у того человека. Сомнений больше не осталось: это был он.

Доктор так же не подал виду, что он знает Аронну, поддержал местного доктора насчёт снотворного, добавив ещё каких-то пилюль. В дополнение, качая головой, посоветовал Аронне почаще ходить в церковь, по примеру Шелона, и может даже заказать у священника отчитку, отметив, что у них с Шелоном есть знакомый священник, изгоняющий бесов.

Все проводили доктора с благодарностями до его фаэтона, вернулись в поместье и Крим предложил выпить чаю. За чаем Шелон предложил съездить на следующее утро на утреню к этому священнику, а после можно было поговорить и про отчитку. Аронна поблагодарила за заботу и сказала, что будет ориентироваться на самочувствие.

Аронна была не против заглянуть в церковь, она любила запах свечей. Но это была не её стихия: слишком много было в религии жёстких догм, которые изначально предназначались скорее для обучения людей нравственным законам. Со временем данные Учителями Жизни законы превратились в закостеневшие догмы и стали отражать реальный мир с сильными искажениями в угоду епископствам и правителям. Порой это превращалось в нравственное насилие, что было гораздо тяжелее и извращённее, чем насилие физическое.

Аронна понимала, что когда-нибудь придется выйти замуж, но она не была готова к тому, что возможность замужества случится так быстро. Ей льстило то, что Шелон был графом, а она всего лишь баронессой. Аронне он нравился как приятный умный собеседник, ей близок был его типаж, но в душу она его не пускала: Шелон держался за религию, за её каноны, боясь верить себе и своей душе. Более того, он шагнул немного дальше, чем обычные верующие, он стал глубоко изучать теологию, но при этом ещё жёстче делить весь свой мир на врагов и друзей.

Глава 5.

После обеда Аронна ушла к себе. Положила пилюли доктора Шелона в дальний угол ящика тумбочки. Ещё глотнув снотворного от местного доктора, она заметила, что осталось полпузырька.

«Надо беречь» – подумала она и заснула, лишь коснувшись головой подушки. Сон опять сморил её мгновенно…

Потускневшая с восходом луна смотрела в окно. Аронна проснулась на заре и так и не смогла уснуть. На прошлой неделе к брату на обед приезжал его друг, граф Шелон, очень симпатичный мужчина. Он пригласил Крима с Аронной к себе в поместье на бал в честь его дня рождения.

Аронна оседлала коня, взяла упакованное праздничное платье, свой лук и колчан…

Бал был прекрасен и подходил к концу. В сумерках Аронна вышла в сад и услышала знакомое ржание. Она подошла к конюшне: действительно, громко ржал её конь. Аронна зашла к нему в денник, погладила коня по шее, по умной морде, успокоила… у неё возникло ощущение, что это уже было… поправила висящую на перекладине сбрую и вдруг ощутила, что она горячая. Стрела! Аронна открыла колчан и как будто в полутёмном деннике зажгли целую люстру: стрела сияла, ярко отливая красным.

Аронна остановилась. Да! Точно. Это уже было. Стрела сияла и в ней как будто отблески пламени. Она вспомнила всё.

Аронна решительно взяла лук и колчан и вышла в сад. В этот момент начался вечерний праздничный салют, и Аронна лишь добавила к салюту свой "залп". Затем она вернулась в конюшню, переоделась и начала седлать коня.

Выйдя с конём из конюшни, она услышала крики "Пожар! Пожааар!!" Вокруг началась суета и паника. Из окна дальнего флигеля полыхнуло пламенем. Посмотрев нити судьбы вокруг дома, она убедилась, что всё в порядке и собиралась уже сесть в седло, как вдруг какой-то человек невысокого роста подбежал к ней и с натугой начал говорить:

– Ваш брат в огне, там ваш брат, неужели вы уедите без него?… – в его уже знакомом пенсне сверкнули отблески пламени.

– Мой брат в гостиной, сэр! – твёрдо ответила она, внимательно разглядывая человека.

– Откуда вам знать так наверняка? – уже с вызовом спросил в свою очередь человек.

– А откуда вы знаете, что он в огне?

Доктор Шелона перекрестился, на руке у него блестнул знакомый перстень. Человек с надрывом захрипел:

– Вы подожгли дом, я видел, вы одержимая! У вас был огненный жезл!

Он перекрестил Аронну, его перстень сверкнул красным, преломляя через себя пламя пожара, ещё раз перекрестился, и что-то бормоча суетливо убежал. Аронна очень удивилась и озадаченно пошла прямо с конём на крики через сад к горящему флигелю. Из окна второго этажа выпрыгивали люди, за ними в проёме окна показался человек, за ним полыхнул язык пламени, он замешкался, но потом повернулся обратно и зачем-то спрыгнул вовнутрь. Это был не Крим, это был доктор Шелона!..

Аронна всё поняла. Она развернула коня, вышла из толпы, села в седло и поехала вон из поместья.

