Читать книгу Прайм-9. Между Союзом и Артором - Группа авторов - Страница 10

Ксант единственный город на материке Зенарис, представляет собой контраст между блеском и нищетой. В центре города возвышаются сверкающие небоскребы из стекла и металла, отражающие свет звезды и создающие иллюзию идеального мира. Здесь царит порядок: ухоженные парки, чистые улицы и современные технологии, которые делают жизнь комфортной для привилегированных жителей.

Однако стоит сделать пару шагов в сторону от центра, как картина резко меняется. В бедных кварталах, где живут те, кто не смог вписаться в идеализированное общество, царит разруха. Узкие улочки заполнены мусором и грязью, а старые здания обветшали и покосились. Жители трущоб – это смесь гуманоидов с различными формами и цветом кожи. Многие из них используют протезы и импланты, чтобы адаптироваться к суровым условиям жизни или компенсировать утраченные конечности.

Но среди них есть и те, кто не может позволить себе даже базовые нейроинтерфейсы, которые стали стандартом для большинства жителей Ксанта. Эти устройства позволяют гуманоидам подключаться к информационным сетям, получать доступ к ресурсам, которые недоступны тем, кто живет на обочине общества. Без нейроинтерфейсов многие жители трущоб остаются изолированными от мира.

Они используют примитивные пластиковые карты для оплаты услуг – простое решение в мире высоких технологий. Эти карты становятся их единственным связующим звеном с внешним миром: они расплачиваются за еду на уличных рынках или за доступ к минимальным удобствам. Однако даже эти карты часто бывают пустыми или заблокированными из-за долгов, что делает их жизнь еще более сложной.

В тенях трущоб процветает криминал. Преступники разных мастей контролируют улицы: от мелких воришек до организованных группировок, занимающихся контрабандой технологий и нарпесиков. Подпольные игровые клубы привлекают тех, кто ищет способ быстро разбогатеть или просто убежать от реальности. Здесь можно встретить гуманоидов всех мастей – от отчаявшихся трудяг до азартных игроков с большими амбициями.

Проституция также стала частью этой мрачной реальности: женщины и мужчины продают свои тела в надежде выжить в условиях безысходности. Галополиция – практически не заглядывает в эти районы. Они предпочитают игнорировать происходящее в трущобах, оставляя жителей на произвол.

Здесь слышен гул машин и крики уличных торговцев, а воздух пропитан запахами еды с самодельных прилавков, вперемешку с химикатами. Гуманоиды спешат по своим делам, пряча лица от пыли и смога. Несмотря на тяжелые условия, в этих кварталах можно увидеть искры жизни: детей, играющих на улицах, соседей, обменивающихся новостями. Своими улыбками они пытаются поддержать друг друга.

Этот контраст Ксанта и его гетто подчеркивает социальное неравенство: одни наслаждаются благами прогресса благодаря нейроинтерфейсам и современным технологиям, в то время как другие борются за выживание в мире, который их отверг. Без доступа к технологиям они остаются в тени прогресса, лишенные возможности изменить свою судьбу.

Именно в трущобы решили податься арториане, ведь там не станут спрашивать документы. Если у тебя есть кредиты, ты становишься гостем.

Они столкнулись с двумя проблемами в виде робота и отсутствием кредитов. В отключенном состоянии Малус представлял собой груду металла, а включение его означало бы вступление в конфликт. Было решено обезвредить щупальца и активировать Малуса. За время, проведенное на медстанции, Тарек не нашел общий язык с роботом, они сохраняли нейтралитет, но могли бы объединиться для общей цели – спасения Агафьи.

Малус был бы в ярости, если бы у него были эмоции, но он был программой. Хоть и самообучающимся искусственным интеллектом, но его личность состояла из нулей и единиц. Так подло его отключить, а после обезвредить.

