Читать книгу Короли соседнего мира - - Страница 8

Удивило не то, с какой легкостью растворился кажущийся совершенно материальным объект. Видывал Андрей и не такое. Чего стоило действие обычной вакуумной авиабомбы, когда громадная многоэтажка сворачивается в кучку осколков и мусора. С людьми, мебелью и остальными предметами обихода. Удивило, что событие это не вызвало никакой реакции окружающих. А значить это могло одно – суть явления не имеет никакого отношения к реальности.

Либо дело в изгибе покореженной предыдущими событиями психики самого пациента, либо намеренное воздействие третьей силы.

Кто же мог устроить столь впечатляющий фокус, исполненный совершенно в духе Копперфильда.

«Попробую с двух раз. Угадывай. – Разрешил Андрей себе. – Похоже, и это не что иное, как проделки неугомонного Магистра. А что, вполне в духе этого товарища. Запутать, перемешать уровни восприятия и завершить все изящным вольтом».

Довольно сумбурные мысли мелькали в голове Андрея, сидящего на обочине автострады, напротив громадного пустыря, чудом избежавшего застройки. Более всего интересовало свидетеля хамской выходки, какую роль играла в этом симпатичная и, чего уж кривить душой, запавшая в сердце девчонка.

«Возможны варианты. – Вынужден был признать Ильин. – Какую угодно. От случайной жертвы до роли коварной Миледи, заманивающей в свои сети глупого человечка, возомнившего себя равным создателю. И еще десятки вариантов, самый простой из которых, что ничего этого нет, а есть реакция распадающихся связей сложных аминокислот, вызванное воздействием не менее сложных неорганических ингредиентов, именуемых в простонародье гранатометом «Муха».

А уложилось все в те доли секунды, пока его разобранное на молекулы тело, перемешанное с осколками бетона и стекла, растворяется в тысячеградусном пекле взрыва…

Андрей поднял голову и уперся взглядом в поблескивающий антрацитовым лаком лимузин, терпеливо ожидающий седока у обочины дороги.

«Все фигня, и пчелы тоже. – Вздохнул мыслитель. – Не стоит умножать сущности, иначе и впрямь останется одна роль: длинноухого спутника некоего Буридана, возле кормушки с харчем.

Сделаем иначе. Если правила навязанной игры неизвестны, имеет смысл не суетиться в попытках выучить их в процессе раздачи, это бесполезно и заведомо ведет к поражению. Нужно принять свои. Тогда и наступит момент истины. Иными словами. Если меня пытаются развести в три наперстка, то туз треф, вынутый из рукава, окажется для противника совершенно неожиданным. Что следует? Увидев, как девочка, которая моими стараниями потеряла работу, а затем и исчезла, я, по идее, должен испытать моральные терзания. Так? Положим. Ответственность и чувство вины. А как следствие, желание вернуть все в исходное состояние.

А что у нас в активе? Кафе-трактир – это уж точно мое творчество. Захотелось удивить симпатичную незнакомку. Однако я не намеревался поить за свой счет мордатого гонца, несущего дорогостоящую новость неведомому конкуренту… Значит, отмотаем пленку обратно. Похоже, имеет смысл вернуться туда, откуда все пошло не по сценарию. – Андрей, приняв решение, щелчком отбросил давно потухший окурок и выпрямился.

– Если не с чего зайти, заходи с пяти-пяти». – Вспомнилась идиотская присказка товарища по службе, которой он любил предварять бросок РГДшки.

– Извините, задумался. – Он опустился на мягкую кожу сидения.

Водитель повернул голову и, не считая необходимым отвечать, улыбнулся, принимая извинения.

– Вы просили напомнить про багаж, Ваше Величество. – Как ни в чем не бывало произнес он, впервые назвав пассажира его нездешним титулом.

Ильин вздрогнул, но выбрался из салона и заглянул в любезно приоткрытый автоматикой багажник. На светлом велюре лежало его, оставленное в спальне, Гвардарское платье, а поверх него аккуратно завернутая в бордово-фиолетовый бархатный плащ, шпага.

– Ага. – Хмыкнул Андрей, разглядывая резной эфес, торчащий из свертка. – Выходит я принял решение вернуться обратно?

