Читать книгу Лукаринвест – рождение легенды - - Страница 14

Параллельно с учёбой, спортом и наукой я рассматривал для себя ещё один путь – военную службу. На первом курсе я поступил на военную кафедру, которая в нашем университете называлась Институтом военного обучения. Моим направлением была артиллерия.

Три года, со второго по четвёртый курс, я погружался в армейскую науку: учился рассчитывать данные для стрельбы, командовать, постигал устав. Я очень благодарен этой школе – она дала мне нечто большее, чем просто военную специальность. Среди своих однокашников на кафедре я быстро выделился и был назначен командиром взвода. В моём подчинении было тридцать человек.

Эта роль стала для меня настоящим испытанием на прочность и первым реальным опытом управления людьми. На сборах я не только оставался командиром взвода, но и был выбран командиром роты. Когда пришло время присяги, на параде стояли три командира рот, и я был одним из них. Это была огромная честь и огромная ответственность.

Военное обучение дало мне не только звание и понимание ответственности. Оно стало моей первой суровой школой управления людьми. По большому счёту, у меня, молодого командира взвода, не было никаких формальных инструментов влияния. Нельзя было уволить или лишить премии. Нужно было убеждать, мотивировать и заставлять подчинённых выполнять приказы вышестоящего начальства – подполковников и ответственных офицеров.

Испытанием «огнём» стали сборы. В моём взводе было отделение, которое можно было назвать моделью большой страны: там служили дагестанцы, грузины, армяне, русские и ребята других национальностей. Естественно, в такой пёстрой и гордой среде периодически вспыхивали конфликты, стычки, основанные на принципах и горячем нраве.

Именно там я на практике научился главному в управлении: умению влиять на людей. Это искусство заключалось не только в словах и убеждении, но порой и в демонстрации твёрдости духа и характера – тех самых силы воли и авторитета, без которых приказ остаётся просто шумом. Нужно было быть справедливым судьёй, дипломатом в казарме и лидером, за которым идут, потому что уважают, а не просто боятся.

Я никогда не забуду, как на одном из парадов присутствовала моя мама. Она не могла сдержать слёз. Это были слёзы гордости – она видела своего сына, того самого мальчика со Шлюзового, который плакал от несправедливости, теперь стоящим в военной форме и командующим ротой. В её глазах я видел все те лишения и трудности, которые мы прошли, и то невероятное чувство, что всё это было не зря.