С Роботом договаривался Нилан, Тарек снова стоял и слышал только непонятные сочетание букв. Он нашел причину сбоя лингвопреводчика – это было механическое повреждение импланта. Возможности отремонтировать в условия Ксанта не было. Так он и страдал, чувствую себя ущербным, он хоть и нашел способ общения, но в данной ситуации это будет слишком подозрительно даже для притонов Ксанта.

– Малус, хватит ругаться, – поморщился Нилан. – Сейчас нужно думать, как вытащить Агафью, и ты единственный, кто может помочь…

Поток ругани иссяк, и робот сфокусировал камеру на лице Нилана:

– Я не буду вам помогать. Агафья вполне сама может справиться со сложившейся ситуацией. У нее аналитический склад ума, она может просчитать исход практически любой ситуации и влезть в её планы – значит, навредить. – Он умолк и демонстративно отвернул голову на 180 градусов.

– Ты не прав, Малус. Она из-за нас попала в такую ситуацию, и мы должны её вытащить.

– Вы должны убраться с планеты или сдохнуть, чтобы спасти Агафью! – робот был непреклонен.

– Ну что? – с нетерпением спросил Тарек, испытывая нервозность и чувство вины. Он не мог знать, что всё закончится так. Он всего лишь хотел спасти Нилана, сейчас нет смысла посыпать голову пеплом. Сделанного не вернешь.

– Он отказывается, – констатировал Нилан.

– Скажи, что тогда мы его снова отключим и оставим здесь. Барахольщики с большим удовольствием разберут его на составляющие. Время неумолимо шло, и на препирательства со своенравной железкой тратить его не хотелось.

Нилан послушно передал слова Тарека.

– Я же единственный, кто может помочь? – ехидно напомнил Малус.

– Найдём других более сговорчивых, – не остался в долгу Нилан.

Малус анализировал сложившуюся ситуацию. Его программы могли обработать большой массив данных, но никогда не было случая, чтобы его ставили перед выбором.

– Договорились! Но если что вы меня заставили – спустя время выдал робот.

Нилан скривил губы, но мысли свои о иррациональности слов Малуса оставил при себе.

– Развяжите меня! Что за древность ограничивать двигательные способности разумного с помощью текстильного изделия? – Робот пытался фыркать, но издавал странные звуки, его динамики не способны были воспроизводить междометия.

–Угу, из нас троих ты самая неразумная железная особь – тихо пробормотал Нилан на арторском, Тарек его услышал, его губы расползлись в глумливой улыбке.

Малус демонстративно разминал свои механические щупальца, как будто они могли затечь в скованном положении. Бурчал про диких арториан.

Стоило пришельцам уменьшить свою бдительность, как робот вероломно напал на Нилана, посчитав его слабым и уязвимым. Внезапность маневра застала парня врасплох и Малус смог нанести первый удар, но это заметил Тарек и мгновенно подскочил к роботу.

– Эй! – закричал он, бросаясь в бой.

Малус, обладая восемью сегментированными щупальцами, быстро развернулся к новому противнику. Тарек увернулся от первого удара, когда одно из щупалец стремительно метнулось в его сторону. Он ловко скользнул вбок, чувствуя, как воздух свистит мимо уха.

Тарек не терял времени: он схватил одно из щупалец и с силой дернул его на себя. Робот зашатался, но быстро восстановил равновесие. Щупальца снова начали атаковать – одно из них пронзило воздух, но Тарек успел увернуться и контратаковать. Он нанес мощный удар кулаком по сегменту щупальца, заставив его изогнуться под углом.

– Ты не сможешь меня остановить! – произнес Малус.

Но Тарек был быстрее. Он прыгнул в сторону и захватил еще одно щупальце, закручивая его вокруг своей руки. С усилием он потянул на себя и резко дернул вниз, заставляя робота наклониться. В этот момент он нанес сокрушительный удар ногой в корпус Малуса.

