Читать книгу Спрячь когти, дракон! - Группа авторов - Страница 7

Соррел

Суета наконец-то закончилась. Я устало опустился на край кровати с противоположной стороны. Отец ушел к себе в башню, взяв с меня слово оберегать покой пары. Ничего серьезного не случилось. Я только зря волновался.

Полное сканирование показало, что Кареглазка сильно истощена, но это поправимо. Я бы прикупил еще и укрепляющих зелий, но поблизости не было ни одной ведьминой лавки. Эти заносчивые дамы никогда не жаловали наш континент.

Я опустил взгляд вниз и провел рукой по груди в области сердца. Никто не заметил голубую нить, что тянулась от безымянного пальца Изадоры ко мне. А вот я не только увидел ее, но и ощутил. Вина тяготила: если бы не связь истинных, то резерв девушки пополнился бы быстрее. Обернувшись, я задумчиво поскреб подбородок. Она такая маленькая, беззащитная… Ее веки вдруг дрогнули, губы чуть приоткрылись. Тихий выдох вырвался из груди, но сон не прервался.

Дракон послал образ ветвистого старого древа. Принести эрольских яблок в качестве извинений – хорошая идея, которую я сразу одобрил.

И все же… Я стоял у окна и мысленно поражался везению хрупкой человеческой девушки. Как только ничего не переломала? Все обошлось лишь ушибом головы.

На улице снова начиналась метель. Отложить до утра или нет? Дракон понял мои метания и снова послал образ яблони. Я тихо вышел в коридор и осторожно прикрыл дверь.

Возник резонный вопрос: как донести магические плоды? Не в зубах же было корзинку тащить. На мое счастье, по лестнице спускался Алан. Махнув рукой, я подозвал его к себе.

– Чего изволите, господин Соррел?

– Одевайся. Полетишь со мной к пролеску на склоне.

Глаза молодого слуги широко распахнулись. Я бы на его месте тоже удивился столь необычному предложению.

– Ступай на кухню и возьми корзину. Яблоки будешь собирать.

Будто назло метель усилилась. Пришлось возвести щиты от снега и ветра. До пролеска мы добрались за минут десять. Алан всегда отличался проницательностью и быстро смекнул, что яблоки предназначались Кареглазке, а потому старался выбирать самые сочные плоды.

Все обитатели Скайхолла уже знали о том, что я встретил истинную. Лишь сама избранница пребывала в счастливом неведении. Вопрос: как долго это будет тайной? Я так задумался, что чуть не упустил из виду момент, когда Алан пошатнулся. В последний миг я подставил крыло, не дав ему упасть.

– С-спасибо, господин Соррел!

Я фыркнул, выпустив облако пара. Жаль, что во второй ипостаси нельзя было разговаривать. Это бы существенно упрощало драконам жизнь. Подцепив когтем корзину, я заглянул внутрь – шесть яблок. Мотнув головой, я показал Алану, что этого достаточно. Он кивнул и сам устроился в лапах. Мысленно я хмыкнул и оттолкнулся от земли, подняв в воздух снежные клубы.

Сквозь завывание ветра мне вновь почудился мелодичный смех. Захотелось встряхнуться прямо в полете, но я сдержался. А то так и Алана можно было ненароком выронить. Вира не простила бы мне ушибы возлюбленного и затаила обиду.

Как интересно раскидывает судьба свои карты. Обычно драконицы не прислуживают сородичам, считая это неприемлемым, но и здесь вмешалась связь истинных.

Встретив на ярмарке Алана, Вира ощутила притяжение. О, как возмущались ее родители. Настоящий скандал: благородная драконица и слуга! Вира долго фыркала, но не могла противиться связи. Она пришла в наш замок устраиваться на работу, полностью отказавшись от именитого рода. Я был категорически против, но отец принял ее с распростертыми объятиями, стоило услышать об истинной паре. Помешался он на них, что ли?

Раньше Вира блистала на званых вечерах и балах в новомодных платьях. Волей судьбы дорогие разноцветные шелка сменились на строгую униформу прислуги. Некогда роскошные пшеничные локоны собирались в замысловатые прически, но на смену им пришли коса и аккуратный пучок на затылке.

Столько счастья и неподдельного восторга было в глазах драконицы, когда ей улыбался Алан… Казалось, что она и не вспоминает о прошлой жизни. Эта сторона истинной связи, пожалуй, пугала больше всего: осознание, что весь твой мир вертится вокруг одного-единственного человека. Даже эмоции не скрыть.

Кто вообще придумал, что истинные пары – это благо и величайшее счастье? Я бы посмотрел в глаза тому дракону, а вот лапу точно бы не пожал!

В окне второго этажа мелькнула пышная фигура Виры. Я вернул человеческий облик и вошел в холл.

– Разберись с яблоками, а затем ступай отдыхать. Благодарю за помощь.

– Всегда к вашим услугам, господин Соррел.

Алан с поклоном удалился. Пусть мне и не было понятно чувство любви, но и черствым я себя не считал.

Голова болела. Аппетита не было. Дракон настоял хотя бы на перекусе из свежего ароматного хлеба, вяленого мяса и квашеных овощей. Под напором его воли, мне пришлось сдаться. Насытившись, я тяжело вздохнул и направился в комнату. По пути глубоко задумался о предстоящих переменах и как вкопанный остановился на пороге. Из головы напрочь вылетело, что Кареглазка сладко спала в моей постели.

