Читать книгу Пыльные дни - Группа авторов - Страница 4

Воскресенье считалось на программе выходным. На работу не забирали, и на вечернюю службу можно было не ходить. Вставать все равно рекомендовалось в 7, чтобы не сбить режим, но часто участники нарушали рекомендацию. Ваня открыл глаза, когда часы показывали 12.

Завтрак кончился, но всех проспавших Сан Саныч кормил кашей и бутербродами. Когда Ваня спустился, внизу уже трапезничали несколько человек.

– Ванюша, садись, – Сан Саныч придвинул ему стул и сел рядом. – Ну, рассказывай, как тебе вчера факультатив. Ты что выбрал?

– Рисование.

– Отличный выбор. Хотя жаль, что не пение.

– Да вы сговорились что ли, – Ваня раздраженно шлепнул ложкой в кашу.

– Прости, прости, не удержался, – Сан Саныч слегка улыбнулся. – Вчера Афанасий заходил… эм, по делу. Поделился твоим вниманием к хору, – он подмигнул Ване, и тот закатил глаза.

– Вам тоже понравился хор? – тучный Павел звякнул чашкой по блюдцу. – Как красиво они поют! Как дополняют священную атмосферу службы! Это восторг, вы согласны?

– Да, да, красиво поют, – Ваня без энтузиазма хлюпнул чаем.

– Иван, как вы планируете провести выходной? – навязчивость Павла снова начинала раздражать.

– Буду спать.

– А я из библиотеки вчера взял любопытнейшую книгу, хочу изучить.

Никто не ответил на его попытки разжечь диалог. Ваня доел завтрак и поднялся к себе. Спать не хотелось, но и ехать в город тоже. Хотелось лежать.

Впервые за все время с приезда он остался один со своими мыслями. Было некомфортно, хотелось послушать музыку, посмотреть фильм или хотя бы почитать. Возможно, тучный Павел был прав, когда одолжил книгу из библиотеки. Нужно, нет, необходимо было заполнить пустоту, которая образовалась на месте гула внешнего мира. Без развлечений оставалось только терпеть и сдаться потоку в своей голове.

Постепенно Ваня осознал тяжесть в груди. Приезд и знакомство с планетой отвлекали и, казалось, придавали бодрости, но погружение далось ему тяжело. Надо переварить впечатления и количество информации. Разочарование от грустного расписания, сожаление и даже страх, что он приехал зря, наложились на старую земную печаль, которая никуда не уходила.

Нос защипало, к горлу подошел комок от переизбытка эмоций, тоски по дому, от осознания, где он оказался и сколько еще пробудет здесь. «Это всего на два месяца, всего на два». Ваня пытался убедить себя, но слеза скатилась по щеке и мокрым пятном осталась на подушке. «Ну и слабак».

Захотелось позвонить маме, но что сказать? Она все равно не поймет, но будет волноваться. Друзьям? И они не поймут. Да и остались ли у него друзья? Ване не хотелось никому ничего рассказывать, объяснять, но хотелось, чтобы его поняли. Просто так, без слов. Поняли и приняли. Были рядом. Обняли, и он бы уткнулся в плечо, закричал, разревелся.

«Ага, конечно, как будто я умею плакать при других. Ну почему я не могу просто справиться со всем этим. По-че-му».

Все было бессмысленным. Путешествие, которое должно было развеять грусть, только добавляет ее. После сна хочется еще больше спать. Хочется сбежать, но сил нет. Хочется отдохнуть, но мысли ходят по кругу и не дают умиротворения. Яркость мира давно убавили на половину. Он теперь черно-белый и постоянно давит невидимой плитой. «Зачем я тут? Зачем все это?»

Ваня перевернулся на спину и смотрел в потолок. Слезы все лились, затекали в уши. Сколько прошло времени? Десять минут? Час? Два? Никто не знает. Глаза постепенно закрывались от пережитых эмоций. Вымотанный, он сам не заметил, как заснул прямо в одежде.