Читать книгу Короли соседнего мира - - Страница 4

Чем ближе подходили спутники к каменным стенам, тем яснее становилось, что крепость необитаема. Тишина и покой полуденного зноя. Только пересвист мечущихся в небесном просторе жаворонков да стрекотание мелкой полевой живности в изумрудной траве. Поле кончилось, и путешественники, перемахнув неглубокую канаву, выбрались на вымощеную неровным булыжником дорогу, взбирающуюся на приличных размеров холм.

По мере приближения к виднеющимся в разрыве стены окованным блестящими медными полосами воротам, потянуло прохладным, скорее даже утренним, ветерком, наполненным рассветной свежестью и запахом сирени.

– Красота, какая. – Не выдержал Степан. – Эх, ушастый, держи глаза, сейчас увидим.

Андрей, которому загадки уже изрядно поднадоели, просто шагал впереди, не обращая внимания на приотставших компаньонов. А через несколько минут процессия вступила в прохладную тень, отбрасываемую утесами форта.

Ильин выдохнул и, слегка робея, толкнул тяжелую калитку, едва заметным овалом выделяющуюся на фоне медных ворот.

Дверь чуть скрипнула, и мягко пошла вперед, открывая взгляду залитый солнцем город.

Андрей согнул голову, протискиваясь в калитку. Шаг, другой, и они оказались за городской стеной.

«Ого, да тут всего…?» – Удивился Ильин, разглядывая многочисленные дома и домики. Сложенные из белого камня, аккуратные строения в один, а где и в два этажа, укрытые черепичными крышами, стояли совершенно пустые.

Но не выглядели брошенными, скорее, наоборот, будто ожидающими новоселов. Поблескивая солнечными зайчиками на свежевымытых стеклах, надраенных вывесках и флюгерах, легкий ветерок шевелил флаги, колыхал замысловатые вымпелы. Буква «А» в переплетении золотых вензелей.

– Как на картинке. – Почему-то недовольно пробурчал «Альф». – Видали мы такие картинки. А потом, не успел оглянуться, и привет… —

Степан провел короткопалой ладошкой по меху кота, бесцеремонно высморкался прямо на гранитную брусчатку мостовой.

Андрей скосил глаза на спутников. Ему отчего-то стало неприятно столь открытое выражение недоверия.

Понемногу тишина и безмятежность пустого города начали подавлять. Андрей оглянулся по сторонам, пытаясь сообразить, куда идти дальше. Не понял и, махнув рукой на осторожность, двинулся вперед по улице.

Недолгое путешествие мимо домов, лавок и особняков завершилось на площади.

Прислушался к гулкому стуку, разнесшемуся от его шагов по гладким камням. Остановился возле молчащего фонтана. Заглянул в сухой, с кучкой прошлогодней листвы, бассейн, хмыкнул.

Опустился на каменный парапет. Чуть в стороне от лобного места виднелась пологая лестница, ведущая к похожему на дворец зданию.

А может, это и есть дворец? – Андрей спрыгнул с парапета, гулко клацнув каблуками. Спутники двинулись вперед, не смея нарушить торжественную тишину момента. Даже Василий зажмурил зеленые глазищи, ткнулся носом в руку удерживающего его Степы. Наконец, пересекли площадь и шагнули на блестящие ступени дворцовой лестницы.

И тут словно включился невидимый рубильник. Тихий, но постепенно нарастающий, шум донесся из-за спины. Однако никакой угрозы звуки не таили. Различим стал звон струй, бьющих в дно фонтана. Донесло даже освежающее марево мельчайших брызг. Еще несколько шагов, и в этот звон вплелась неразборчивая вязь людских голосов.

Андрей едва не обернулся, заинтригованный внезапными переменами, но отвлекло шевеление в конце лестницы. Резные двери замка медленно поползли в стороны. Пара одетых в ливреи слуг распахнула створки, замерла в поклоне.

«Ого? – Слегка удивился гость. – Или всех так встречают, что вряд ли, или „ушастый“ не соврал, все это возникает по ходу пьесы».

Приземленные мысли сбили торжественный, навеянный тишиной и величественностью момента, настрой. В неясном шуме возникли новые интонации, добавились стуки и лязг. Донеслись обрывки чужих голосов. Однако, путешественник уже вполне осознанно сдержал порыв и преодолел желание обернуться.

«Успею». – Приструнил он возникшее некстати любопытство и шагнул под своды. Легкий сумрак громадного зала после яркого света улицы показался кромешной темнотой. Однако понемногу глаза привыкли к струящемуся сквозь большие витражные стекла неясному свету, начали различать детали.