Поздно вечером вернулся Крим. Он рассказал, что пожар был потушен с большим трудом. Шелона нашли без сознания, но вроде бы он жив. Среди приглашённых был доктор, который часто бывал в последнее время у графа, он и остался у его постели…

На этом Аронна проснулась и долго лежала в раздумьях.

– Этот доктор, друг Шелона, помешанный какой-то. И Шелон ему верит как ребенок. Даа, ну и компания подобралась, – пробормотала она.

Аронна выбралась из-под одеяла, мельком пощупала на шрам на плече: он стал еле различим и больше не болел. Она оделась, тихо зашла в конюшню, вывела коня и вышла с ним через ночной сад в поле. Здесь было очень свежо. Аронна вспрыгнула на коня, шепнула ему несколько слов, он помчался по полю во весь опор, и они слились, соскучившись, в единое целое в бешеной скачке. Девушка наслаждалась свежестью ночи. Встречный ветер трепал гриву лошади и небрежно играл прядями волос Аронны. Немного устав от скачки, всадница пустила коня легким галопом и задумалась…

«У каждого человека в жизни своё предназначение, как должность, на которой он служит. Он может её исправно выполнять, может не ходить на работу, и ему будет прилетать постоянная ругань нанимателя и долги, а может уйти с должности и найти себе другую. Такое редко бывает, потому что обычно должность свыше подбирается в соответствии с потребностями души.

Весь мир – как сложнейший единый часовой механизм. В нём цифры – ищущие радость в каждом мгновении. Стрелки – отмеряющие ритм времени. Упоры, не дающие шестерёнкам сбиться с ритма. Пружины, обладающие большой силой, хранящие завод и раскручивающие крупные и мелкие шестерёнки. Кто их заводит или он с автоподзаводом? Что происходит со сломавшимися механизмами? Изнутри этого не видно, а гадать можно сколько угодно. Но раз есть часы, наверняка есть и часовщики, которые в свою очередь частички своего сложнейшего механизма.

Давным-давно в мире существуют сокрушители и созидатели. Каждый из нас немного разрушитель и немного создатель. То же можно сказать и про хранителей. Люди давно знают это, вокруг этого создавалось множество обществ и тайных, и официальных, развязывалось множество войн, создавалось и разваливалось множество империй. Существовали различные идеологии, теории… Как бы эта тройственность ни отражалась в мировоззрениях людей и церковных догмах, она живая часть этого "часового механизма". Живое постоянно меняется, но в мире людей часто проще найти опору в закостеневшем, стабильном, чем слушать своё сердце, быть гибким и меняться вместе с миром…» – она не закончила мысль, вдруг навстречу пахнуло влагой, тёплой духотой и над ней закружилась крупная сова.

– Хона! – Аронна резко остановила коня, спрыгнула и кинулась в объятья, слёзы радости брызнули у неё из глаз.

Хона вынула из складок одежды свёрток и развернула его.

– Забирай! Ты смогла-таки ожить и прийти в себя, – и Аронна увидела лукавые радостные глаза Хоны.

– Так это была ты!

– Нет, это была Риммис, она ловко умеет превращаться даже в меня. А с местным доктором было легко договориться: он замечательный человек!.. Наше "снотворное" помогло мне посмотреть вместе с тобой твои сны, извини. Нам с Риммис хотелось тоже разобраться, что с тобой случилось, – улыбнулась Хона.

Аронне стало легко на душе: стрела вернулась. Ей хотелось танцевать и не думать ни о чём. На востоке порозовело небо.

– Как Риммис? Я её, как и тебя, тоже давно не видела. Где она?

– Вернулась к себе домой из подводного мира. Но лучше она тебе сама расскажет. Ты надолго ещё здесь останешься, с этими экзорцистами?

– Экзорцистами?.. – переспросила Аронна.

– Ну да, это же очевидно. Ты заметила красное сияние перстня? Очень похоже, что это магический камень силы, сквозь который видны нити судьбы. Камень довольно мощный, он так же очень сильно влияет на нити судьбы: мелкие красные молнии, помнишь их во время пожара?

– Да… Я, наверное, ещё до конца не поняла… Ах вот оно что… – Аронна удивлённо подняла брови. – Так Шелон и этот его доктор занимаются экзорцизмом!? Это так-то Шелон изучает теологию!

– Ну, это вписывается в догматы его церковного ордена: изгнание и заточение демонов, мнимая власть над ними. Хорошо, хоть на кострах теперь не жгут… Этот доктор посчитал, что у тебя "огненный жезл", которым через тебя демоны подожгли дом… Не удивлюсь, что это он и подстроил, чтобы ты потеряла стрелу. Вот ведь. И в облике демонов, наверное, у него все, кто ему не понравится. Нити судеб-то он не чувствует и не понимает, иначе на всё смотрел бы совсем другими глазами.

– Надо продумать как быть дальше. Можно, конечно, просто уехать. Вот прямо сейчас. Но что-то подсказывает мне, что это ещё не конец этой истории.

– Тебе виднее. Береги себя. Они экспериментируют с магией, как слепцы, идущие по краю ущелья.