Читать книгу Конец времени. Полная Сага - Группа авторов - Страница 8

Тронный зал был залит холодным светом, льющемся через высокие арочные окна. Аврора и Изабелла стояли, склонившись над массивным дубовым столом, на котором была развернута карта земель – не просто пергамент с начертаниями, а живая модель мира, где реки переливались настоящей водой, а горные хребты отбрасывали миниатюрные тени.

Рядом, затаив дыхание, стояли ещё двое.

Советник Арад – высокий, как молодая сосна, с кожей белее зимнего снега и вьющимися медными волосами, падающими на плечи подобно пламени. Его терракотовая туника облегала статное тело, словно вторая кожа, а медный браслет на левом плече сверкал, как доспехи древних воителей.

Советник Кайо – невысокий, но с присутствием, заставляющим обратить на себя внимание. Его чёрные, как смоль, волосы были коротко острижены, что лишь подчеркивало огромные, как два полнолуния, глаза. Кожа тёплого коричневого оттенка напоминала кору векового дуба. На его левом плече тоже был тонкий браслет светло коричневого оттенка.

Арад провел пальцем по карте, и в месте его прикосновения вспыхнул кровавый свет.

– Разведчики вернулись. Там… пустота, – его голос звучал, как скрип заржавевших врат. – Ручей Силы в каменной долине иссох, а земля вокруг… Это не просто смерть. Это отсутствие самой возможности жизни.

Изабелла, чьи серебряные волосы казались жидким металлом в свете окон, резко подняла голову:

– Тела?

– Погибших членов каравана забрали их сородичи. От тварей остались лишь пепел и чёрная жижа, словно кипящая смола, – ответил Арад, сжимая медный браслет, будто пытаясь сдержать гнев.

Кайо, не дожидаясь вопроса, указал на другое место на карте – там уже пульсировал зловещий огонек.

– Ещё одно нападение. Деревня Ургузу у колодца Силы. Ночью. Дети, старики…, – он сделал паузу, его огромные глаза стали ещё больше. – Двое стражей пали. Но чудища… они словно не замечали беглецов. Их целью был колодец.

Аврора, чье лицо обычно было холодным, как мрамор, теперь исказилось в гримасе:

– И он высох? Как и в первом случае?

Кайо лишь кивнул, и в этом движении была вся тяжесть их положения.

Арад добавил, указывая на третью точку:

– Нападение на священных птиц Илтари Детей Ночи. Здесь. Возможно, были и другие атаки, о которых мы пока не знаем.

Изабелла провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость:

– Беженцы укрылись в соседнем поселении. Оно недалеко. Но… в безопасности ли они там? Где ждать следующего удара?

В зале повисла тишина. Советники переглянулись – в их глазах читалась растерянность, непривычная для таких опытных мужей.

Двери тронного зала распахнулись с глухим стуком, и в проёме возникла фигура Габриэллы. Она вошла в своём походном облачении – тёмно-синий кожаный жилет и штаны, облегающие ноги, как вторая кожа. Плащ цвета грозового неба с синевой, припорошённый пылью дороги, тяжело колыхнулся за спиной.

Но едва её сапоги коснулись пола тронного зала, началось преображение.

Словно невидимый художник водил кистью по её силуэту, дюйм за дюймом меняя облик. Её одежда переливалась, как чешуя дракона на солнце – сначала едва заметно, затем всё явственнее меняться.

Жилет растворился, уступив место изящному платью из тончайшего тёмно-синего шёлка, облегающей тело, как жидкий металл. Пояс, шириной с ладонь, на тон темнее перехватил талию, подчеркивая её стройность.

Плащ переливаясь, словно растаявший лёд, перевоплотился в мантию насыщенного синего света, струящуюся, как дождевые потоки, сотканную из ткани, вобравшей в себя все оттенки предгрозового неба. По её подолу вились серебряные нити, мерцающих при каждом движении.

Её волосы, прежде заплетённые в замысловатую косу и растрёпанную ветром, сами собой заплелись в две простые косы, в которые вплелись тончайшие серебряные нити, словно лунные лучи, пойманные в ловушку. На конце каждой косы теперь сияла шёлковая лента глубокого синего оттенка, переливающийся в свете солнц.

Она прошла половину зала, когда трансформация завершилась. Теперь перед советом стояла не усталая путница, а Командующая в полном смысле этого слова, одна из Трёх, что вела Детей Света в будущее.