– Богато. – Не выдержал Степан и ойкнул. Это засидевшийся кот, слегка цапнув удерживающую его руку, выскользнул на блестящий мрамор. Нисколько не пугаясь огромности помещения, повел носом, нахально развалился посреди зала, перевернулся и вдруг ловко пометил одинокую колонну.

– Чтоб тебе. – С досадой ругнулся Андрей. – Загадит все, скотина. Он и не заметил, как тишина пустого зала вдруг сменилась неясными звуками.

Шорох одежды, стук каблуков по полу, легкое покашливание. И вот громадные, расписанные вензелями и узорами, двери в дальнем конце отворились. Зал начал наполняться людьми. Толпа, если можно так сказать об одетых в блестящие, богатые наряды вельможах, шла на редкость организованно.

Впереди чинно шествовал одетый в роскошный камзол, величественный как адмирал в отставке, мужчина. То, что он исполняет некий ритуал, стало ясно, когда человек, не доходя с десяток шагов до притихших в ожидании компаньонов, замер, чуть пристукнув резным, «дед Морозовским», посохом, произнес громким, хорошо поставленным голосом: – Двор приветствует своего короля.

Шагнул в сторону, словно открывая доступ остальным. Из толпы отделился еще один вельможа. Однако его уже никак нельзя было спутать с лакеем. Сияющие позументы, блеск драгоценностей на вороте его камзола лучше всяких слов, говорили о его высоком статусе.

Он миновал «деда Мороза», и поклонился.

Не так чтоб в пояс, вполне пристойно, даже с некоторым внутренним достоинством.

Секундная пауза, затем предводитель дворянства выпрямил спину и произнес: – Примите наши поздравления и позвольте от лица всех собравшихся выразить всемерное почтение государю.

Андрей едва заметно покосился на спутников, пытаясь сообразить, как ему действовать в столь непростой ситуации.

По всему было видно, что момент крайне многозначный, и оплошать не годится.

И тут в его памяти всплыли слова текста, подсунутого ему договора. Ильин внутренне крякнул, откашлялся и произнес.

– Я, муж, именуемый Андреем, принимаю на себя права и обязанности по управлению вверенным мне, он чуть было не брякнул «имуществом», но сдержался и подобрал более подходящее слово, подданством, нести бремя беспорочно и истово, выполняя долг свой на совесть и во благо всех подданных.

Легкий шорох и дружный вздох пронесся по залу.

– Двор склоняется перед своим господином. – Провозгласил именитый делегат и вновь изобразил нечто вроде танцевального па.

И тут, занятый подбором формулировок, Андрей с легкой оторопью обнаружил, что его потертая джинсовая пара уступила место довольно неудобным, обтягивающим ноги штанам и странному камзолу из похожего на велюр или бархат материала, темного, даже скорее фиолетового цвета. Плечи прикрывал волочащийся по гранитному полу плащ. Бордовый снаружи и фиолетовый с изнанки. Матерая застежка, скрепляющая его ворот, блестела поистине неприличным золотым блеском и ощутимо давила на грудь. А самое главное, сразила громадная, с искусной резьбой и роскошной гардой, шпага. Она висела на изысканной перевязи, но то и дело норовила запутаться в плаще, или попасть под ногу. Но, судя по всему, теперь в глазах окружающих его вид приобрел куда большую представительность. Он восторженно поделился со Степаном произведенным впечатлением.

– А то. – Со значением отозвался его простоватый сосед. – Наш человек. С понятием.

«То молчат, как рыба об лед, то раскудахтались». – Слегка обиделся на свиту Ильин.

Он покосился на говорливых сотоварищей и кратко посоветовал заткнуться во избежание неприятностей. Шепот мгновенно оборвался. Тем временем представитель высшего сословия закончил обязательный ритуал поклонов и представился.

– Граф Людвиг, старший советник и по совместительству распорядитель двора. Будет ли угодно государю оставить меня в этой должности? – осведомился вельможа, сохраняя непроницаемый вид.

Андрей вновь насторожился. «Тут как на минном поле. Шагу не ступить без оглядки».

Он помолчал, собираясь с мыслями: – Принимая на себя бразды правления, повелеваю. Сохранить все, созданное моим сознанием… – Подстраиваясь под торжественно формализованный стиль речи собеседника, объявил он. И, не сдержавшись, негромко добавил. – А там посмотрим.

Придворные, словно получив умело поданную команду, синхронно опустились на колени.

«Похоже, угадал». – Облегченно перевел дух новоявленный правитель.

– Подданные готовы присягнуть на верность новому королю. – Прокричал Людвиг. И тоже опустился на колено. Повисла тишина.

«Мой ход». – Сообразил Андрюха, мучительно ища выход. Глянул на спутников.

