Читать книгу Пиния - Группа авторов - Страница 4

Ночь была короткой и тревожной, но утро принесло с собой нечто невиданное – результат. Двадцать идеально белых, глянцевых лебедей стояли во дворе ровными рядами, словно фарфоровая армия. Вчерашнее безумие, гонка на выживание, споры и никотиновый шантаж – все это материализовалось в нечто безупречное. И от этой безупречности Марину слегка подташнивало. Это было похоже не на ее работу, а на изделие, сошедшее с заводского конвейера.

Ровно в полдень, минута в минуту по договоренности, к воротам подкатил блестящий черный внедорожник председателя «Райских кущ» Геннадия Павловича. Он вышел из машины с привычно-кислой миной, готовый, как обычно, придираться к срокам и качеству.

– Ну-с, Марина, посмотрим, что вы тут натворили… – начал он, но осекся на полуслове. Его взгляд скользнул по идеальным рядам лебедей, и на его лице впервые проступило недоумение.

– Ничего себе… В срок. И один к одному, как на параде. Обычно у вас то шея набок, то краска слезами…

– Мы оптимизировали производственные процессы, – ровным голосом сообщила Пиния, появившись из-за спины Марины с папкой-скоросшивателем. Вся сцена напоминала приемку объекта госкомиссией.

– Процент брака сведен к нулю. Акт приема-передачи на столе.

Геннадий Павлович недоуменно перевел взгляд с Марины на ее странную, говорящую как робот, помощницу, но спорить не стал. Он молча достал из портмоне толстую пачку денег, отсчитал нужную сумму и с видимым уважением протянул Марине.

Она взяла деньги. Пачка приятно отягощала руку. Это были не просто купюры. Это был пропуск обратно в мир людей, которые пьют нормальный кофе и не боятся, что им отключат свет.

– Пункт первый нашего финансового плана: немедленное погашение задолженности перед Энергосбытом, – тут же напомнила Пиния.

Поход на почту был похож на шествие победителей. Пиния маршировала впереди, сжимая в руке квитанцию. Марина плелась сзади, чувствуя, как напряжение последних суток наконец отпускает ее. Штамп «ОПЛАЧЕНО», с треском поставленный на квитанцию, прозвучал как салют.

– Чистый остаток: семнадцать тысяч триста сорок два рубля, – доложила Пиния, когда они вышли на улицу. – Предлагаю сформировать резервный фонд и закупить продукты согласно утвержденному бюджету.

– Погоди, душа моя сосновая, – взбунтовалась Марина. Успех пьянил.

– Мы пахали как проклятые! Мы заслужили праздник! Я требую возвращения моих активов в виде кофе и сигарет, а также похода в художественный салон за бельгийскими масляными красками!

– Неэффективные стимуляторы и нецелевые расходы, – начала было Пиния, но Марина прервала ее.

– Это – премия! Бонус! За перевыполнение плана и моральный ущерб!

После коротких, но яростных дебатов, Пиния, проанализировав эмоциональное состояние Марины и не желая нового витка «итальянской забастовки», пошла на уступки.

Вернувшись домой с трофеями – пачкой настоящего зернового кофе, блоком сигарет и маленьким, но драгоценным тюбиком ультрамариновой краски, – Марина впервые за долгое время почувствовала себя… счастливой. Она заварила себе божественно ароматный напиток, закурила и ощутила под ногами твердую почву. Может, в этом режиме «Пиния» и был свой извращенный, но работающий смысл?

Она в блаженстве откинулась на спинку стула, листая старый журнал по искусству. И тут ей на глаза попалась глянцевая страница, от которой у нее перехватило дыхание.

«АРТ-ПРОСТОРЫ ПОДМОСКОВЬЯ»

Крупнейшая ярмарка современного искусства. Галерейные пространства, встречи с кураторами, шанс заявить о себе!

Это был не ее мир. Не мир лебедей из покрышек. Это был мир настоящего, чистого искусства. Инсталляции, перфомансы, концепции… Мир, который всегда казался ей недостижимым.

Сердце заколотилось. Она вскочила, схватив журнал.

– Пиния! Смотри! – выдохнула она, подбегая к своей деревянной дочери, которая как раз составляла бюджет на следующий месяц.

– Это наш шанс! Настоящая выставка! Мы должны туда поехать!

Пиния взяла журнал, ее стеклянные глаза внимательно пробежали по тексту.

– Изучаю условия, – произнесла она.

– Участие платное. Вступительный взнос – пятнадцать тысяч рублей. Это восемьдесят шесть процентов нашего чистого остатка.

– Ну и что! – воскликнула Марина.

– Мы же можем себе это позволить!

– Можем. Но это неоправданный финансовый риск, – холодно ответила Пиния.

– Статистика подобных мероприятий показывает, что вероятность коммерческого успеха для неизвестного автора составляет менее семи процентов.

Марина смотрела на нее, и хрупкое чувство счастья рассыпалось в пыль. Перед ней снова стояла не спасительница, а бездушная программа в деревянной оболочке.

– Пиния, это не про деньги! – ее голос задрожал.

– Это про искусство! Про признание! Ты не можешь этого понять!

– Я понимаю цифры, – спокойно ответила Пиния.

– А цифры говорят «нет». Вероятность того, что мы не сможем заплатить за ипотеку за дачу в следующем месяце в случае неудачи, составляет девяносто семь целых и три десятых процента.

Марина смотрела на манящую рекламу, на улыбающихся модных художников. Мир большой мечты звал ее. А между ней и этим миром стояла правильная, логичная, невыносимая стена из сосны и здравого смысла.

Хрупкое перемирие было окончено. Начинался новый бунт.