Рыжие локоны разметались по белоснежной подушке. Изадора широко раскинула руки и ноги, чересчур вольно заняв половину кровати. Я тихо усмехнулся, но неожиданно возник очередной вопрос, поставивший меня в тупик. Воздух застрял в легких, и я закашлялся.

С появлением одной проблемной огненной ведьмы вопросы в моей голове множились с необычайной регулярностью. Взъерошив волосы пятерней, я направился в купальню. Расслабиться в горячей воде не получилось – перед глазами все время вспыхивал образ Изадоры в моей кровати.

Я выругался и рывком поднялся на бортик бассейна. Вода пошла волнами и выплеснулась на каменный пол. Обмотав полотенце вокруг бедер, я уперся ладонями в раковину. В запотевшем зеркальном отражении шел молчаливый спор.

По-хорошему следовало уйти в гостевую комнату и не смущать девушку, а с другой… Какого демона я должен был уходить? Это ведь моя спальня и моя кровать! Дракон согласно покивал и одобрительно рыкнул.

Для приличия я переоделся в домашние брюки и рубашку, обогнул кровать и лег прямо поверх одеяла. Удивительно, но рядом с Кареглазкой стало так спокойно и как-то уютно. Ненавязчивый аромат можжевельника приводил в благостное настроение, а дыхание замедлялось. Я даже не заметил, как веки потяжелели и сомкнулись.

Изадора

Мне снился полет на белоснежном драконе. Я сидела на его могучей спине и держалась за крупный нарост, восторгаясь волшебным видом. Мы мчались над пиками гор, устремляясь все дальше и дальше – туда, где мерцало лазурное море. К моему удивлению, оно не покрылось слоем льда, а бурлило живыми волнами.

Меня окружал едва заметный голубой купол, совершенно не закрывающий обзор, но спасающий от ледяного ветра. Дракон резко набрал высоту, а потом сложил роскошные перепончатые крылья, доведя меня до состояния паники. Я кричала, надрывая голос, а этот чешуйчатый гад даже ухом не повел. И уж тем более не изменил своих коварных намерений!

Я зажмурилась, не желая видеть приближение земли. Сон резко прервался, и я в ужасе распахнула глаза. Сердце бешено колотилось, а сонное сознание вяло констатировало факты, от которых я приходила в еще больший ужас.

Моя голова покоилась на крепкой груди Соррела. Левой рукой я обнимала его торс. Под ладонью ощущалось тепло и бархатистость кожи. О, чугунный мой котелок! Как вишенка на торте – я закинула на дракона ногу. По-хозяйски так, совершенно не стесняясь.

Соррел лежал на спине с плотно сомкнутыми веками. Длинные ресницы чуть подрагивали, а на темно-вишневых губах застыла полуулыбка. Мимолетно захотелось узнать, что же ему такое снилось, но я быстро отогнала эту мысль. Куда больше меня волновал тот факт, что дракон бесцеремонно придерживал меня за бедро.

Какого ветвистого корня?

Спальня не была похожа на ту, в которой я ночевала ранее. Интерьер этой комнаты оказался ярче и богаче, а прямо с потолка свисал причудливый балдахин с тонкой расписной вуалью.

Остатки сна окончательно выветрились. Я дернулась, уперев ладони в бок Соррела. Сделала это не слишком удачно, потому что нечаянно столкнула того с кровати. На кончиках пальцев остались оранжевые искры. Ох, корешки-росточки! Да я же его магией приложила!

Но не успела я опомниться, как меня потянуло следом за драконом. Падая, он ухватился за плед, что и стало причиной. Соррел, на которого я приземлилась, сдавленно зашипел.

Ахнув, я подняла голову и наткнулась на изучающий взгляд, затуманенный остатками сна. Он блуждал по моему лицу и будто завораживал. Упираясь руками в напряженный пресс дракона, я ощущала под ладонями жар и не могла отвернуться.

Лес – вот что мне напомнил оттенок его глаз. Родной, знакомый. Глубокие зеленые тона, будто растения, ожившие после зимы. Изумруд и янтарь сплелись в единое целое, создав притягательный омут. Зрачок то вытягивался, то возвращался в норму. Странная метаморфоза, но совсем не отталкивающая.

– Я ее, значит, спасаю, а она дерется, – хрипло проговорил Соррел.

Голос низкий и вибрирующий. По коже поползли неуместные мурашки. Благо, что странное наваждение быстро рассеялось. Я поморщилась от боли в затылке, схватилась за голову и возмутилась, глядя на золотую пуговицу рубашки:

– А я не просила вас меня спасать!

– Конечно… от тебя дождешься. Слезть с меня не хочешь, Кареглазка?

Щеки обдало жаром от осознания нашего положения и от возмущения на фамильярность дракона. Кроме того, я отчетливо поняла, что под грудь мне что-то упирается. Сначала едва заметно, но после весьма ощутимо. Против воли мое тело остро отреагировало на пульсацию самым предательским образом – вспыхнувшим огнем.

– Что вы вообще здесь делали? – спросила я, поднявшись и отвернувшись.

Дико смущаясь, я начала отряхивать несуществующие пылинки с брюк. Перед внутренним взором была яркая картина: большая ладонь Соррела на моем бедре. И почему-то в воображении она не просто лежала, а властно сжимала чувствительную кожу. В районе груди все еще покалывало… Словно дракон оставил на мне невидимый отпечаток.