Даже воздух вокруг неё казался иным – тяжелее, насыщеннее, будто перед грозой. И только в глазах оставалось всё то же – холодное, неумолимое решение.

Ещё до того, как её трансформация завершилась, когда серебристые узоры только начинали плестись по подолу мантии, Габриэлла уже заговорила. Её голос, обычно такой размеренный и холодный, сейчас звучал резко, словно удар клинка по льду:

– Лес Вечных Теней, недалеко от границы миров, где обитают Тарханы.

Её слова падали в напряжённую тишину зала, как камни в бездонный колодец. Пока она говорила, её образ окончательно преобразился – последние серебристые нити вплелись в косу, мантия расправилась, и вот уже Габриэлла приближалась к столу во всём своём величии.

Она резко ткнула пальцем в карту, и в указанном месте вспыхнуло кровавое свечение.

– Глупым толстякам повезло, что эти твари наткнулись на нас, а не на их спящее стадо!

Габриэлла упёрлась ладонями в стол, слегка наклонившись вперёд. Её поза была одновременно властной и напряжённой – как у хищника, готового к прыжку. Она подняла голову, и её взгляд встретился с взглядом Авроры.

Между ними пробежала немая искра понимания.

Аврора, обычно непроницаемая, как ледяная глыба, уже знала, что сейчас произнесёт сестра. Её пальцы непроизвольно сжались, а губы чуть дрогнули. В голове звучал молчаливый крик:

«Не произноси это вслух!»

Но Габриэлла не дрогнула.

– Пожиратель Времени возродился.

Зал замер.

Она повернулась к Изабелле, и их взгляды скрестились – в глазах третьей сестры читался ужас, но и признание неизбежности.

– Легенда ожила, – холодно добавила она.

Тишина стала густой, как смола. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Советники переглядывались, их лица побледнели, а пальцы непроизвольно сжимали края одежд.

Наконец Аврора разрубила тишину, как лезвие – холодно, без колебаний:

– Оставьте нас.

Её голос звучал непререкаемо, и советники, не смея возразить, мгновенно склонили головы и поспешно покинули зал.

Двери закрылись с глухим стуком, оставив трёх сестёр наедине с картой, на которой пылали отметины нападений – как раны на теле мира.

Тихий голос Изабеллы разрезал напряженную тишину зала, словно тончайший клинок, но в нём чувствовалась дрожь:

– Что ты увидела, сестра?

Габриэлла не изменила позы, её ладони всё ещё упирались в поверхность стола, словно пытаясь удержать невидимую тяжесть. Когда она заговорила, слова падали мерно, как капли воды в бездонный колодец:

– Ворак-Тал… – древнее имя на языке, который мир предпочёл забыть, прозвучало как проклятие, – Он жив. И на этот раз не намерен действовать в одиночку.

Её глаза, холодные как зимнее озеро, скользнули по карте, останавливаясь на кровавых отметинах.

– Он создает этих тварей из собственной плоти. Из капель своей сущности.

Изабелла изучала карту, её тонкие пальцы нервно теребили край пергамента. Взгляд, обычно такой мягкий, сейчас был острым, анализирующим:

– Это должно ослаблять его. Он ещё не набрал полную силу. – Её глаза поднялись к окну, где на небе уже одно солнце склонялось к горизонту, – Парад планет… – Она повернулась к сестре, ища подтверждения своим догадкам.

Габриэлла выпрямилась, серебристые нити на её мантии заиграли в свете:

– Да. Как и в прошлый раз. Значит, он возродился недавно. И уже тратит драгоценные силы на этих тварей.

Аврора стояла, как изваяние из ночи и сомнений. Она отказывалась верить, что на её долю, на её правление выпало подобное. Её мозг отвергал, отрицал, не желал принимать серьёзность угрозы. Это был защитный механизм её гордой души.

Наконец она заговорила, её голос был холоден, как сталь перед боем:

– Значит, у нас есть время…он ещё слаб.

Габриэлла медленно направилась к окну, её шаги были бесшумны, как падение снежинки. Она оперлась вытянутой рукой о каменный свод, перенеся вес тела на эту опору, и продолжила, глядя в даль:

– Слабость – понятие относительное. – В её голосе звучала горькая ирония, – Ему хватило силы разнести Лунную Призму в дребезги… на расстоянии, которое даже измерить невозможно.

Изабелла вздрогнула, её пальцы непроизвольно сжались:

– Лунная Призма уничтожена?

