Читать книгу Лесной становой - Группа авторов - Страница 4

Окопом это можно было назвать лишь по условности. Это была канава, полная вонючей жижи, в которую превратился слежавшийся снег. Сверху моросил дождь. Антоха сидел на корточках, пытаясь завернуть портянки. От него и от всех вокруг шёл тяжёлый запах немытого тела и страха.

Правда здесь была проста и неприкрыта. Правда – это холод, въедающийся в кости. Это постоянное урчание пустого желудка. Это вши. Это то, что офицеры в блиндаже пьют чай с сахаром, а они здесь жуют промёрзшую корку. Слова Белова о России и Вере здесь, в этой канаве, звучали как издевательство.

Первая атака пришла на рассвете. Его вытолкнули из окопа. Он бежал, спотыкаясь, не понимая, куда и зачем. В ушах стоял оглушительный грохот.

Он увидел их впервые не как «красных», а как людей. Фигуры в тёмных шинелях, поднимающиеся из своих окопов метров за сто. Он замер, забыв поднять винтовку.

Раздался оглушительный щелчок у самого виска. Рядом с ним грузно шлёпнулся в грязь Федька Сибиряк, его однополчанин. Не с криком, а с коротким, удивлённым выдохом. Он лежал на боку, глядя в небо одним глазом. Второго не было.

Антоха уставился на него. Не было ужаса. Был шок, полная пустота в голове. Вот так просто? Столько шума… и всё? Ложь капитана Белова умерла в тот же миг, растворившись в луже федькиной крови.

Через пару часов капитан Белов, бледный от гнева, приказал выстроить пленных – троих красноармейцев. Один, совсем мальчишка, плакал.

– Шпионы! – крикнул Белов, и его бархатный голос стал пронзительным и ядовитым. – Покажите им, что бывает с предателями! Ты. Широков. Исполни приказ.

Всё замолкло. Антоха почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он смотрел на мальчишку, который смотрел на него с немым животным ужасом.

– Ваше благородие… я… – начал он.

– Приказ! – взвизгнул Белов. – Или ты за них?!

Антоха медленно поднял винтовку. Руки дрожали. Он взвёл затвор. Пленник зажмурился.

Он выстрелил.

Выстрел грохнул, эхом покатившись по полю. Пуля ударила в мерзлую землю в полуметре от пленного.

Антоха опустил винтовку. Он посмотрел прямо на капитана Белова. В его глазах не было ни страха, ни вызова. Была лишь тяжелая, окончательная усталость от лжи.

– Не могу, – сказал он глухо. – Не судья я.

На секунду воцарилась мёртвая тишина. Потом Белов, скрипя зубами, выхватил наган.

– Мягкотелая сволочь!

Но выстрела не последовало. С семинариста Васьки, стоявшего рядом, вдруг слетела шапка. На мгновение позднее донёсся сухой щелчок винтовочного выстрела. Снайпер.

– Ложись!

Началась суматоха. В неразберихе пленные рванулись прочь.

В ту ночь он не спал. Он смотрел на звёзды и думал о том, что выстрелил. Но не в человека. Он выстрелил в того Антоху, который поверил красивым словам. Он убил его. И теперь в окопе сидел кто-то другой. Пустой.

Урок был усвоен. Правда бывает только одна – своя. И она не кричит лозунгами. Она молчит. Как тайга. Как это небо. Как смерть Федьки Сибиряка.