Читать книгу 5:0 в мою пользу - Группа авторов - Страница 10

Старый маленький желтый бесформенный Ван Ли Хун, неопределяемого на глаз, как и все китайцы старше тридцати лет, возраста, каждый день надевал рукавицы, брал в руки совок и метлу и шел подметать Город. Теперь это уже был не просто «благоустроенный хлев», а весьма и практически абсолютно чистый «благоустроенный хлев»: ведь в Городе с точки зрения активной и при этом, естественно, мусорящей жизни отмечалось полное затишье. Скорее всего, все остальные участники и в самом деле постепенно вернулись на круги своя: за последние два года мусорщик не встретил не только ни одного человека или какого другого павиана, но даже не видел хоть какого-нибудь завалящего или остывающего их следа… Но бывший учитель из Пекина, как заведенный, продолжал Эксперимент, несмотря на то, что даже его Мэйлинь и их ребенок, похоже, выбрали другой путь.

После выключения солнца он заходил в ближайший к нему дом, выпивал рюмку водки и засыпал с блаженной улыбкой на лице, причем его голова, в обычное время полностью погруженная в плечи, в этот момент приподнималась и, казалось, даже как-то освобождалась от груза тела. После включения света он вставал, завтракал тем, что находил вокруг себя, вновь брал в руки метлу и совок и продолжал работать. Отмытые до блеска и заново пронумерованные мусорные баки с яркими красными иероглифами и плотно пригнанными крышками ровными рядами стояли вдоль домов и бесконечно высокой Желтой стены. К баку с отломленной ручкой была аккуратно приварена новая, блестящая и словно хвастающаяся перед всем миром этой своей новизной. Пустые банки и бутылки, как и клочья пыльной паутины, давно уже не портили внешнего вида чистого и пустого Города.

Шахматная доска до сих пор стояла на столе в полуразрушенном Красном здании. И когда оно попадалось на его пути, Ван заходил внутрь, чтобы сделать очередной ход за желтых, которых почему-то многие называют белыми. Когда же он приходил в следующий раз, оказывалось, что черные тоже успевали сделать очередной бессмысленный ход: либо возвращали на место ладью, либо бестолково перемещали короля, либо передвигали на одну диагональ слона… Сам мусорщик тоже никогда не атаковал и не снимал чужие фигуры с доски, поэтому сия партия могла продолжаться сколь угодно бесконечно, что его вполне устраивало и напоминало его собственную жизнь в Городе – день в одну сторону, день в другую. Чистота здесь, порядок там…

«Пока я здесь, – думал Ван Ли Хун, – Эксперимент продолжается. Откуда нам знать, что нужно Эксперименту? Я в мире с собой и со Вселенной. Я обрел покой на этом уступе между двумя бесконечностями. Аз есмь Эксперимент».