Не поворачиваясь, Габриэлла свободной рукой изобразила в воздухе взрыв – пальцы резко разошлись в стороны, как лепестки смертоносного цветка:

– Её осколки теперь часть стен дворца Ночи. И почти стали частью меня и Эльдриана.

Тишина, последовавшая за этими словами, была густой, как смола.

Аврора заговорила первой, её пальцы нервно барабанили по карте:

– Они нападают на обе стороны. Хаотично. Где ждать их в следующий раз? Сколько их будет? И главное – зачем он их шлёт? Мог бы собрать армию и ударить всей мощью! Какова его стартегия?

Изабелла попыталась найти объяснение:

– Он слаб. Ему нужно время, чтобы восстановить силы. Не рискнет нападать лично, пока не обретет хотя бы половину былого могущества.

Аврора резко повернулась к ней:

– Твои догадки не дают ответов.

Габриэлла, всё ещё смотрящая в окно, произнесла ровным, бесстрастным тоном:

– Священный ручей в лесу Эльдрамир. Колодец в Акаране. Оазис Ал-Шари с гнездовьями птиц Илтари. Пастбища Тарханов в Лесу Вечных Теней. – Каждое название звучало как приговор, – Он уничтожает источники нашей Силы. Вот его логика, сестра. Пока он набирает мощь – он ослабляет нас.

Аврора отвела взгляд от сестры, её пальцы начали водить по карте, словно пытаясь найти скрытый узор в этом хаосе. Её движения были точными, почти механическими, но в них читалось напряжение.

– Жители Акарана говорили… чудища не преследовали их. Им нужен был только колодец.

Молчание снова повисло в зале, тяжёлое и многозначительное. Три сестры стояли теперь в тишине – одна у окна, две у карты – объединённые знанием, которое было страшнее любой открытой угрозы.

***

Зал совещаний, примыкавший к тронному залу, был выдержан в строгой, почти аскетичной эстетике Детей Ночи. Стены, высеченные в скале, отливали чернотой, поглощали свет, а единственное большое квадратное окно, обрамлённое резными каменными узорами, пропускало внутрь холодный солнечный свет, рассеивающийся в лëгкой дымке.

В центре комнаты стоял массивный стол из чистого хрусталя – не огранённого, а словно выросшего естественным образом, его грани переливались голубоватыми бликами, будто под поверхностью застыли осколки льда. Вокруг него располагались стулья из тёмно-красного дерева, их спинки были украшены серебряными инкрустациями в виде созвездий.

На столе была развернута карта – не простая, а живая. Реки на ней медленно текли, горные хребты слегка подрагивали, словно дыша, а границы между землями Света и Тьмы мерцали, как туманная завеса.

За столом друг на против друга восседали Брат и Сестра Ночи.

Они были облачены в белые одежды, но не ослепительно-белые, а скорее цвета лунного камня – мягкие, матовые, словно впитавшие в себя само сияние ночи.

Эльдриан сидел, откинувшись на спинку стула, его пальцы медленно барабанили по хрустальной поверхности. Его свободные штаны с широким поясом, доходившим до середины груди, струились по фигуре, подчёркивая изящную, но мощную стать.

Фреяна сидела напротив, её поза была более собранной, а взгляд – пристальным. Её платье ниспадало до самого пола, создавая иллюзию, будто она не сидит, а парит над землей. Её рыжие волосы, собранные в тугую короткую косу, казались единственным ярким пятном в этой монохромной гамме.

По обе стороны от стола два военачальника и два советника.

Военачальник Валрик – высокий, с кожей тёплого медового оттенка, словно залитой последними лучами заката. Его светло-русые волосы, собранные в небрежный хвост, доходили до плеч, а в глазах читалась привычная усталость ветерана. На нём были кожаные доспехи чёрного цвета, но не грубые, а отполированные до мягкого блеска, с серебряными вкраплениями, напоминающими звёздную россыпь.

Военачальник Даррен – чёрный, как сама ночь. Его кожа была глубокого, почти синеватого оттенка, а кудрявые волосы, коротко остриженные, казались ещё темнее на фоне серебряных доспехов. Его взгляд был острым, как клинок, а поза – готовой к мгновенному движению.

Советник Лян – с узкими, словно нарисованными тушью, глазами и чёрными, как смоль, волосами, собранными в строгий пучок. Его зелёная туника свободно ниспадала, а широкие штаны создавали ощущение лёгкости, несмотря на серьёзность выражения лица.

