Читать книгу Человек без ярко выраженных недостатков - Группа авторов - Страница 4

Однажды в школе девочки не поздравили нас с 23 февраля. Незадолго до 8 марта я спросил пацанов: будем девчонок поздравлять? Пацаны единогласно решили, что раз не поздравили нас – то и они обойдутся.

А я не мог. Как это – не поздравить девочек? И поздравить один всех – тоже не мог, откуда ж у меня столько денег.

В параллельном классе учился мой друг. В классе у них было два парня и больше двадцати одноклассниц. Пошел я к нему за советом: как бы так, не воруя из дома драгоценности, суметь поздравить целый класс девчонок. Идея была великолепна: он решил испечь торт! Было решено печь три торта: два Сереге на его немалое количество женского пола в классе, и один мне. Печь мы, разумеется, не умели, поэтому сгоняли купили коржи, сделали крем масло со сгущенкой, перемазали коржи, посыпали тертым шоколадом: peace of cake, буквально!

На следующее утро, довольный и гордый собой, я вышел перед классом с тортом и поздравил всех девчонок с праздником. Я был красавчиком, а парни были раздавлены стыдом. Высказали мне, конечно, потом в том духе, что мог бы и их в долю взять. Ну так я предлагал, вы решили обижаться.

Я отлично писал сочинения, содержательно и с юмором. Учительница литературы, которая была и остается моей любимой учительницей, нередко просила меня прочитать сочинение вслух, перед классом. Все ржали, я кайфовал. Однажды я додумался начинать сочинение с «орфография и пунктуация авторские», от чего учительница заливисто хохотала, возмущаясь при этом: мне как тебе за грамотность оценку-то ставить?!

На уроках труда мы работали с металлом. Кому особенно везло, те работали на токарных станках или на фрезерном. А вот штрафникам – тем, кто опоздал, нарушал дисциплину, сломал резец токарного станка – тем доставалась рельса. Кусок самой обыкновенной натуральной рельсы. И ножовка. И ты стоял и два часа пилил рельсу. Вся мучительность такого наказания была не столько в монотонности, сколько в бессмысленности и бесполезности занятия. Бессмысленно, потому что эта рельса нахуй была никому не нужна, а если бы и была – распилить ее можно было куда проще и быстрее. А бесполезно, потому что за два урока по 45 минут полотно ножовки не углублялось в рельсу ни на миллиметр! Технически, конечно, углублялось, не могло не углубляться, но визуально ты не видел абсолютно никакого результата своих усилий. И однажды мне надоело пилить рельсу. Решил ли я не быть более штрафником? История успеха, но не моя. Я вспомнил, как сладко пахнет печеньем у девчонок на трудах, куда мы, чумазые, бегали с пацанами на перемене. И попросился ходить на труды к девчонкам! Согласовав этот вопрос со слегка ошарашенными классной, с обоими трудовиками и директором школы, я кардинально сменил род деятельности. Это было великолепно. Я больше не пилил рельсу, был окружен женским вниманием и первым пробовал все печенье. И, как ни странно, это я сейчас уже удивляюсь, такой выверт не нанес никакого ущерба моей школьной пацанской репутации.

Можно было бы сказать, что я нравился девочкам, но во взаимность не попадал, влюблялся сколь стремительно, столь и неудачно.

Темный зал школьной дискотеки, я, с замиранием сердца танцую с маленькой хрупкой одноклассницей с огромными темными глазами. И тут вдруг дрожащими пальцами нащупываю ее прохладную нежную кожу: ее блузка приподнялась, и я касаюсь ее талии прямо так, без ткани. Первый импульс: передвинуть руку, вернуть ее на куда менее волнующий шелк, но блин, она же не возражает. Улыбается мне. И я оставляю руку на ее коже, борясь с головокружением.

Разумеется, я моментально оказался в нее влюблен. Как парень неробкого десятка, на следующий день явился к ней домой с букетом цветов и горячим признанием в любви. А она отказала.

В 14 лет меня научили пить водку. Девушки. Я отдыхал с мамой и сестрой в санатории, а нашей соседкой оказалась развеселая студентка 18 лет, с невероятно красивой подругой на два года младше. Не очень понимаю, почему им было интересно со мной проводить время, однако ж проводили. И однажды, перед дискотекой, предложили выпить водки. Я водку никогда до этого не пил, о чем тут же, с некоторым волнением, и сообщил подругам. Меня научили, и я был поражен эффективностью этого напитка при минимальных затратах, как в плане объема, так и в плане денег.

Когда я вернулся из отпуска, я, разумеется, рассказал друзьям, какой у меня был жаркий секс с обеими собутыльницами и об эффективности водки. Про секс, естественно, наврал.

И вот, мне скоро 15. У меня дома, в ящике стола литровая бутылка водки Black Death – черная этикетка, серебристый череп и надпись. Внушительно. Тот факт, что мы вообще живы и здоровы остались после экспериментов с напитками 90-х, иначе как на колоссальное везение и не спишешь.

Была у нас в школе одна красотка… выглядела, как эталонная дорогая шлюха. Исключительно в положительном смысле, разумеется: длиннющие стройные ноги, умопомрачительная задница, мини, едва прикрывающее трусы, высоченные каблуки и каре. Мне кажется, на нее дрочили все, от трудовика до первых поспевших третьеклассников. Мы с ней учились в разных классах и только здоровались, причем каждый раз я был на грани конфузного оргазма. В этот день я решил, что у меня достаточно массивные яйца, чтобы взять, да и пригласить ее на день рождения. Пить водку Black Death.

Она стоит с подругой в школьном коридоре. У меня стучит сердце, шумит в ушах, туннельное зрение – я не вижу ничего, кроме ее фантастически вульгарного образа и, на подгибающихся ногах подхожу к ним.

И она согласилась! Легко и просто, улыбнулась, спросила, можно ли им прийти вдвоем с подругой – и согласилась. Потом мы с друзьями и девчонками тихо пили водку у меня в комнате, о чем-то разговаривали, смеялись. А в какой-то чудесный, благословенный момент красотка, сидевшая на диване, падает на спину и со смехом начинает играть ногами с воздушным шариком. Весьма условное мини исчезает совсем, я вижу ее идеальные ноги и белые трусы, и искренне считаю себя самым счастливым парнем на земле в эту минуту.

Это – кульминация моих школьно-эротических переживаний. Ни первый поцелуй, от которого у меня чуть штаны не разорвались (я даже не подозревал, что чужой язык у меня во рту способен вызвать такой эффект), ни обидно сорвавшийся оральный секс в ванной друга, в которую безо всяких промедлений понадобилось его маме, а я только и успел, что пару пуговиц на блузке одноклассницы расстегнуть, не были такими яркими и мощными, как эта игра ногами с шариком и белые трусы.