Робот пытался достать арторианина, используя оставшиеся щупальца для атаки. Одно из них обвилось вокруг ноги Тарека, пытаясь притянуть его ближе, арторианин почувствовал, как теряет равновесие, совершил кувырок опираясь на руки, щупальца удерживающая его ногу, последовала за ним и робот опасно накренился, и понял, что маневр вышел нет так, как планировалось и выпустил противника.

С каждым новым столкновением Тарек чувствовал прилив адреналина. Он знал, что не может позволить себе проиграть – Агафья зависела от него! Сосредоточившись на движениях робота, он заметил момент слабости: одно из щупалец было повреждено и не могло действовать быстро.

Тарек использовал этот шанс: он бросился вперед и резко дернув, оторвал поврежденное щупальце от корпуса Малуса. Затем, сделал сальто в бок, одновременно уворачиваясь от очередного удара и разворачивая щупальце для удара. Он начал избивать робота его собственным оружием – мощные удары заставляли Малуса шататься.

Робот начал терять контроль над ситуацией, его движения становились всё более хаотичными. Тарек продолжал атаковать, пока не оторвал ещё одно щупальце. Теперь у него в руках было два металлических сегментированных щупальца.

Тарек уже знал, что победа была близка. Он продолжал наносить удары по оставшимся частям робота до тех пор, пока тот не остановился.

– Ты победил… Я сдаюсь! —произнес Малус.

Тарек стоял над поверженным врагом, тяжело дыша, острие механического захватного устройства щупальца, уставилось в камеру Малуса.

Робот распластался на прорезиненном покрытии дороги. Покоцанный Малус выглядел плохо, в отличии от Тарека. У мужчины было пару царапин и на теле наливались синяки.

Металлический корпус был покрыт вмятинами и глубокими царапинами, а два щупальца были оторваны, оставляя лишь обломки и поврежденные соединения. Мигающие индикаторы сигнализировали о сбоях в системах управления. Некоторые панели корпуса были покорежены и виднелись внутренние механизмы. Напыление краски, от ударов облупилась, открывая голый металл, а искривленные детали придавали ему совсем испорченный вид. При попытке движения робот издавал скрипящие звуки, его движения были медленными. Тарек бросил оторванные детали робота и присел на дорогу, вытирая пот со лба. Царапины начали саднить, а гематомы ныли, но он чувствовал удовлетворение и радость от схватки. Он уже забыл, каково это сражаться с сильным противником.

Родившись в резервации, расположенной на орбите Артора, его тщательно изучали, развивали его таланты и способности. Он был жилистым и ловким, всегда полагался на скорость и свои умения, даже когда противники превосходили его по массе.

Во время формирования в утробе у него возникла патология надпочечников из-за поврежденного гена, которую выявили не сразу. При длительном выбросе адреналина в кровь он погружался в состояние боевого безумия, теряя ощущение реальности. Неконтролируемая ярость затмевала его разум и он уничтожал все живое вокруг, не чувствуя боли от полученных травм. Его единственной целью становилось уничтожение.

Однажды такое случилось во время затяжного тренировочного поединка: он разорвал соперника и затем напал на тренера. Остановить его смогли только с помощью транквилизатора и то не сразу. Очнувшись, он совершенно не помнил, что творил в своем обезумевшем состоянии. Описать свои ощущения он мог лишь как яркую вспышку, за которой последовала темнота, проснулся он уже в медблоке.

После этого его долго исследовали, пару раз даже вводили специально в состояние аффекта, чтобы выявить триггеры. В результате была разработана сыворотка для подавления этого состояния – инъекции он получал раз в десять дней, а прошло уже более десяти дней с последней инъекции после нападения на их станцию и побега.

Сегодня Тарек понял, что находился на грани и представлял собой опасность для окружающих.

– Агафья нас по голове не погладит за то, что ты сделал с роботом, – потирая ушибленное место, произнес Нилан.

