Читать книгу Дом Игуаны - Группа авторов - Страница 5

На обустройство и распаковку чемоданов ушло минут пятнадцать, не больше. Про себя я отметил, что в номере было воздушно и просторно. Не так чтобы прям совсем разгуляться, но вполне достаточно места, чтобы не биться об углы кровати и не спотыкаться о чемоданы.

Сполоснувшись наскоро в душе, я натянул на себя шорты с майкой и брякнулся на кровать, не расправляя её, прямо поверх покрывала. Спать я не собирался, мне нужно было вытянуться во весь рост, чтобы унять боль в спине. Старые травмы давали себя знать всё чаще, и это меня начинало беспокоить.

В молодости про здоровье мало кто думает. Типа есть и есть, куда оно денется. Скорее наоборот, присутствует соблазн ставить над собой эксперименты, насколько ты бессмертный и где те пределы, которые тебе не одолеть. Всё это конечно следствие детской глупости, неконтролируемого любопытства и недостатка опыта. Но это такая дорожка, по которой проходят все. Ну или почти все. Я не исключение.

Потом мы становимся мудрее и осторожнее, но уже поздно. Здоровье начинает чахнуть, тело ведёт себя как пьяный клоун, у которого из рук валится гармошка и спадают штаны в самый неподходящий момент, и ты начинаешь корить себя матерными словами за прежние безрассудства. Я в это состояние почти вкатился. Ещё не совсем, конечно, но уже где-то рядом. И меня это совсем не радовало.

В дверь постучали условным стуком – два коротких, два длинных.

– Открыто! – крикнул я, продолжая валяться на кровати.

Зашла Анна, осмотрела комнату. Подошла и улеглась рядом со мной.

– У меня комната получше будет, – сказала она. – У меня вид на океан, она больше. Вообще как-то поприличнее выглядит. Так что будем встречаться у меня.

Если она говорит, что будем встречаться у неё, значит так и будет. Она у нас за главную. Я так, мелкота на подтанцовке, вспомогательный персонал.

Тут конечно я слегка прибедняюсь и юродствую, никто ко мне так не относится, тем более Анна. Но статус в организации у неё реально повыше моего будет. Хотя бы потому, что я к ним прибился совсем недавно, в роли подкидыша, а она им своя считай с момента рождения. Так что весь этот пасьянс явно не в мою пользу.

***

Как меня угораздило во всё это вляпаться? Я бы объяснил это так – борьба за выживание и череда вынужденных шагов. Когда у меня начались неприятности, я должен был умереть, чтобы не сгинуть. И я умер. По крайней мере, так записали в бумагах. Типа пропал без вести при выполнении боевого задания. После этого я очнулся в госпитале под чужим именем, и меня огородами и оврагами, через соседнюю нейтральную страну, смогли по-тихому переправить в Канаду.

Там меня передали из рук в руки структуре, которой как бы официально не существует, но которая имеет очень даже приличные возможности и хорошие связи. В том числе связи среди отдельных представителей военных ведомств в разных странах. Насколько я могу судить, отец Михаила был каким-то образом связан с этой структурой или даже входил в неё. Насчёт входил, это только мои догадки, конечно. Как всё обстоит на самом деле, я не знаю, мне никто ничего не объяснял.

Факт тот, что меня по рекомендации моих покровителей в эту очень закрытую структуру взяли. Как так получилось, что там они про меня наплели, сам до сих пор не пойму. Сейчас-то я знаю, что попасть в нашу организацию со стороны практически невозможно, там только свои. Я в какой-то степени аномалия.

Так я оказался в помощниках у Анны, которая как бы работает сама по себе, но в то же время подчиняется указаниям, полученным сверху. Про саму структуру я знаю немного, считай самую малость. Только то, что мне по каплям выцеживает Анна и наши начальники из «Андромеды», с которыми мне приходится общаться довольно часто.

В целом порядки в нашей организации не сказать чтобы очень строгие, скорее наоборот, но основные принципы во многом близки кодексу якудзы. Но это, как я понимаю, общее место для всех организаций такого рода, по другому им не выжить.

По крайней мере, разболтать важные секреты, отказаться от выполнения задания или отойти в сторонку, когда речь идёт о выживании организации, это точно не рекомендуется делать. Судя по намёкам и общему настроению, после такого можно исчезнуть и никто тебя уже никогда не найдёт. Может, конечно, на деле всё не так драматично, но я проверять на себе такое точно не хочу.

И вообще, пока меня всё устраивает. Единственный вопрос, который меня мучает, это выпустит ли меня структура из своих лап, если я решу отойти от дел. Но искать ответ на этот вопрос мне пока рано. Время ещё не пришло.

Поэтому я просто делаю то, что умею, стараясь быть полезным. И дружу с Анной. Что делать совсем несложно, она реально классная.

***

Полежав немного, Анна поднялась и лёгким кивком головы дала понять, что хватит валяться, дел невпроворот. Я тоже встал, сгрёб в сумку всё, что требовалось для съёмки, и мы вышли из прохлады комнаты на тропическую жару.

