Читать книгу На линии смерти - Группа авторов - Страница 4

Когда я вышел из музея, стало заметно прохладнее. До электрички оставалось ещё два часа. От нечего делать я снова уселся на лавочку рядом с будкой охранника.

– Холодно? – спросил дед Николай, заметив, как я кутаюсь в свой плащ. Он явно не был рассчитан на осенний вечер в тайге. – Заходи ко мне на чай, племянничек.

«Согреться было бы весьма кстати», – подумал я и поспешил в бытовку.

Внутри было уютно. Каморка была обшита вагонкой и пахла сушёными травами, развешанными под потолком. На столе закипал электрический чайник, рядом стояли два гранёных стакана в железнодорожных подстаканниках.

Степаныч поставил коробку с чайными пакетиками, вазочку с кусковым сахаром и тарелку с горой сушек.

– Угощайся, – сказал он, усаживаясь за стол.

Я утопил пакетик в стакане, подождал, пока вода станет янтарной, и сделал глоток.

– Дядя Коля, а правда, что ты последний из салгычей, про которых говорила Тамара Игоревна? – наконец нарушил я неловкое молчание.

– А почему неправда? Конечно, правда. Бубен видел? Он принадлежал моему отцу, а до него деду и прадеду. Все они шаманами были.

– А то, что язык салгычей только ты знаешь, тоже правда? Скажи что-нибудь на нём.

– Сказать-то скажу, мне не жалко. А что ты хочешь услышать? – дед снова хитро прищурился.

Сидя напротив, я мог лучше разглядеть его лицо. И мне всё сильнее казалось, что он кого-то напоминает.

– Расскажи мне сказку, например.

– Зачем тебе сказку, ты что, маленький? Лучше песню спою.

И он запел тихим голосом то ли песню, то ли молитву.

– О чём это? – перебил я.

– Мольба к духам предков. Чтобы дали человеку то, что он заслужил. Плохому – наказание, хорошему – награду.

– Я хороший человек. Какую награду духи мне могут дать?

– Чего человек больше хочет, то и дадут. Одному – богатства несметные, другому – любовь на всю жизнь.

– Это как раз то, что мне нужно. Дядя Коля, продолжай!

Старик снова запел. Его монотонный голос в тёплой каморке наводил дремоту. Через окошко я заметил, что уже совсем стемнело, и полная луна светила прямо над нами. Песня лилась непонятными словами, а луна будто наливалась силой, становясь всё больше и ярче. Её холодный свет окутывал меня, проникая сквозь веки.

И тут меня осенило. Да это же шаман из моего сна! Я хотел крикнуть, но вдруг осознал, что глаза у меня закрыты.

Попытался открыть их, но не тут то было.

Свет луны полностью растворился. Меня окружила кромешная тьма, и лишь вдалеке мерцали клочья бледного тумана.

Я снова попытался открыть глаза, прилагая неимоверные усилия. Наконец получилось.

И я обнаружил себя сидящим в вагоне электрички на Иркутск. Как попрощался с дедом Колей, как добрался до платформы и сел в поезд, ничего этого я не помнил.