«Помощники, ети его, – ругнулся брошенный на произвол исполнитель. Брякнула о мрамор плиты шпага. Андрей напрягся. – Будь, что будет».

Он неловко вытянул клинок из ножен, взмахнул над головами подданных. – Быть по сему.

Граф, словно получив разрешение, поднялся, его примеру последовали остальные.

– Разрешаю начать ритуал торжества. – Нерешительно произнес Андрей.

Граф кивнул, обернулся к подданным. Торжественное представление начинается.

Толпа распалась на островки и вытянулась в некое подобие очереди.

– Это еще что за дела? – вздохнул Андрей, сообразив, что мучения только начинаются.

Следуя по одному и парами, придворные кланялись и представлялись.

Первый десяток с грехом пополам запомнил, остальные уже через минуту слились в сплошной поток.

Внимание его привлек седоватый бобрик нарушающего этикет военного, который пренебрег обязательной, как понял Андрей, модой на длинные волосы или парики.

– После завершения мероприятия, прошу прибыть на Совет. – Брякнул Андрей. И, судя по удовлетворенному вздоху за спиной, понял, не напортачил.

«А и фиг с ним с этикетом, – решил Ильин, продолжая глубокомысленно и благосклонно кивать.

Наконец, процессия иссякла.

– Торжественный ужин для придворных готов. – Оповестил распорядитель.

Андрей, уже сообразивший, что прием пищи может превратиться в весьма мучительную процедуру, тихонько склонился к графу.

– Распорядитесь. Пусть рассаживаются, а вы пока соберите совет. Всех, кто здесь отвечает за безопасность, армию и ведает финансами.

Людвиг кашлянул и осторожно прошептал: – Позволь напомнить, непременно следует выйти к подданным. На балкон. Он словно осекся под взглядом, который бросил на него «Альф»

– Нужно – выйдем. – Чувствуя себя марионеткой, величественно кивнул Андрей.

Выпроводив из зала придворных, граф пригласил новоявленного короля следовать за ним. Переход по неприметному коридору завершился на громадном, украшенном еловыми ветками и цветами королевского флага, балконе.

Андрей тихо охнул. Площадь, оказавшаяся весьма просторной, была от края до края заполнена людьми. Появление монарха встретил громогласный рев и дружные крики «слава королю».

Дождался, когда шум чуть стихнет, набрал в грудь воздуха: – По случаю моего вступления на престол объявляю праздник. Веселитесь.

И, не в силах сообразить, что еще можно добавить, взмахнул рукой.

– Я, правитель, в конце концов, или как? Что за спектакли. – Рассердился он уже всерьез. Недобро глянул на замершего графа.

– Вперед. – Кивнул на выход.

Едва дверь отсекла гомон, доносящийся снаружи, медленно приблизился к сановному чину. – Ты как сказал? Советник? Вот и советуй, нечего меня испытывать.

– А эти два шута где? – обернулся Андрей. – Здесь? Так я вам устрою сцену на балконе.

– Где тут совещания проводят? Пошли. – Многообещающе рявкнул он, заканчивая гневный монолог.

В небольшой, уютной комнате занял стоящее в углу кресло, а после кивнул топчущимся на пороге сопровождающим.

– Садитесь, пока. Ну, кто желает начать? – Обвел взглядом притихшую свиту. – Давай, граф, начинай первым.

Людвиг вскочил, но лишь развел руками.

Следом поднялся со стула «Альф».

И тут Андрей заметил, что смешной человечек несколько изменился. Он был серьезен и спокоен.

– Граф, в сущности, сделал все, что мог. Даже подсказал, хотя не имел права. Но это ничего. Главное ты создал сам. Сложность в том, что твой мир, кстати, только возникший, оказался весьма крупным, или, как бы по-другому, солидным. Мы и думать не могли, что так выйдет. Не зря Степан про барак пошутил.

– Мельница там или деревенька, это ладно. но, чтобы королевство? Прости, не верилось. А подсказывать до момента вступления во власть и окончания творения нельзя. Вспомни, как вышло. Сперва – крепость, потом – замок. Я думал, – сейчас все кончится, ан нет. И кто виноват?

– А то, что на балкон выйти пришлось, так извини, без этого никуда. Королевство, как тут без подданных? Пока ты их не увидел, их и нет вроде. Такая история. И не стоит нервничать. Тут самим впору за голову браться. Здесь, в смысле вокруг, сейчас такое начнется… Это хорошо, если рядом никаких помешанных на власти правителей нет, а такое бывает редко. Поэтому вот сам сообрази, сколько проблем впереди. А что до церемоний. Не изменить. И этикет, и чины все надо. Молодец, хоть сообразил не менять ничего. Смуты пока хоть на время избежали…

– Все понимаю, непонятно одно. – Андрей встрял в просторное объяснение. – Но как же быть с людьми? У них ведь есть здесь дома, какие-то отношения, профессии. Они должны чем-то питаться, на что-то жить. Короче. Все это должно иметь какую-то историю. Они же не с чистого листа возникли.

