Читать книгу Гейша XXI века - Группа авторов - Страница 7

Лера впервые заметила, что усталость бывает разной. Одна – когда много дел и мало сна. Другая – когда вроде бы всё сделано, но внутри всё равно пусто, как после длинного разговора, в котором ты всё время старалась звучать правильно.

В тот день ничего особенного не произошло. Просто в переписке ей прислали короткое сообщение, на которое она почему-то отреагировала так, будто её поставили к стене. Смысл был обычный, рабочий, без грубости. Но Лера почувствовала знакомый толчок: срочно объяснить, доказать, оправдаться, показать, что она не “плохая”, не “неудобная”, не “недостаточная”.

Она написала ответ. Потом стёрла. Написала снова – мягче. Потом ещё раз – подробнее. И вдруг поймала себя на странной мысли: она не решает задачу. Она защищает право существовать.

Лера закрыла телефон и посидела в тишине. Внутри поднялась старая привычка: “Соберись, не драматизируй, ты же взрослый человек”. Но вслед за ней пришёл другой голос – спокойнее. Он не обвинял. Он спрашивал: “Почему любое чужое недовольство ты воспринимаешь как приговор себе?”

Лера вспомнила: всю жизнь она несла в голове невидимый экзамен. Как будто рядом всегда стоит строгий наблюдатель, и у этого наблюдателя есть список критериев, по которым Леру оценивают. Достаточно умная. Достаточно полезная. Достаточно трудолюбивая. Достаточно приятная. Достаточно спокойная. Достаточно сильная. И если где-то “недостаточно”, включается режим компенсации: ещё больше стараться, ещё лучше объяснить, ещё быстрее исправить, ещё сильнее быть “правильной”.

Она давно привыкла к этому как к фону. И только теперь, когда в жизни появилось больше тишины и чуть больше ресурса, фон стал слышен громче. Не потому что стало хуже. Потому что стало яснее.

Лера открыла блокнот. Написала одну фразу, как ставят метку на карте: “Самоценность – это не награда за правильное поведение”.

Эта мысль была новой и почти неприличной. Внутри сразу поднялось сопротивление: “Если я не буду заслуживать, я расслаблюсь. Стану хуже. Развалюсь”. Лера посмотрела на эту мысль как на отдельного персонажа и вдруг поняла, что она уже много лет живёт именно так: держится на страхе. Страхе ошибиться. Страхе не соответствовать. Страхе “если не буду стараться, меня перестанут любить и уважать”.

Она тихо сказала себе: “Страх – плохой фундамент. Он держит, но трескается”.

И тогда Лера сделала простую вещь. Не из красивых практик, а из реальности. Она поставила перед собой задачу на десять минут: написать, чем она является без достижений. Не что она сделала. Не сколько она заработала. Не кому помогла. А чем она является – как человек.

Первые минуты ничего не получалось. Рука пыталась писать привычное: “ответственная”, “трудолюбивая”, “всегда довожу до конца”. Это всё снова было про заслуги. Про производительность. Про полезность.

Лера остановилась. Вдохнула. И написала три слова, которые звучали почти детски: “Я живая. Я чувствую. Я выбираю”.

Она посмотрела на эти три строки и почувствовала раздражение: слишком просто, слишком абстрактно. Но именно в этой простоте было что-то устойчивое. Это не нужно доказывать. Это нельзя отнять. Это есть.

Лера вспомнила, как часто она пыталась быть удобной, чтобы не столкнуться с чужим недовольством. Как часто соглашалась, потому что “так проще”. Как часто подстраивалась, потому что “не хочу конфликтов”. И как после этого у неё оставалось ощущение, что она сама себя тихо предала – не громко, не драматично, но по-настоящему.

Она поняла: самоценность – это не “я лучшая”. Самоценность – это “я не торгую собой, чтобы меня приняли”.

Лера взяла другую страницу и написала: “Где я себя продаю дешевле всего?” Вопрос был неприятный, но честный. Ответы пошли быстро. Она “покупала” спокойствие чужих людей своей спешкой. Она “покупала” хорошее впечатление своими объяснениями. Она “покупала” отсутствие напряжения своим “да”, которое потом превращалось в усталость.

Лера дописала рядом: “Я так делаю не потому, что я слабая. Я так делаю, потому что боюсь потерять связь”. И это тоже было правдой.

Она решила, что в этой главе будет один ключевой навык. Не философия и не аффирмации. Навык остановки, когда включается “заслуживание”. Потому что “заслуживание” похоже на автомат: оно запускается, и ты уже бежишь, уже объясняешь, уже доказываешь, уже извиняешься, даже если не виновата.

Лера сформулировала для себя короткий сигнал, который будет возвращать её в реальность. “Я не на экзамене”. И ещё один: “Мне не нужно доказывать право на уважение”.

Она потренировалась прямо на месте. Представила типичную ситуацию: её о чём-то просят в неудобное время. Обычно она бы сразу начала объяснять, почему не может, и параллельно предлагать три варианта, чтобы человек не обиделся. Теперь она попробовала иначе. Очень коротко, очень спокойно. “Я не могу”. Пауза. “Спасибо, что спросили”.

Сначала внутри было как перед прыжком. Страшно. Будто она сейчас сделает что-то непоправимое. Но ничего не произошло. Мир не рухнул. И Лера вдруг почувствовала, что самоценность начинается не с уверенного голоса, а с маленького решения: не предавать себя в мелочи.

Если вы читаете это и узнаёте свой автомат “заслуживания”, сделайте то, что сделала Лера. Не нужно специального настроя. Нужно десять минут честности.

Возьмите лист или заметку и напишите без украшений: “Когда я чувствую, что меня оценивают, я обычно начинаю…” Закончите эту фразу так, как есть. “Оправдываться”. “Объяснять”. “Суетиться”. “Соглашаться”. “Улыбаться”. “Становиться жёсткой”. “Замолкать”. Любой вариант годится, если он правдивый.

Дальше напишите: “На самом деле в такие моменты мне нужно…” И тоже честно. “Безопасность”. “Поддержка”. “Пауза”. “Чёткие границы”. “Разрешение быть несовершенной”. “Право не нравиться”. “Право выбирать”.

Теперь – главный ход. Напишите три строки, которые будут вашим якорем, как у Леры. Они должны звучать просто, без высоких слов, чтобы вы могли вспомнить их в реальном конфликте. Например: “Я не на экзамене”. “Я могу подумать”. “Я выбираю себя”. Пусть это будут ваши три строки, не чужие.

И ещё одна практика, которая особенно важна. Лера назвала её “список прав”. Она написала в блокнот несколько разрешений, которые у неё будто отняли давно, но никто не возвращал обратно, кроме неё самой. Право не объяснять. Право менять мнение. Право ошибаться. Право не быть удобной. Право не отвечать сразу. Право не спасать. Право быть уставшей и всё равно оставаться достойной.

Сделайте себе такой список. Не длинный. Пусть будет семь строк, но каждая – как дверь, которую вы снова открываете изнутри.

К концу дня Лера заметила, что внутри стало тише. Не потому что её все одобрили. А потому что она перестала бегать за одобрением, как за воздухом. Самоценность не дала ей суперсил. Она дала ей опору. И опора оказалась сильнее, чем привычка заслуживать.

Ритуал недели Лера выбрала простой и немного дерзкий. Каждый день она ловила один момент, когда хотелось оправдаться, и делала паузу. Всего одну паузу. Иногда – молчание на вдох. Иногда – фразу “мне нужно подумать”. Иногда – короткое “нет”. И каждый вечер она записывала одну строку: “Где сегодня я выбрала себя?” Не идеально. Но честно.