Он порылся в кармане многострадального кожана, выудил сотовый и ткнул кнопку. – Сигнал вызова оборвался многозначительной тишиной. Абонент, предоставляя звонящему вести сольную партию, терпеливо ждал.

– Привет, Малыш. Это Андрей.

– Привет. – Отозвался товарищ и вновь безмятежно замолчал.

– Я тут ненадолго отъеду. Ты ко мне не заскочишь? Ваську покормить, глянуть что как?

– Лады, – отозвался Сергей. Подумал и добавил. – Сказать чего, если?..

– Скажи, улетел, но обещал вернуться. – Пошутил Ильин.

Выступавший до ранения в тяжелом весе, Серега Малышев, как-то под настроение обозвал шустрого Андрюху, летающего над татами, Карлсоном. Поэтому шутка оказалась понята им верно.

– Удачи. – Закончил разговор приятель и отключился.

Переодеваться в пусть и просторном, но все же салоне авто, оказалось весьма непросто. Однако кое-как сумел облачиться в суконно-бархатные бриджи и удобные, мягчайшей кожи, сапоги. С не имевшей пуговиц рубахой и кожаным жилетом справился куда легче. Плащ и шпагу цеплять не стал. Просто уложил на колени и обратился к водителю. – Обратно, откуда мы приехали.

Машина пересекла двойную полосу и двинулась в город. Застегивая жилет, Андрей глянул в зеркало заднего вида. И обнаружил, что камень его, невидимого до поры, знака королевской власти вновь сияет рубиновым светом. Будем надеяться, что пока иду до дверей, никто не встретится… А с другой стороны, даже если и обратят внимание, страха нет. Сейчас на улице и не такое встречается.

– Не мое дело, но такое впечатление, что нас преследуют. – Сообщил рулевой Мерседеса. – Сразу за постом приклеился вон тот «форд». – Кивнул водитель за спину. – Особо не светится, но и не отпускает. Оторваться?

Андрей заинтересованно глянул в стекло. Неприметный «Эклипс» спокойно рулил следом, пропустив перед собой потертый фургончик Газели.

– Вот еще. – Фыркнул Андрей. – Что мы им, дети, бегущие от грозы? Едем, как ехали. А остальное – мои проблемы. Он откинулся на спинку, не особенно и заморачиваясь преследователями.

«Похоже, мозгов у представителя властно-мафиозных структур еще меньше, чем я думал. – Заключил оперативник. – Тем не менее, устраивать гонки в городе смысла нет».

Ильин прикрыл глаза и задумался. Понемногу в мысленном взоре сформировался громадный, ревущий пятисот сильным мотором, грузовик. Гордость американского автопрома, изукрашенный наклейками и хромом обвеса, летел навстречу. Видны уже были серебристые полозья решетки радиатора и витые буквы на квадратной морде тягача. «Фрайнчлайнер» рулил, нарушая все мыслимые правила движения, целясь точно в лоб несущегося по своей полосе Мерседеса. Андрей открыл глаза и глянул назад. Старушка «Газель» успела куда-то свернуть, Форд шел следом за преследуемым авто, не решаясь отстать дальше.

«Чудно». – Улыбнулся шутник. И обратился к водителю с вопросом. – У вас крепкие нервы?

Тот пожал плечами: – Не жалуюсь.

– Тогда огромная просьба, ехать, никуда не сворачивая. Просто держать курс. Сможете?

Водитель глянул на пустое шоссе: – Принято.

Андрей вновь прикрыл глаза, вызывая видение.

Возглас встревоженного шофера уведомил. Все идет, как задумано.

– Прямо, я сказал. – Рявкнул Ильин, предупреждая движение водителя. А вздрогнуть было от чего. Прямо им в лоб летел многотонный грузовик. Ревя тепловозным клаксоном и мигая громадными, как глаза дракона, фарами. Рулевой Мерседеса сжался в комок, но, не в силах нарушить приказ, удержал руль.

Несущиеся встречными курсами авто сблизились в долю секунды. Хромированная стена выросла перед глазами, закрывая окружающий мир, и вдруг исчезла, промелькнула мимо и сквозь.

И опять впереди только проплешины заляпанного ямочным ремонтом асфальта.