«Альф» покачал головой. – А я о чем? Ты верно сказал. Непременно есть. Есть и история, и память. Или будет. Только о чем? Это никому пока неизвестно. Вот нам сейчас все это уважаемый граф и расскажет. Чего тут из твоего подсознания выросло. Но готовься много всякого услышать. Поскольку, повторюсь, такую махину создал, что сейчас по всему миру волна пошла. Их ведь тоже сейчас ломает.

В мрачноватый прогноз влез Степан. Он погладил кота. – Что ты на него напустился? Самое главное войско, какое-никакое, есть. Разберется.

Советник, вроде, и сидел рядом, но словно и не слышал беседы спутников. А может, правда, не слышал? – Андрей осторожно поинтересовался. – А что, граф, как вам свита моя, не мешает?

– Простите, Ваше Величество, что вы имеете в виду? – Вскинулся Людвиг.

– Да нет, это я так… – Отмахнулся новоявленный король и сердито глянул на парочку шутов. – Ваши проделки?

– Чего? – Невинно поинтересовался «Альф». – А, ты про это… Есть маленько. Но мы ведь твои спутники, а не их…

– Простите, граф, столько всего навалилось… – Извинился Андрей. – Прежде всего, вы уж простите мою несдержанность, а во-вторых, будьте добры вкратце изложить историю нашего королевства. Скажем, тезисно. И сегодняшнее состояние дел.

Извинения Людвиг мимо ушей пропустил, возможно, сочтя причудой нового правителя, а вот с ответом на вопрос ждать себя не заставил.

– Досточтимый батюшка ваш принял королевскую корону от предшественника в результате добровольного сложения последним своих полномочий. Иными словами, когда правитель Витольд поднес меч к груди короля Румеринга, тот счел лучшим выбором отречься в пользу Вашего отца.

Король Витольд правил два десятка лет и привел государство к его сегодняшнему состоянию. Скончался он довольно скоропостижно, от лихоманки. По сей-ли причине, или согласно каким другим, однако даже на смертном одре преемника себе не назначил, а издал указ, в котором объявил о наличии наследника, который явится ровно в полдень седьмого дня месяца вепря, года три тысячи второго, от великого знамения, и произнесет установленную клятву. Поскольку ни одна из противостоящих групп придворных не смогла преодолеть запрет и овладеть королевской короной, распоряжение было строго соблюдено. Правил до сегодняшнего дня совет графов-старейшин.

– Что касается истории королевства, то она длинна и запутана, заслуживает отдельного рассказа.

Андрей, хотя отметил упоминание в обзоре артефакта, именуемого короной, в сложность исторических поворотов не поверил. Что-то в рассказе смущало.

Однако куда важнее разобраться, что мы имеем на сегодняшний день.

– Хорошо, – отмахнулся властитель, закрывая тему. – Давай о главном. Что, где, когда.

– Допустим на миг, что я все забыл. И желаю обновить в памяти. Географию, экономику, соседей, все. Я понятно спросил?

Граф склонил голову, признавая право короля на чудачество. «Кто его знает, почему королю захотелось проверить знание приближенным столь простых вещей?»

– Территория Вашего Владычества расстилается от Перннанского хребта до Гражских степей, это если исходить из установленных вашим батюшкой границ, и включает пять графств. Если перечислять с востока на запад, то это владения маркграфа Алексы, далее территории Леконт и Маркус. – Произнес граф тоном школьного учителя географии, – часть из них спорные, поскольку они уже пять лет пытаются доказать свое право на участок в пять миль Зенских пустошей. Место, само по себе, бросовое, но тут важен принцип…

– Так не годится. Простое перечисление имен мне ничего не скажет, да и не запомнится. Есть предложение обойтись общими понятиями. Значит, пять графств, сиречь пять составных частей. Теперь скажите мне, досточтимый граф, а в какой части страны находится вот этот замок, соответственно, крепость? И как называется?

Людвиг вновь пожал плечами. – В центральном. Графство изначально было вотчиной Вашего отца. Герцогство Илийское. А в процессе объединения земель приросло еще четыре вассальных территории. Его Величество, король Витальд, даровал титулы своим братьям и вручил им графские короны. Поскольку их сиятельства участвовали в присоединении земель, то приняли правление ими. Годы шли, и сейчас почти все эти графства управляются их наследниками.