Советник Элиас – светлокожий, с прямыми каштановыми волосами, спадающими на плечи. Его черты были мягче, но в глазах горел острый ум. Его одежда, такая же зелëная, как у собрата, казалась на нём менее официальной – будто он в любой момент мог вскочить и пойти в бой.

В комнате царила напряжённая тишина, прерываемая лишь глухим постукиванием пальцев Эльдриана по столу.

Карта перед ними пульсировала – места нападений чудищ светились багровым, как застывшие капли крови.

Фреяна медленно провела рукой над поверхностью, и реки на карте замедлили течение, словно затаив дыхание в ожидании её слов.

Но пока никто не говорил.

Молчание разорвал Эльдриан. Его голос, обычно игривый и насмешливый, теперь звучал как холодная сталь, лишённая привычной легкости:

– Нужно собрать армию, – произнес он, и слова его падали как камни в воду, оставляя после себя круги решимости. – Но при этом усилить посты у самых крупных поселений Священных животных.

Его пальцы скользнули по карте, и там, где они касались поверхности, вспыхивали серебристые отметины – места, которые требовали защиты.

Фреяна не заставила себя ждать. Она подхватила его мысль, как подхватывают брошенный клинок, готовый к бою.

– Цель этих тварей – наши животные, – сказала она, и в её голосе звучала не просто тревога, а холодная ярость. – Они хотят ослабить нас. Нужно им помешать.

Советник Лян наклонился вперёд. Его голос был тихим, но острым, как лезвие.

– Где можно ожидать следующий удар?

Военачальник Валрик тут же ответил:

– Было уже три нападения: оазис, лес и холмы Даранвиля.

Его слова повисли в воздухе, словно кровавые мазки на холсте войны.

Военачальник Даррен провëл рукой над картой. Его пальцы очертили круг, соединяя точки нападений.

– Одно из самых крупных мест обитания сразу нескольких Священных животных – горный выступ Хартумеш, – сказал он, и его голос звучал как предупреждение. – Здесь и гнёзда птиц, и логова хищников…

Советник Элиас тут же подхватил:

– Стоит отправить туда большой отряд. На такую территорию явно нападёт не дюжина тварей.

Оба военачальника закивали, их глаза горели пониманием.

Эльдриан медленно поднял взгляд и уставился на Валрика.

– Собирай армию со всех концов наших земель.

Затем он повернулся к сестре, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто приказ.

– Отправляйся к подножью Хартумеш. Надеюсь, к вашему прибытию там ещё будет кого спасать.

Фреяна лишь кивнула, но в этом жесте была вся её решимость.

Наконец, взгляд Эльдриана упал на Даррена.

– Готовь отдельные отряды для защиты остальных крупных поселений наших Священных животных.

И он ткнул пальцем в карту, отмечая последние точки, где ещё теплилась жизнь.

В зале снова воцарилась тишина, но теперь она была иной – наполненной действием, словно лук, уже натянутый перед выстрелом.

***

Харчевня «Солнечный оазис» была одним из тех мест, где даже в самые мрачные времена сохранялось подобие уюта. Толстые дубовые балки под потолком, стены, украшенные вышитыми коврами, запах жареного мяса и свежего хлеба – всё это создавало иллюзию, будто в этих стенах все защищены от событий внешнего мира.

Торин и Лира сидели за угловым столом, отодвинутым от шумной толпы. Перед ними стояли глиняные чаши с тёмным, густым элем и миски с дымящимся рагу. Свет угасавшего первого солнца, пробивавшийся сквозь свинцовые стёкла окон, смешивался с тёплым жёлтым светом масляных ламп, создавая на их лицах причудливую игру теней.

Лира, обычно такой собранный, сейчас вертел ложку в пальцах, будто пытался разгадать в её отражении что-то важное. Наконец он положил её на стол и поднял взгляд.

– Что ты знаешь о Пожирателе Времени? – спросил он тихо. – Ты прочёл много книг.

Торин отпил из чаши, чувствуя, как тепло напитка растекается по груди. Он медленно поставил сосуд обратно, оставив на дереве мокрый круг.

– Я знаю не больше тебя. Легенды, сказки… – он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. – Всё сводится к его невероятной силе и большим потерям с обеих сторон – Детей Света и Ночи. Он уничтожает само время, стирая жизнь до её основания.

Лира задумался, его пальцы снова сомкнулись вокруг ложки.

– Как думаешь, они призовут Хранителей в войско?

Торин вздохнул.

