Читать книгу Лукаринвест – рождение легенды - - Страница 6

Моё решение уйти из футбола в бокс, принятое в двенадцать лет, было бы неполным без понимания того контекста, в котором оно рождалось. В то время я жил уже без отца – он ушёл из семьи. Нас с мамой и младшим братом жизнь резко поставила перед фактом суровой действительности. Мы испытывали постоянную нужду, острую потребность в деньгах. Жили очень бедно, скромно, и каждый рубль был на счету.

В этих условиях детство быстро закончилось. Какое-то время я, как и многие мальчишки нашего района, собирал бутылки, чтобы получить немного денег. Но я понимал, что этого недостаточно. Я всегда искал работу, и мой официальный трудовой стаж начался в тринадцать лет, когда я устроился на работу курьером.

Моя мама стала настоящим героем в моих глазах. Чтобы прокормить нас, она работала на двух работах: основная – на заводе, где труд был изматывающим и физически тяжёлым, вторая работа – в колледже. Я видел, как она выбивается из сил, и это рвало мне сердце. Я всегда внутренне стремился сделать всё, чтобы облегчить её домашние заботы. Я активно занимался младшим братом, старался быть для него примером, опорой, тем, на кого можно равняться в отсутствие отца.

Чтобы охарактеризовать то время, могу привести один яркий пример, который навсегда врезался в память. Мы жили на окраине города Тольятти, в микрорайоне Шлюзовой. Это была улица с жёсткими, агрессивными правилами, где нужно было быть сильным и стойким, чтобы просто спокойно жить. Однажды в школе организовали дискотеку. Мама, выкраивая из скудного бюджета, дала мне 50 рублей – целое состояние по тем временам, особенно для нашей семьи. Я пошёл на дискотеку, предчувствуя праздник.

Но по дороге меня окружила толпа местных хулиганов. Эти ребята были с опасной репутацией; знаю, что один из них потом попал в тюрьму, у других тоже впоследствии были судимости. Дети были криминальные, жестокие не по годам. И вот самый главный из них говорит мне: «Слушай, отдай деньги. Мы знаем, что у тебя они есть. Если не отдашь, мы у тебя отнимем и забьём».

В тот момент у меня внутри всё сжалось. Но это был не страх, а какая-то дикая, яростная решимость. Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Я лучше умру, но не отдам тебе эти деньги. Потому что моя мама работает на двух работах, и она кровью и потом их зарабатывает. Я умру, но денег тебе не дам».

Я видел, как в его глазах промелькнуло удивление, даже некое недоумение перед такой принципиальной позицией. Увидев мою абсолютную решимость идти до конца, они… отпустили меня. Просто раздвинулись и дали пройти.

И таких историй в той жизни было много: стрелки, драки. Для мальчика из нашего района это было нормой. Я считаю, что мужчина должен закаляться таким образом, проходить через трудности, чтобы сформировать внутренний стержень.

Сегодня я с огромной благодарностью смотрю на ту суровую среду, где рос. Именно тот внутренний голод, та нужда, которые были нашими постоянными спутниками, стали главным двигателем моего развития. Они были тем горючим, что заставляло меня двигаться вперёд, расти, добиваться, стремиться к свету и счастливому будущему. Я поставил себе цель: во что бы то ни стало подняться, помочь маме, стать опорой. У меня внутри зародился страшный, неукротимый голод на успех.

И этот голод у меня до сих пор. Он – мой вечный двигатель.