Читать книгу Трещины в твоём бетоне - - Страница 2

Утро началось с хаоса, но внутри Алисы уже тлела странная искра – предчувствие чего-то большего, чем сметы и детские каши. Письмо про «Кристалл» она вспомнила только в машине, уже отправив Артема в школу. Остановившись у светофора, она одним движением пальца хотела стереть эту случайную помеху в своем графике. Но что-то остановило. Не любопытство даже. Скорее, упрямство. Упрямство против собственного расписания. Против предсказуемости.

Она набрала номер из подписи. «Архитек». Ответил молодой, растерянный голос.

– Алло? Это Алиса, ландшафтный дизайнер. Мне пришло письмо о встрече на объекте «Кристалл». Должна быть ошибка.

– Минуточку, – послышался шелест бумаг. – Так… проект «Кристалл»… Вы не Алиса Сергеевна?

– Да, я Алиса. Но я не…

– Отлично! – перебил ее голос, явно обрадованный. – Никакой ошибки. Наш руководитель проекта, Гордей Игнатьев, лично запросил вас. Он видел ваш портфолио в сети. Говорит, ваш проект «Сад четырёх ветров» – это единственное, что имеет отношение к искусству в этом городе. Он ждет вас в девять. Адрес скину.

Связь прервалась. Алиса смотрела на телефон, ошеломленная. «Сад четырёх ветров»… Это была ее дипломная работа. Та самая, фантазийная, которую никто никогда не реализовал. Она выложила ее на профессиональный сайт лет пять назад и благополучно забыла. Кто этот Гордей Игнатьев? И как он ее нашел?

Инстинкт велел ей позвонить обратно и отказаться. У нее же перенесенная встреча с заказчицей по «Саду у озера»! Но цифры на часах показывали 8:20. До «озера» еще час. До загадочного «Кристалла» – сорок минут езды.

«А что, если?» – снова шевельнулось внутри.

Она резко повернула руль, съехав с привычной трассы к школе. Сердце забилось чаще – не от страха, а от странного, забытого чувства незаконности. Она делала что-то не по плану.

Объект поразил ее уродливым величием. И он… он был там. На высоте, словно повелитель этого царства ржавчины и бетона. Его голос, низкий и рубленый, упал сверху: «Вы опоздали на семь минут».

Она подняла голову. И время замерло.

Он стоял на каркасе, залитый утренним солнцем. Закатанные по локтям рукава обтягивали предплечья, прочерченные рельефом мышц и тонкими синими жилами. Белая рубашка, испачканная пылью, прилипла к плоскому животу и мощной грудной клетке, намечая каждый изгиб тела под тканью. Он что-то чертил в воздухе, и движение его руки было таким уверенным, почти агрессивным, что у Алисы перехватило дыхание. Это была не просто физическая сила. Это была плотская власть, излучаемая им, как жар от раскаленного металла.

Когда он наконец посмотрел вниз, ее сердце екнуло, упало куда-то в пятки и забилось там бешено. Его глаза – светлые, холодные, как лед в граните – прошлись по ней. Не как мужчина смотрит на женщину. Как хищник сканирует территорию. Но в этой оценке было нечто большее, что заставило кровь прилить к ее щекам и разлиться горячей волной по всему телу. Он видел не просто «ландшафтного дизайнера». Он видел ее – сбитую с толку, в нелепых лаковых лодочках, с бешено колотящимся сердцем под кофтой.

– Миша, спустись, возьми у нее сумку, – бросил он, и его голос прозвучал как приказ, от которого по коже пробежали мурашки. – Иначе она уронит в грязь эти прекрасные… Это что, лаковые лодочки?

Их взгляды встретились. В его ледяных глазах промелькнула искра – насмешка? Интерес? – и что-то еще, темное и горячее, что заставило Алису внутренне сжаться.

– Я Гордей, – сказал он, как будто представлял целую вселенную. – Поднимайтесь. Без сумки.

Отказ был немыслим. Его голос, его осанка, сам воздух вокруг него не оставляли места для сомнений. Но страх высоты был реален.