– Он на тебя напал, – устало ответил Тарек. Он выполнял дыхательную гимнастику, чтобы успокоить сердце и очистить разум, где мысленный хаос создавал повод для новой волны агрессии – теперь уже направленной на самого себя за то, что не может себя контролировать.

Внезапно он осознал, что обострились не только ярость, но и другие эмоции. Значит, ученые решили не заморачиваться и просто подсадили его на транквилизаторы, подавляя все чувства и муштруя его на защиту Нилана. Поэтому он действовал согласно заложенному алгоритму, не думая о последствиях. И вот сейчас он страдал от этого, впрочем, не только он.

– Этот гад, точно выставит себя жертвой… И как думаешь кому Агафья поверит? – Вопрос риторический. Парень тяжело вздохнул. Было удивительно. Что на шум от драки никто не явился и не вызвал галополицию. Казалось, живущем здесь гуманоидам совершено все равно что происходит рядом, главное, чтобы это их не касалось.

Тарек нехотя поднялся и подошел к роботу, вид у него был потрёпанный.

– Я не могу двигаться ты мне повредил гравипривод.– Малус перечислял свои поломки. Коих набралось много, требовался чуть ли не капитальный ремонт.

К осмотру присоединился Нилан – Что с ним делать? – Задал он очевидный вопрос.

– Я думаю – отозвался Тарек.

– Спроси у него, где его главный блок управления? – играть в «угадайку» мужчина не хотел.

Малус тоскливо дребезжал и упрямился, что выводило Тарека из себя, а ему нельзя было злится.

После нескольких минут препирательств Нилан указал на центр корпуса робота.

Из-за отсутствия инструментов, Тарек руками оторвал кусок металлической обшивки, закрывавшей процессор, до этого он сильно покорёжил металл ударами щупалец. Он поочередно вытащил, несильно заботясь о сохранности внешнего покрытия корпуса Малуса, блок памяти, различные датчики системы сенсоров, контроллеры, коммуникационные модули, и блок питания. «Голову» робота тоже пришлось отделить от основного корпуса.

– Бери три щупальца и пошли, – сказал Тарек, аккуратно положив содержимое робота в найденную в мусоре ветошь. Он закинул ее на спину, как мешок, и двинулся по дороге.

Нилан положил на плечи конечности Малуса. Они оказались увесистыми, и парень надеялся, что идти им недалеко, потому что долго он не продержится и сломается под весом железяк.

– Почему три? – сбивчиво уточнил арторианин.

– На двух он будет передвигаться, а третья будет служить «рукой».

– Логично… – Нилан встряхнул ношу и с тяжелым стоном, попытался удобнее ухватить щупальца и двинулся за Тареком. Тот шёл энергично, словно вес ноши совсем его не тяготил. Осматриваясь по сторонам, Тарек первым вошёл в тёмный переулок. Но не прошло и минуты, как Нилан со стоном прижался к стене и медленно сполз по ней под тяжестью железных конструкций.

– Я больше не могу, – тяжело дыша, выдавил парень. Пот ручьём струился по его лбу, оставляя тёмные дорожки на пыльном лице.

Тарек остановился и с недоумением оглянулся на своего подопечного.

– Ты устал? – задал арторианин риторический вопрос, хотя ответ был написан на лице юноши.

Нилан лишь приглушённо простонал в ответ, не в силах произнести ни слова.

– Ладно, я сам осмотрюсь, может, что-нибудь найду, – Тарек осторожно снял с себя импровизированный мешок, в который были упакованы железяки.

Оставив уставшего Нилана отдыхать у стены, он углубился в переулок, внимательно осматривая каждый закоулок в поисках нужных деталей.

Юноша тем временем закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и собраться с силами. Несмотря на усталость, он понимал, что им не справиться с поставленной задачей.

Тарек был обучен не только рукопашному бою, еще он умел пользоваться практически всеми видами оружия, но также был первоклассным робототехником. Он мог собрать из «мусора» полноценный агрегат, были бы инструменты и детали. Мог взломать и написать любую программу, вот только те, кто его обучал, не учли, что может произойти конфликт программного обеспечения и ничего он сделать не сможет. Только если что-то совсем примитивное. Его продвинутый нейроинтерфейс оказался беззащитным перед механической поломкой.