Визг тормозов и свист теряющих сцепление с дорогой покрышек подтвердил. Водитель едущего позади «Эклипса» к испытанию оказался не готов. Повинуясь рефлексу, он рванул руль, уходя от неминуемой гибели, и полетел навстречу закономерному финишу. Совершать подобные маневры на скорости сто пятьдесят километров в час не рекомендуется ни в одном учебнике по вождению.

Форд вылетел с дороги и плавно, словно взлетающий альбатрос, унесся на встречу с горизонтом. Однако сила тяжести подвела. Цапнув откос, авто изобразил неправильную бочку и закрутился по насыпи, превращаясь в груду искореженного металла.

«…Выдали Ванечке „клифт“ полосатый». – Не к месту процитировал Андрей классика шансона. И закончил. – Будем надеяться, подушка сработала.

Остаток пути ехали уже спокойно. Лимузин замер у входа в неприметную кафешку.

– Доброго пути. – Попрощался Ильин ГАИшной присказкой, выбираясь из уютного нутра VIP-такси.

– Желаю удачи, Ваше Величество. – Отозвался кучер шагнувшему к дверям пассажиру.

Уже потянув на себя дверь, Андрей с удивлением сообразил, что в запыленном окне отразился не лаковый бок автомобиля, а изогнутая в немыслимый крендель стальная рессора и большое, с частоколом спиц, колесо кареты.

«Вот и добрались». – Выдохнул путешественник, склоняя голову под низкой притолокой.

Дверь отворилась, впуская нового гостя, звякнул колокольчик. Андрей зажмурился, привыкая к полутьме таверны, и недоуменно оглянулся. Еще недавно уютное и обжитое, сейчас помещение несло следы ожесточенной схватки. Перевернутые скамьи, разбитый шкаф, густой дым от горелой выпечки…

Взгляд наткнулся на темное пятно, разлитое возле стойки. Шагнул вперед и увидел лежащего навзничь трактирщика. Из разбитой головы натекла уже приличная лужа темной, почти черной крови.

Понимая, что хозяину уже не помочь, Ильин развернулся и двинулся к выходу. Подобрал оброненную кем-то широкополую шляпу и нахлобучил на голову, скрывая обруч королевской короны.

Выйдя наружу, увидел, что разительно изменился не только интерьер трактира. Исчезла и залитая светом осенняя улица. Пустой, с несколькими промерзшими на сыром осеннем ветру деревцами, двор, косо болтающаяся на стене из белого известняка вывеска.

«Пьяный Вепрь». – Разобрал Андрей надпись под игриво ухмыляющейся клыкастой мордой зверя, намалеванную на темной от времени и дождей жестянке.

– Вот тебе и вепрь… – Вырвалось у озадаченного правителя. Привыкая к новому виду своего такси, осмотрел стоящий перед входом экипаж. Заляпанная потеками грязи, пыльная карета с двойкой пятнистых, непонятной масти лошадей. Спутник, правда, почти не изменился. То же серьезное, чуть добродушное лицо, однако, сейчас оно выражало некоторую озабоченность.

– Поторопитесь, Ваше королевское величество. – Произнес кучер с высоких козел. – Они возвращаются. Возможно, заметили нас. Нужно уезжать. Немедленно. Возница всмотрелся вдаль. – Не менее десятка…

– Кто? – Крикнул Андрей, распахивая неудобную дверцу экипажа.

– По виду ландскнехты. – Отозвался кучер, взмахнув кнутом. Не дожидаясь, когда король захлопнет дверцу, щелкнули о спины лошадей вожжи. Карета дернулась, затряслась по истертому булыжнику двора.

Выбравшись на проселочную дорогу, экипаж, качаясь и норовя завалиться в глубоких выбоинах, двинулся к виднеющимся вдалеке зарослям. Андреас покрутил головой, пытаясь углядеть, кого так испугался кучер. Не сумел и откинулся на жесткое сидение. Бархат, покрывающий обычный войлок, спасал слабо. От неимоверной тряски зубы начали выстукивать канкан.

«Н-н-афиг надо, т-такой ехать». – Ругнулся вельможный пассажир, прицепил шпагу и накинул слабо спасающий от осенней прохлады плащ. – Лучше уж пешком. Но скорость не уменьшалась. Более того, вскоре дорога пошла под уклон, и лошади понеслись быстрее, уже под крики пытающегося удержать их возницы.