Андрей глянул на графа: – Скажите, а вот как эти господа отнеслись к моему появлению, только честно. Неужели восприняли совершенно без эмоций?

Людвиг помялся: – Принятая ими присяга не позволяет выступать против сюзерена. А поскольку свою волю король высказал предельно конкретно, то…

– Короче, граф, что вы размазываете? – Андрей почувствовал, что советник несколько засбоил. – Скажите прямо. Каков расклад? И почему какое-то, простите, завещание могло остановить сиятельных господ от попытки узурпировать власть? Я не принуждаю вас к наушничеству, однако, согласитесь, рассуждая здраво, нужно быть идиотом, чтобы ждать неизвестно кого бог знает сколько времени, чтобы отдать ему корону.

– Кхм. – Людвиг поперхнулся. – В короне все и дело. Что лукавить, будь их воля, ни один из них не упустил бы такую прекрасную возможность…, но вот Корона…

– Отсюда подробней. – Ильин покосился на спутников.

– Так я и говорю, королевская власть сосредоточена в этом символе. И присягнув на верность вассал лишается возможности претендовать на нее.

– А скажите, уважаемый граф, – заинтересованно уточнил новоявленный правитель. – В чем проявляется отсутствие возможности? Конкретно.

Граф вильнул взглядом. – Скажем так, они не могут водрузить ее на себя. Потому как при попытке взять ее в руки, а тем более надеть, вспыхнут, как факел. Грубо выражаясь, сгорят.

– А если без короны? – Удивленный столь своеобразной системой безопасности, уточнил Ильин. – Кто мешает им обойтись без этого, огнеопасного, атрибута?

– Да возможно ли такое? – Граф даже побледнел. – Простите, государь, это нонсенс. Поскольку такое святотатство недопустимо, то будет воспринято всем обществом, как самое тяжкое преступление. Это противно всему нашему естеству.

– Дешево и сердито. Как говорится, имею желание купить козу, но не имею возможности… – Андрей ткнул концом ножен «Альфа». – Что вы на это скажете?

Слушатель повел своим роскошным носом, криво усмехнулся. – Меня могут обвинить в эстетизме, но как-то все это слишком э… наивно. Хотя, как сказать. Любое, на первый взгляд, абсолютно элементарное явление, можно окутать таким флером умствований, что разобраться в конструкции не будет никакой возможности. Взять хотя бы теорию идеализма, гегельянства, махизм, я уже не говорю о солипсизме. Тома, тысячи томов, миллионы копий, сломанных в спорах об истине. И что? Мы приблизились к пониманию? Отнюдь.

Степан перестал играть с разомлевшим котом и поднял голову, внимательно глядя на спутника.

– Ты это с кем сейчас говорил? – поинтересовался он у софиста.

– Молчи, это не треп, это поток сознания. – Невнятно отозвался «Альф».

Андрей, который после учебы в институте вынес стойкое отвращение к философии, вынужденно кивнул, соглашаясь со Степаном. – Из всех идей мне более всего симпатичен эвдемонизм. Куда проще – стремление человека к счастью. Тьфу.

– Он сообразил, что ушастый хитрец умудрился заболтать простой вопрос, махнул рукой на хулиганистого товарища и вернулся к беседе.

– Итак. – Завершил король обсуждение. – Главное, как я понимаю, принцип работает, судя по тому, что при наличии минимум четырех, тут он глянул на Людвига, а может и пяти претендентов, трон остался в неприкосновенности. Вот что, граф, по вашему нетерпеливому виду я понимаю, что вы желаете мне еще что-то сказать?

– Да, государь. Вынужден сообщить, на сегодня у нас запланировано самое главное мероприятие.

– Стойте, попробую угадать. – Прервал Андрей монолог советника. – Сдается мне, это коронация? То есть бесплатный цирк для придворных с возможным фейерверком под занавес. – Он произнес это и в тот же миг сообразил, что в качестве факира-саламандры придется выступить именно ему. -Андрей на секунду задумался. – Значится так. Пока широкие массы придворных гуляют на дармовом банкете, думаю, будет разумным подкрепиться и нам. Только, умоляю, без всех этих тонкостей этикета. Я все же пока не настоящий король, могу позволить себе некоторые вольности. К тому же, если эта шапка вдруг свихнулась, и не признает меня как единственного хозяина, хотелось бы нормально пообедать перед самосожжением.

– Желание короля священно. – Новый поклон сопроводил вынужденную сентенцию.

Обед, поданный в малом тронном зале, оказался великолепен. Рябчики в винном соусе, жульены и чрезвычайно умело запеченная на углях баранья нога, не говоря о рыбных деликатесах. Стоит ли уточнять, что темному в гастрономических изысках Андрею наслаждаться пиршеством по мере сил способствовали его невидимые для остального двора спутники. Даже Василий, которому Степан глумливо повязал салфетку, урча и фыркая, отдал должное закускам.