– Те Хранители, что служат высшим чинам – кто и так будет на местах сражений – точно примут участие.

Лира посмотрел прямо на него, и в его глазах вспыхнуло что-то твёрдое, почти вызов.

– Между нами – клятва. Нерушимая. – Он сделал паузу. – Могут ли сёстры отменить Харис-Лар?

Торин опустил взгляд.

– Я не знаю. – Его голос звучал глухо. – Не знаю, что будет.

***

Тронный зал дворца Света был погружён в зарево заходящего первого солнца, второе – ещё озаряло небеса. Аврора повернулась к Изабелле, её пронзительный взгляд требовал ответа:

– Вспоминай свои уроки истории. Что нас ждёт и как победить?

Правительница явно ждала чёткий однозначный ответ, что решит проблему, которую она всячески старалась приуменьшить, чтобы сохранить самообладание.

Изабелла начала медленно ходить вдоль стола, её длинные серебряные волосы мерцали в солнечном свете. Каждый её шаг отдавался тихим эхом по каменному полу.

– Тогда всё было иначе, – заговорила она ровным голосом, будто читала древний манускрипт. – Он напал уже будучи сильным. Со дня парада планет прошло достаточно времени.

Её пальцы скользнули по краю стола, словно ощупывая невидимые шрамы прошлого.

– Правители Детей Света и Ночи объединились против него. Они призвали Великую Силу. – Изабелла сделала паузу, её глаза стали темнее. – И это стоило им дорого. На каждом сказалось по-разному, кому-то досталось больше.

В воздухе повисло тяжёлое молчание, наполненное отголосками древней боли.

– Много крови было пролито с обеих сторон – Детей Ночи и Света. Но они победили. – Её голос дрогнул. – Только вот Силу… они не смогли обуздать. Потому разделили. И заточили.

Изабелла остановилась, повернувшись к сестрам:

– И наложили вето на её использование. Это слишком опасно.

Аврора выпрямилась, её осанка стала ещё более царственной:

– Он ещё слаб. Собирает армию. В этот раз нужна другая тактика, – её слова звучали как приговор, – без рискованных решений предков, принятых впопыхах. У них не было времени на стратегию.

Габриэлла, до сих пор стоявшая у окна, резко повернулась. Её мантия взметнулась, как крылья встревоженной птицы.

– Ты думаешь, сможешь победить его своими силами? Даже с Детьми Ночи? – Её голос звенел холодной сталью. – Обстоятельства таковы, что древние «табу» пора отменить.

В её глазах горел вызов, а пальцы непроизвольно сжались, будто уже ощущая ту самую запретную Силу. Тронный зал замер, будто сам воздух затаил дыхание перед грядущим решением, которое могло изменить судьбы всех миров.

***

Тёмное небо над вулканом было затянуто пеплом, сквозь который пробивалось багровое зарево раскалëнных глубин. Воздух дрожал от жара, искажаясь, словно пространство само по себе не выдерживало присутствия Пожирателя Времени.

Он стоял на выступе чёрной скалы, его тело, слепленное из пепла, песка и сверкающих осколков, переливалось, как жидкая тень. Глаза – два багровых колодца – горели холодным, безжалостным светом.

Перед ним кишела армия.

Чудища, сотворённые из его сущности, копошились у подножия, их когтистые лапы разрывали землю, а искажённые морды поворачивались к нему, ловя каждый жест. Они были разными – одни низкие, коренастые, с бронированной кожей, другие – высокие, жилистые, с длинными, как лезвия, конечностями.

Но среди них выделялись двое.

Они стояли перед своим создателем, преклонив колени, их спины были прямыми, а головы – склонёнными в поклоне.

Первый был массивным, его тело покрыто пластинами, напоминающими чёрный обсидиан, скрепленный жилами раскалённого металла. Его руки заканчивались не когтями, а чем-то вроде клинков, слитых с плотью.

Второй – стройный, почти элегантный, с длинными, гибкими конечностями и глазами, если их можно было так назвать – двумя узкими прорезями, из которых лился багровый свет.

Ворак-Тал протянул руку, и его элегантные пальцы коснулись их лбов.

– Вы – мои Генералы.

Его голос не звучал. Он вибрировал в самой ткани реальности, заставляя камни дрожать.

– Берите своих воинов.

Он махнул рукой в сторону остальных чудищ – тех, что были грубее, примитивнее.

– Вы знаете, куда должны отправиться.

Пауза.

– Не подведите меня.

Генералы не ответили. У них не было ртов, не было голосов.