«Тормоза, похоже, никакие». – Андрей поежился, представив, как летит по обшитой светлым шелком кабине. Распахнул дверь и попытался перебраться к слуге. Едва не оборвав перевязь, сумел забраться на узкое сидение, возвышающееся над сводчатой крышей. А кучер, уже стоя, из всех сил тянул вожжи.

– Ну-ка. – Андрей вырвал у него упряжь. Лошади хрипели, задирая морды от разрывающей пасть боли, однако, замедлить ход были уже не в силах. Карета набрала инерцию, и всей своей массой подгоняла обезумевших животных.

– Поздно. – Заорал кучер. – Бросьте, Ваше величество. Нужно прыгать, пока не поздно, прыгать…

– Хрен ты угадал. – Ильин бросил взгляд на дорогу и понял, что послужило причиной бешеной скачки. Позади них, отстав метров на пятьсот, неслась группа всадников. Развивающиеся плащи, надвинутые шляпы. А главное, блестящие в руках шпаги.

– Похоже, они всерьез намерены нас догнать. Эй, любезный, как у вас с нервами? – Вновь поинтересовался он, перекрикивая стук копыт и вой ветра в ушах.

Спутник автоматически отозвался. – Не жалуюсь, – и вздрогнул.

– Не пугайтесь. – Успокоил Андрей, оставляя бесплодные попытки сдержать повозку. – Ничего такого не будет. Нам просто нужно перепрыгнуть на лошадей и обрезать постромки.

Возница замотал головой, выражая сомнение в выполнимости озвученного плана.

– Ну, не пойдешь, так я один… – Прорычал король, ненароком цитируя поэта.

Примерился и в сумасшедшем прыжке сумел оказаться на спине лошади. Вцепился в хлопающую по лицу гриву, прижимаясь к шее скакуна. Под ним словно несущийся вразнос двигатель ходили мышцы животного. Король рванул из-под спутанного плаща клинок, намереваясь разрубить постромки. Однако то, что актеры в кинофильмах делали легко и просто, в жизни оказалось исполнить куда сложнее. Плохо заточенные грани не желали рубить жесткую кожу.

«Вот она, проза жизни». – Ругнулся наездник, с трудом удерживаясь на трясущейся спине лошади.

Дорога начала медленно поворачивать. В душе возникло отчетливое понимание неизбежности крушения.

Андрей обернулся и увидел, что возница уже исчез со своего пьедестала и, словно бесформенный куль, катится по каменистой обочине. Судя по тому, как его тело швыряет о неровности почвы, шансов остаться в живых у каскадера почти не было.

Лошади неслись дальше, входя в поворот, карета накренилась, колеса оторвались от дороги и конструкция начала заваливаться на бок.

«Пора». – Решилcя Ильин и рванул ворот плаща. Лопнул крючок, тяжелая ткань хлопнула по спине, словно раскрывающийся купол, вырвалась и полетела назад.

– Пошел. – Заорал десантник, сполз на бок и, бешено перебирая ногами, понесся рядом с лошадью, рискуя попасть в жернова мелькающих копыт. Сверкнул налитый кровью, кажущийся невероятно огромным, глаз, и вот уже инерция оторвала Андрея от лошади. А еще через мгновенье ноги заплелись, и он кубарем покатился по сухим зарослям прошлогодней полыни.

В себя пришел, когда стих топот волочащего за собой обломки кареты лошадиного дуэта, и пронеслись следом преследователи. Он открыл глаза и уставился на ползущую по ворсистому стеблю божью коровку. Квелое от осенней прохлады насекомое нехотя раскрыло красно-черную скорлупу, но не улетело, а лишь показало сложенные, словно страховочный парашют, бесцветные крылья.

«На Мазератти похоже», – удивился наблюдатель, изучив принцип раскрытия крыльев насекомого.

«Видно здорово приложило, раз такое в голову лезет. – Сообразил Ильин. – Теперь главное – собрать себя в единое целое. – Он шевельнул рукой. – Нормально». Тело не отозвалось на движение болью. Подвигал конечностями, крутанул шеей.

И уже осмысленно приподнял голову, разглядывая окружающее пространство.

«Поле, или степь. – Хотя какая разница. Главное, никого»…

Встал, испытывая легкую тошноту от бунтующего вестибулярного аппарата.