– Я не полезу туда, – выдавила она, чувствуя, как краснеет не от страха, а от его пристального взгляда, который казался почти осязаемым.

– Почему? – он наклонил голову, и тень скользнула по его резко очерченному подбородку. – Боитесь высоты? Или испачкаться?

Вызов. Чистой воды. И произнесен он был с такой непоколебимой уверенностью, что у Алисы внизу живота зародился странный, трепещущий отклик – смесь страха и возбуждения. Она скинула туфли, чувствуя себя нагой и уязвимой под его взглядом, и полезла вверх.

Подъем был адом. Каждое прикосновение к холодному, скользкому железу, каждый шаг на шатких лесах заставлял ее тело напрягаться, осознавать каждую мышцу, каждый нерв. Она чувствовала его взгляд на себе, тяжелый и оценивающий, и от этого еще больше теряла равновесие. Когда она наконец ступила на площадку, ветер рванул ей навстречу, сорвав резинку с волос. Растрепанные пряди упали на лицо и плечи. Она стояла, запыхавшаяся, в растянувшейся кофте, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке и… живой. Невероятно живой.

Он подошел. Близко. Нарушая все границы. Его тело излучало тепло, смешанное с запахом свежего бетона, пота и чего-то сугубо мужского, дикого. Он был так близко, что она видела мельчайшие черточки на его лице, темные ресницы, обрамляющие холодные глаза, упрямый изгиб губ.

– Вы не такая, как я представлял, – сказал он. Его голос, низкий и немного хрипловатый, прозвучал прямо над ее ухом, заставив ее вздрогнуть. – Старше. С усами. И наверняка мужчиной.

Он почти улыбнулся. Один уголок чувственного рта дрогнул, и это мгновенно приковало ее взгляд к его губам. Мысли спутались. Она представила, как эти губы целуют ее шею, плечи, плавно спускаясь… Нет. Она отбросила мысль, но тепло разлилось по низу живота с новой силой.

– Алиса, – произнес он ее имя, и это было как поглаживание. Грубое и нежное одновременно. – Откуда такая дерзость в «Саду четырёх ветров»?

Она пыталась огрызнуться, говорить о компромиссах, но слова застревали в горле. Его близость парализовала. А потом он протянул руку. Не к ней. К ее лицу. Его большой палец, грубый, в цементной пыли, провел по ее лбу, смазав что-то.

– У вас здесь грязь, – сказал он просто. – Со вчерашнего бетона.

Прикосновение было мимолетным, но оно словно обожгло ее. По телу пробежала волна огня, собравшись в тугой, трепещущий узел глубоко внутри. Она отпрянула, как от электрического разряда, ее кожа горела там, где коснулся его палец. В его глазах что-то мелькнуло – понимание? Удовлетворение? Он увидел ее реакцию. Увидел и запомнил.

– Я… мне нужно на встречу, – прошептала она, чувствуя, как дрожат колени. Не от высоты. От него.

– Хорошо, – он кивнул, и его взгляд на мгновение задержался на ее пересохших, приоткрытых губах. – Думайте над хаосом.

Спуск был еще более мучительным. Каждый шаг напоминал о его прикосновении, о его тепле, о его воле, которая заставила ее подняться сюда. Она села в машину и несколько минут просто сидела, положив ладони на горячее лицо. На лбу горело. И не только на лбу. Все ее тело было единой зоной странного, непривычного напряжения. Ей хотелось выть от досады и… от желания. Желания, чтобы этот взгляд, этот голос, это присутствие снова было рядом.

Он назвал ее дерзкой. Но настоящая дерзость была в нем. В том, как он смотрел. В том, как он нарушал пространство. В том, как он одним касанием разбудил в ней что-то давно и крепко уснувшее. Что-то голодное.

Она тронула свое отражение в зеркале заднего вида. Растрепанная женщина с дикими глазами и грязным пятном на лбу, которое она теперь отказывалась стирать. Это была его метка. Первая. И, как она смутно догадывалась, далеко не последняя. Он всколыхнул не только ее творческий дух. Он всколыхнул ее. И теперь, что бы ни было дальше, назад пути не было.