Читать книгу Он за мной - Группа авторов - Страница 2

Я вернулась домой глубокой ночью. Всеволод уже ушёл, а я, как всегда, решила дождаться, пока гости Разойдутся, а мама с папой окончательно свалятся без чувств.. В подъезде стояла влажная, промозглая тишина, но, как только я открыла дверь, на меня навалилось зловоние – тяжёлый, липкий запах дешёвого спиртного, гнилой еды и застарелой грязи. Он будто пролез в лёгкие и поселился там, отравляя каждый вдох.

Меня трясло от холода, хотя на мне была куртка. Осторожно, чтобы не скрипнули половицы, я сняла сапоги и, ступая по липкому линолеуму, прошла в комнату, где спала мама. Она лежала, раскинувшись поперёк дивана, и, как всегда, в её руке был зажат стакан. Иногда мне казалось, что он уже прирос к её пальцам. Почти не дыша, я вывернула стакан из её руки и поставила на пол. Осторожна открыла бутылка жидкостью, что мне дал Всеволод – я налила в стакан половину, вторую отнесла в кухню и наполнила для папы, который спал, уткнувшись лицом в стол.

Схватив подушку и одеяло, я пошла в ванную. Это давно стало моим укрытием. В тесном, пахнущем ржавчиной и хлоркой пространстве было хотя бы тихо, залезла в ванну и легла, укутавшись с головой. В ванной я чувствовала себя почти в безопасности – за тонкой дверью оставались крики, бутылки и шёпот злого хмельного бреда.

В эту ночь я уснула быстро. Всеволод сказал, что завтра моя жизнь изменится, и я верила ему так отчаянно, как верят только дети. Я старалась поскорее уснуть, чтобы проснуться уже в новой жизни.

Мне снился невероятно красивый сон. Я лежала на мягкой лужайке из густой, ярко-зелёной травы. Вокруг качались под лёгким ветерком цветы всех возможных оттенков, над ними порхали бабочки. Небо было чистым, глубоким, голубым – голубым, и солнце ласково грело кожу. Ко мне бежал Всеволод, смеялся, махал рукой. Я улыбалась и тоже махала ему навстречу.

И вдруг этот мир разорвал звук. Рядом, будто у самого уха, раздался чудовищный, не человеческий крик. Солнце погасло, как лампочка – одним щелчком. Лужайка исчезла, цветы превратились в чёрные лоскуты, которые разметал внезапно налетевший ветер. Небо раскололось на полосы, и меня потянуло вверх, в чёрную, бешено вращающуюся воронку. Воздух вырвало из груди, я пыталась закричать, но голоса не было – только немой ужас. Меня закручивало всё сильнее, я чувствовала, как меня тянет куда-то, где нет ни света, ни тепла.

В тот момент, когда казалось, что меня разорвёт или унесёт навсегда, чья-то рука крепко схватила меня за запястье. Я дёрнулась – это был Всеволод. Он тряс меня изо всех сил и кричал что-то, но его голос будто доносился из-под воды. Мир дрожал, проваливался, ломался, и я, захлёбываясь страхом, распахнула глаза.

Надо мной стояла мама.

Она трясла меня за плечи, так сильно, что голова билась о край ванны. Из её рта по подбородку текла тёмная кровь. Глаза были расширены до безумия, в них не было ни капли осознанности – только тупой, звериный ужас. Из её горла вырывался хрип – рваный, сиплый, будто кто-то изнутри рвал ей голосовые связки. На секунду мне показалось, что это не мама, а какая-то вылезшая из кошмара тварь, которая научилась пользоваться её телом.

На кухне раздался дикий, пронзительный крик отца – он кричал и бранился так, будто в голосе была не только злость, но и паника. Тарелки и чашки звякали и разбивались о пол, летя осколками, которые сыпались как дождь; звук их удара разрывал тишину и делал её ещё невыносимее. Мама словно обмякла: тело её осело, плечи свисли, глаза закатились в белки и больше не смотрели на мир, а изо рта раздавался тот самый хрип – длинный, судорожный.

Всё вокруг кружилось. Сердце стучало в ушах, дыхание обрывалось. Руки подкосились, не могла пошевелиться, не могла закричать. Я зажмурила глаза и плотно закрыла уши ладонями, будто это могло отгородить меня от безумия, что творилось рядом. Не знаю сколько я так просидела, но когда открыла глаза и убрала руки стояла тишина. Я собрала всю свою силу и выглянула из ванной, на полу лежала мама, скрюченная, как сломанная кукла. Её тело было вывернуто в неестественной позе, лицо скрыто спутанными волосами, а вокруг растеклась тёмная лужа – густая. Я старалась не смотреть, не думать, что это значит, заставила себя сосредоточиться на коврике, на трещинах в штукатурке, на чём угодно, лишь бы не видеть. Поставила одну ногу на пол – холодный линолеум обжёг кожу, как лёд, – уже занесла вторую, когда вдруг…

Холодная, липкая рука схватила меня за лодыжку. Пальцы впились, как когти, с такой силой, что я почувствовала, как ногти впиваются в кожу. Я дёрнулась, но хватка не ослабла. Мама шевельнулась, её голова медленно повернулась, волосы разметались, открывая лицо: глаза, белые и без зрачков, уставились на меня пустотой, рот искривился в беззвучном крике, а из горла вырвался новый хрип – мокрый, булькающий, как будто вода хлестала внутри. Ужас парализовал меня заново, ноги отказались слушаться, и мир сузился до этой руки – холодной хватки из могилы, тянущей обратно в кошмар.

Мне казалось, если я сейчас не вырвусь, не убегу – она меня утащит с собой в ад, в ту чёрную воронку из сна, где нет ни света, ни спасения.Собрав всю смелость, я выдернула ногу из цепких пальцев мамы, и рванула к входной двери. Меня всю трясло, колени подгибались, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из рёбер. Двери я не закрывала на ключ – инстинкт подсказывал: в случае чего секунда решит всё. Руки скользили по холодной ручке, пальцы онемели от страха, но я распахнула её одним рывком. Холодный воздух подъезда ударил в лицо – сырой, пропитанный запахом кошачьей мочи и вчерашнего супа. Я вылетела наружу, спотыкаясь и врезалась прямо в соседку, которая как раз выходила из своей квартиры с мусорным пакетом в руках.

Она – тётя Люба, вечно хмурая пенсионерка , с бигудями в волосах – посмотрела на меня и расширила глаза до размера блюдц. Её рот приоткрылся в беззвучном "о", пакет выскользнул из рук, катаясь по ступенькам. Я увидела своё отражение в её зрачках: бледное, искажённое лицо, спутанные волосы, кровь на щеке от царапин – призрак из кошмара.

– Что… что с тобой? – прошептала она, но слова утонули в гуле в ушах.

Мир поплыл, тьма сомкнулась вокруг – ноги подкосились, сознание провалилось в бездонную яму. Последнее, что я уловила: визг соседки, топот по лестнице, и далёкий, пробивающийся сквозь стены, хрип из квартиры.