Он надеялся найти хотя бы какую-нибудь отвертку, изолирующий материал, провода и клейкую ленту. И было бы прекрасно, если бы ему попался кусок хотя бы пластика для основы корпуса будущего робота.

Тарек ушел довольно далеко, когда ему встретились местные жители. Настроены они были недружелюбно: гуманоиды выглядели молодыми, глупыми и слишком самонадеянными. Они что-то говорили, но арторианин не понимал их языка, но судя по глумливой интонации, ничего хорошего это не предвещало. Вперед вышел один из гуманоидов – молодой рептилоид, у которого прошло максимум две линьки, а значит, он только что перешел в юношеский возраст. Тарек понял это по рисунку на его чешуе. Изучение гуманоидов, их физиологических особенностей и анатомии было частью его обучения, чтобы эффективно уничтожать противников.

Молчание Тарека явно раздражало троицу, но нападать они не решались. На одном из аборигенов мужчина заметил поясную сумку с такими нужными ему инструментами и деталями. Он попытался жестами объяснить, указывая на сумку, но его кривляния приняли за агрессию и решили, что лучшая защита – это нападение.

Рептилоид первым кинулся в драку. Он был самым массивным из троицы, и Тарек закатил глаза, ловко уклоняясь от удара. Он не хотел калечить молодежь и просто ребром ладони ударил в основание шеи. Гуманоид по инерции пролетел еще некоторое расстояние и рухнул с глухим хрустом. «Что-то сломал», – подумал Тарек.

Двое оставшихся решили не нападать, а просто развернулись и дали деру. Арторианин погнался за тем, у кого были инструменты. Далеко он не смог убежать: Тарек схватил парня и одним рывком сдернул с него пояс, вместе с ним оторвав половину комбинезона гуманоида. Они оказались на освещенном отрезке закоулка, рядом находилась дверь отсека для выноса отходов. Арторианин смог разглядеть в парне грогара. Только сейчас он заметил две пары рук и испуганное лицо, этот оказался еще младше рептилоида, хоть и выглядел большим из-за расовой особенности.

Все грогары имеют массивные мускулистые тела и могут достигать двух с половиной метров в высоту. Кожа у них грубая, шершаво-черная с выступающими шипами и бородавками. Лица отталкивающие: широкие челюсти с острыми зубами и глубокие впадины вместо глаз, две ноздри для дыхания и маленькие, плоские уши.

Подросток так испугался, что обделался от страха и завыл на одной ноте. Тарек поморщился и отпустил его, тот сначала ползком выбрался из закоулка, а затем выпрямился и спешно покинул место встречи.

Радуясь, что ему повезло, Тарек направился обратно. Он так увлекся изучением содержимого сумки, что споткнулся о тело ранее вырубленного рептилоида. Выругавшись, он всё же оттащил парня к стене и напоследок обыскал его. Улов оказался незначительным, но приятным: небольшая емкость с ярко-алой жидкостью, какая-то пластиковая карточка и нож.

Нож привлек его внимание. Он был выполнен из темного металла с легким блеском, а лезвие имело немного изогнутую форму, что придавало ему агрессивный вид. Длина лезвия составляла около двадцати сантиметров, а его острие было идеально заточено. На поверхности лезвия были видны тонкие узоры, напоминающие древние руны или символы, которые Тарек не мог распознать.

Рукоять ножа была обмотана прочной тканью, что обеспечивало надежный хват. Она идеально ложилась в руку арторианина, создавая ощущение баланса и контроля. Сделав несколько выпадов в воздухе, Тарек удовлетворенно убрал находку в карман. Этот нож явно был старинным и мог оказаться полезным в будущем – как оружие или инструмент.