Но они кивнули.

Один – резко, как солдат, получивший приказ.

Другой – медленно, с холодной уверенностью хищника.

Они понимали. Они были умнее. Они не подведут.

Пожиратель отвернулся, его внимание уже было обращено вглубь вулкана, где клокотала новая порция его Силы.

А Генералы поднялись.

Их глаза вспыхнули кровавым заревом. Армия замерла, затем разделилась на два потока. Они знали, куда идти. Они знали, кого убивать.

***

Второе солнце продолжало свой путь к закату, когда две сестры склонились над мерцающей картой. Аврора провела тонкими пальцами по пергаменту, оставляя за собой слабый серебристый след. Её голос, обычно столь мелодичный, сейчас звучал жестко:

– Лучше подумай, где нам ждать нападения, Габриэлла. А старые запреты пока отложим.

Командующая резко повернула голову, её бровь изогнулась в немом вопросе. Шаги её были бесшумными, когда она приблизилась к столу. Она ткнула пальцами обеих рук в карту, и в местах её прикосновения вспыхнули холодные голубые звёзды.

– В одном из них или сразу в двух, – произнесла она, не отрывая пронзительного взгляда от Авроры. Губы её плотно сжались, образуя тонкую решительную линию.

Изабелла, до сих пор молча наблюдавшая, протянула руку. Её пальцы скользнули по всем отметинам нападений, включая земли Детей Ночи, оставляя за собой дрожащий светящийся след. Становилось очевидным – точки образовывали зловещее кольцо, внутри которого и находились указанные Габриэллой места.

Аврора резко вдохнула, её ноздри дрогнули. Без слов она ткнула пальцем в ещё две точки на территории Детей Ночи.

– И здесь.

Габриэлла медленно покачала головой, серебряные нити в её косе сверкнули в свете солнца. Согласие было молчаливым, но абсолютным.

Аврора выпрямилась во весь рост, её осанка стала ещё более царственной. Когда она заговорила, слова падали как кованные доспехи на каменный пол:

– Горный выступ Хартумеш и холмы Лерсивула оставим Детям Ночи. Они, как и мы, поймут замыслы врага. – Её рука описала дугу над картой. – Мы отправим два войска: к городу Вариналос у подножья водопада Занатан и городу Еремод на Священном озере.

Габриэлла кивнула, мантия на её плечах шевельнулась, словно живое существо:

– Я отправлюсь к озеру.

Поворот головы Авроры к Изабелле был резким, как удар меча:

– Тебе – в Вариналос. Твоя Сила может понадобиться.

Изабелла лишь склонила голову, её длинные ресницы опустились, скрывая тревожные мысли.

– Я соберу войско, – продолжила Аврора, её пальцы сжались в кулаки. – И отправлю гонца Брату Ночи. Нам нужна встреча. Стратегия. Все варианты. – Пауза повисла тяжёлым покрывалом. – Идите.

Изабелла удалилась безмолвно, её лёгкие шаги не оставили следа. Но Габриэлла задержалась у дверей. Когда тяжёлые створы захлопнулись с глухим стуком, её голос прозвучал как предостережение:

– Нам нужна Сила. Та самая…

– Не торопись! – Аврора взорвалась, её обычно безупречная причёска дрогнула от резкого движения. – Мы почти ничего о ней не знаем! Предки не зря наложили запрет!

Габриэлла сделала шаг вперёд, её тень удлинилась, почти достигая подножия трона:

– Она нам нужна. Ты сама это понимаешь, но боишься признать.

– Я – Правительница этих земель! – голос Авроры зазвенел, как разбитый хрусталь. – Мой долг – осторожность! Это ты всегда бросаешься в пекло! А если мы потеряем контроль? Если это окажется хуже самого Пожирателя?! – Её грудь тяжело вздымалась. – Без моего разрешения – никаких действий! Тебе это ясно, сестра?

Командующая резко прикусила губу, оставив на бледной коже след зубов.

– Не думай, что поставила точку в этом разговоре, – прошипела она, разворачиваясь к выходу.

Аврора вскинула руки, её ногти впились в ладони:

– Не смей нарушать мои приказы, Габриэлла! Не смей!

Но дверь уже захлопнулась, оставив в зале лишь эхо последних слов и трепещущий свет факелов, будто испуганных этим столкновением воли. Карта на столе медленно гасла, как угасающая надежда, оставляя лишь тлеющие точки там, где скоро, возможно, разгорится война.