Окончание обеда омрачилось появлением настырного графа. Поскольку слуг, пользуясь своим правом самодура и тирана, Андрей приказал отправить подальше, то прислуживать за столом было некому. Этот факт весьма огорчил щепетильного придворного. Он стоял на входе с видом начинающего чердачника, подстраховывающего кражу постельного белья с общественной веревки. Людвигу было стыдно за столь вопиющее нарушение этикета. Примирило его со святотатством замечание нового короля о возможном самосожжении. Однако надежды на столь удачное окончание испытания, если и посетили голову распорядителя, то внешне никак не проявились.

– Ваше Величество, двор ожидает сигнала к началу коронации. Будет ли угодно вам объявить о церемонии?

– Не терпится им. – Неразборчиво буркнул Степан, пережевывая кусок филе.

– Хватит лопать, уважаемые свидетели. – Не годится заставлять людей ожидать дольше положенного. – Поторопил Андрей соратников.

– Если что, считайте меня…, кем хотите. – Невесело пошутил он, направляясь к выходу.

Двери распахнулись, и под звуки фанфар, звучащих в огромном, замкнутом помещении невероятно противно, претендент на престол двинулся на встречу с неизвестностью. Ориентируясь на подсказки, данные Людвигом буквально в последний момент, Ильин приблизился к громадному, стоящему на возвышении постаменту. На подставке, драпированной фиолетовым бархатом, лежало нечто. Андрей недоуменно оглянулся на стоящих позади него спутников, которые, пользуясь своей невидимостью, вели себя совершенно свободно.

Толпа придворных стояла тихо, настолько, что слышно было потрескивание свечей в канделябрах и слабое пыхтение толстяка в малиновом камзоле.

– Это чего, и есть корона? – Не разжимая рта, поинтересовался Андрей у «Альфа».

Тот присмотрелся: – Ничего более подходящего я не вижу. А вообще, сударь, ориентируйтесь на реакцию окружающих.

Впрочем, говоря, по совести, удивляться было чему. Андрей ожидал увидеть громадную, сверкающую бриллиантами тиару, а тут лежал небольшой, изрядно помятый обруч из темного металла, с единственным, хотя и приличных размеров, камнем в полосе благородного металла.

«Пусть так». – Смирился начинающий монарх.

Опустился на колено, придерживая норовящую заплести ноги шпагу, замер, склонив голову к плохо прометенному полу.

«А прислуга тут сачкует. Если выживу, стоит навести порядок». – Мелькнула несвоевременная мысль. Выждав пристойную паузу, он выпрямился и под дробь стоящих за портьерами барабанщиков ступил на ковровую дорожку, устилающую ступени. Три шага, поворот. Дробь оборвалась. В звенящей тишине протянул руки к обручу.

«Ну с богом». – Выдохнул Андрей, зажмурился и ухватил символ королевской власти. Ничего. Прохладный металл почти невесомого артефакта холодил ладони. Соискатель примерился и опустил обруч на голову. Чуть покрутил головой, удостоверяясь, что корона сидит крепко, и повернулся к подданным.

– Да здравствует король. – Крик, вырвавшийся из доброй сотни уст, оглушил.

Андрей обвел глазами ликующее море придворных.

– Нарекаю себя королевской властью, полной и неделимой. – Слова возникли из ниоткуда. – Он произнес их, ни секунды не сомневаясь в правильности сказанного. И вообще, первое впечатление от созерцания толпы показалось несколько отличным от того, что он видел до этого. Мелькнуло в толпе непроницаемое лицо маркграфа Алексы. Брезгливо огорченная физиономия его супруги, графини Ольги. Андрей, еще секунду назад не имевший понятия как выглядит и зовется эта почтенная матрона, был готов поклясться, что знает тут почти всех. И может рассказать куда больше, чем ему поведал распорядитель, о непростой истории взаимоотношений, стоящих в разных углах зала соседей Леконта и Маркуса.

«Ничего себе? Бесплодные пустоши… – Усмехнулся правитель. – А то, что на них отыскали богатейшие залежи алмазов, это что, кот начихал?» – Похоже, эти знания явились результатом возложения столь невзрачного на вид символа власти.

Король опустился на жесткое сидение трона. Откинулся на резную спинку.

«Нет, судари и сударыни. Придется вам умерить свои аппетиты».

Мысль возникла вроде сама по себе, однако, теперь уже Андрей не был этому так удивлен.

Теперь ему не нужны были консультации кого бы то ни было. Ситуация в государстве была ясна и понятна. И не пять субъектов составляли ее политическое строение, а семь. Две провинции еще в прошлом году оттяпал набирающий силу южный сосед, давно подбиравшийся к этим, весьма вкусным, территориям, имеющим выход к Элльскому морю.

«Ладно, после». – Не стал углубляться в территориальные сложности монарх.

Обхватил ладонями подлокотники кресла и рывком встал, твердо упираясь ступнями в помост престола. – Дорогие мои подданные. Я рад видеть на ваших лицах надежду на скорое благоденствие и процветание. Вместе мы преодолеем все трудности. Пока мы едины… – Он чуть было не ляпнул въевшийся в память лозунг кубинских партизан, однако удержался от плагиата.

«Формальность соблюдена. Можно закругляться». – Решил Андрей наблюдая за взволнованными лицами знатных гостей. Едва заметно кивнул Людвигу.

– Наместников, гофмаршала и гофмейстера пригласите в малый зал на совещание. Праздничный Бал начнется в полночь. Остальные пока свободны. – И не дожидаясь ответа, развернулся и покинул тронный зал.

Свежеиспеченный король Андреас первый лежал на широкой, устеленной мягким покрывалом, тахте. Его спутники устроились в креслах.

– Однако не все спокойно в Датском королевстве. – Цитатой продолжил, начатую беседу, монарх. – Да, согласен. Климат райский, раздробленность небольшая, голод не грозит. Но… – Он поднял палец. – Что мы имеем? От развала государство сдерживает только сила короны. Не более. Законы не работают, связи между графствами минимальны. Армия – слезы. Флота нет. Две провинции уже год как аннексированы, от Элльского моря королевство отрезано почти наглухо. Я не говорю о соседях. Границы, в принципе, отсутствуют… Это только то, что я успел вспомнить.

– Послушайте, монсеньор, а вы что хотели? – Встрял в тираду «Альф». – Да у половины других и этого нет. На севере холод собачий, на юге жара. А соседи. Извините, других нет. Кстати, к кому Ваши претензии? Все это результат субъективизма. Грубо говоря – создано Вами. Не стоит возвращаться к пустому спору. Есть то, что есть. А то, каким станет этот мир, будет всецело на Вашей, сударь, совести. Власть – это не только «приятственное времяпрепровождение», почет и вкусные обеды, это еще и нешуточная ответственность… Так что, дерзайте. – Вредный спорщик помолчал и добавил. – Насколько я понимаю, вы вспомнили все, что происходило в вашем государстве. Это радует. Но и тревожит. Поскольку память тоже субъективна. Не хочется пугать, но лучше бы вам взглянуть на ситуацию беспристрастно. И к тому же…

– Простите, не имею права. – Оборвал себя лопоухий советчик.

– Да чего там, вот тоже секрет полишинеля. Тебя человек кормит, поит, а он… – Встрял Степан. – Вам, государь следует быть внимательным и осторожным. Поскольку, если нельзя водрузить корону самовольно, то лишить венценосца возможности управлять, наличие ее нисколько не мешает.

– Умному достаточно. – Покосился рассказчик на гримасы «Альфа».

– Ага. – Удовлетворенно выдохнул монарх. – Тяжела доля царская. Как мудро заметил Гораций и повторил гражданин Сабатини. – «Кто предупрежден, тот вооружен».

Отвлек стук в двери. – Слуга поклонился и объявил. – Малый королевский совет собран. – Замер, непроницаемо глядя в пустоту.

«Ага. – Сообразил Андрей. – Людвиг присоединился к остальным и теперь ждет, сидя за громадным столом, в украшенном щитами и доспехами зале. Порядок есть порядок». – Вперед, судари, – кивнул он спутникам.

«Ох, что-то мне подсказывает, совет будет непростым».

Два воина, замершие у дверей, вытянулись во фрунт. Распорядитель, Андрей запамятовал его должность, прокричал, объявляя прибытие монарха. – Король Гардарии, всех графств, провинций, Андреас первый.

Андрей, которого невольно кольнуло упоминание потерянных территорий, скривился.

Кивнул вельможам и прошел во главу стола. Садитесь. – Разрешил он опуститься на места участникам исторического совещания.

Итак, вот и наступил новый этап нашей истории. – Он подумал и, решив не размазывать масло по тарелке, перешел к главному: – Первое. Состояние финансов?

Гофмейстер со старческим оханьем поднялся с кресла: – Думаю, имеет смысл говорить только о фактах. – Проскрипел пенсионер. – А факты таковы. Казна почти пуста. Налоги, собранные в прошлом году, едва покрыли содержание двора и армии. Подати этого года еще не собраны, поскольку совет старейших так и не смог утвердить соразмерность выплат.

Андрей покосился на оратора. – Поясните, в чем причина спора?

Финансист кашлянул и пугливо покосился на замершие лица соседей. – Есть два варианта. Первый, собирать в соответствии с количеством населения, второй, исходя из размера территории графства.

В первом случае, необходима перепись с уточнением количества народонаселения и точное определение подлежащих обложению налогом категорий граждан. Во втором, не достигнуто соглашение о применении к пустующим территориям соответствующей поправки.

– Простите, – Вклинился Андреас, – а кто входит в совет?

Старик поперхнулся. – Совет состоит из присутствующих здесь господ.

– Крепко сказано. – Прокомментировал слушатель. – Хорошо, с этим ясно.

Теперь следующий вопрос. Имеется ли в королевстве армия. – Краем глаза он заметил, как просветлело лицо казначея, и едва заметно шевельнулись остальные участники конференции, которых явно обрадовал переход председательствующего к новой теме.

Военный неловко выбрался из-за стола. Звякнул шпорами и прошелся мимо стола заседаний: – Я отлично понял сарказм Вашего Высочества. – Произнес он громким, командным голосом. – По регламенту войско состоит из пяти корпусов. Некомплект тридцать процентов. Гвардия короля, двести кавалеристов и пятьсот наемников, не получала жалования три месяца.

– Подробнее о корпусах. – Вновь вмешался Андрей. – Как понимаю, они набираются от каждого графства. Король дождался подтверждающего кивка гофмаршала. – И каковы конкретные цифры недобора по каждому, кхм, соединению?

Вояка повел плечами, словно собираясь войти в холодную воду, однако, покрывать соседей не стал.

– Если позволите, я в процентах. – Оговорил он поблажку. – Учитывая, что норма утверждена в пять тысяч человек, высчитать будет легко.

Итак: От графства Алекс – некомплект пятьдесят процентов, от Леконт – двадцать, Маркус – примерно столько же, от маркграфства Григориан – шестьдесят, от графства Торус – десять.

– Та-ак, понятно. – Кивнул Андрей, стараясь не выдать своих чувств, и не меняя выражения лица.

Он повернулся к замершим у стены наблюдателям.

– Может мне их прямо сейчас удавить? – Поинтересовался он у Степана.

Тот пожал плечами, выражая молчаливую солидарность, а вот «Альф» не удержался. Было бы здорово, только учтите, каждый из них пользуется огромным влиянием в своих владениях, к тому же, прибыл с впечатляющей свитой. Это нерационально, да и просто небезопасно.

– Иными словами, дело ясное, что дело темное. – Констатировал монарх.

– Ладно, идем дальше. – Продолжил он ломать комедию под названием совет.

– Господа, позвольте задать вам несколько вопросов. – Произнес он, глядя на подданных. – Что делается на границах королевства? В первую очередь, меня интересуют области, пограничные с нашими бывшими провинциями. Кстати, господин Людвиг, одна из них, если не ошибаюсь, Ваша бывшая вотчина? – Покосился он на советника. – Вот, с Вас и начнем.

Людвиг покатал желваки, но сдержал порыв раздражения и ответил совершенно бесстрастно.

– Аль Гард скапливает силы на южных рубежах графства Алекс. Это вкратце.

Андрей махнул рукой. – Обживаются, значит, соседушка, жирок нагуливает…

– Ваша очередь, уважаемый маркграф. – Обратился он к громадному, с пушистыми рыжими усами, господину.

Алекса неторопливо встал, подавляя своим ростом сидящих за столом, и резким, неприятно скрипучим голосом произнес: – На границах моего графства никаких изменений. Тихо. Однако мелкие отряды Аль Гарда шныряют постоянно. Мешают и отвлекают силы…

Он уперся в стол кулаками, словно намереваясь поведать историю про доблестных защитников, но Андрей мягко прервал его.

– Простите, любезный граф, у нас с Вами будет время пообщаться, мы обсудим положение в деталях.

Остальные в словопрения не впадали.

Торус, элегантный вельможа в бордовом камзоле, отделался формальным ответом, а господа Леконт и Маркус по очереди попытались облить грязью друг друга.

– Я понимаю, ваши проблемы весьма важны, однако прошу короче. – Подстегнул Андрей, всеми силами выражая скуку. – Итак. Давайте все же попытаемся прийти к решению. Как нам собрать налоги. Прошу спешно собрать совет и выработать, наконец, общую позицию. – От дичи, что он молотил, покраснели уши, но сейчас главное дать понять слушателям, что монарх – человек недалекий и крайне не намеренный забивать себе голову проблемами.

Совещание завершилось быстро.