Солнце светило бешеным фонарём, редкие облачка где-то у горизонта никак не помогали, и от всего этого пекла спасал только лёгкий бриз, который шёл со стороны океана.

Прогулка у нас была чисто оценить обстановку и немного засветиться. Нам нужно было нести нашу легенду в массы. Поэтому первым делом мы пошли в главное здание, где в продуваемом насквозь лобби располагалась стойка администрации. Там же был вход в основной ресторан, куда народ стекался на завтраки и прочий водопой. На втором этаже здания располагался бар с шикарным чёрным роялем в холле. К инструменту прилагалась худенькая мулатка в красном платье в белый горох, душевно исполнявшая Листа.

Я активно снимал. Если что, быть фотографом это очень хорошее прикрытие. Хотя ты мозолишь всем глаза, на тебя не очень-то обращают внимание. Точнее, сначала тебя очень даже замечают, а потом уже нет. Ты как уборщица, которая у всех на виду, а спроси про неё, никто ничего не вспомнит.

Вот Анна другое дело, её как раз все запоминали. Время от времени она вставала в расслабленную позу и по очереди на английском и французском бодрым голосом со счастливым видом рассказывала взахлёб, как здесь умопомрачительно хорошо.

Получалось у неё абсолютно естественно, профильное образование журналиста и опыт делали своё дело. К тому же девушка она была видная, молодая и задорная, и даже если бы она принялась нести отборную чушь, рекламный ролик вряд ли от этого стал бы хуже. Как ни крути, рекламу смотрят, а не слушают. Но Анна, ко всем своим достоинствам, была ещё весьма умной девушкой, поэтому говорить у неё получалось тоже складно.

Так, не спеша, с длительными остановками, мы прошлись по территории гостиницы и дошли до пляжа. По ходу мы выяснили всё, что нам было нужно. У нас сложилось полное представление, где расположены бассейны с барами, где находятся другие рестораны, из каких корпусов туда обычно стекаются для пропитания отдыхающие, кто какие экскурсии предлагает.

Естественно, к поездке мы готовились, изучив в том числе план гостиницы и что расположено вокруг. Но без увидеть вживую картинка была неполной. Это вообще универсальное правило – пока ты не побывал на месте и не пощупал всё своими ручками, не посмотрел своими глазками, не понюхал и не попробовал на вкус, все твои абстрактные знания мало чего стоят. Сейчас, неспешно гуляя по территории, мы понемногу проникались атмосферой этого места и начинали его чувствовать.

Мы знали, что Стефания в ту ночь, когда умерла, вернулась из клуба примерно в два часа утра. Нас интересовало, могла ли она после этого попереться ещё в какой-нибудь бар на территории гостиницы и набраться там какой-нибудь дряни, которая добила её. Также мы хотели оценить вероятность события, что её обобрали в ту ночь на территории гостиницы, отобрав у пьяной девушки телефон и монету. Из тех наблюдений, что мы сделали, получалось, что вряд ли.

Мы накинули несколько кругов вокруг того корпуса, где она жила. Прошлись по тем дорожкам, по которым она ходила. Заглянули в бар поблизости и выяснили, что он после часа ночи не работает. Анна по ходу устроила флирт с барменом, кокетничая и томно заглядывая ему в глаза. Он в ответ на её игривые расспросы так же игриво объяснил, что ходить по пляжу вечером безопасно, тут вокруг охрана, и вообще такой девушке, как она, переживать особо нечего. На такую красоту никто руку не поднимет и плохое ничего не сделает. Особенно если с ней будет такой парень, как он.

Когда мы вышли из бара, Анна осмотрелась по сторонам и сказала деловито:

– Пошли искать кладоискателей. Заодно по берегу прогуляемся, посмотрим, что тут и как.

Хотя время шло к вечеру, на пляже было достаточно много людей. Кто-то гулял, как мы с Анной. Кто-то продолжал загорать на лежаках, подставив тело лучам заходящего солнца. Кто-то чинно сидел с бокалом за столиками, расставленными вдоль гостиничных территорий. Большая компания виндсёрферов дружно ловила ветер в раздуваемые паруса, по очереди уходя под ними на досках в начинающий волноваться океан.

Ветер поднимался всё сильнее. Он трепал волосы и нёс солёную взвесь с гребней волн, шедших бесконечной чередой со стороны океанских просторов. Волны поднимали со дна песчаную муть и с громким вздохом шлёпались всей своей тяжестью о берег, в желании выплеснуться как можно дальше. Очки из-за ветра покрывались мелкой моросью, их приходилось постоянно вытирать. По-хорошему, их надо было бы снять, но солнце продолжало слепить буйным сиянием с упорством маньяка, не обращая внимания на набегавшие от горизонта тучи.

Я обратил внимание на пару немолодых уже людей, затянутых в гидрокостюмы, с наушниками на голове и металлоискателями в руках. Они бродили по щиколотку в воде, обдаваемые набегающими волнами, с черпаками на длинных палках. Ими они загребали песок и подносили к металлоискателям.

Я прикинул, что ребята этим делом явно занимаются серьёзно и вся их амуниция стоит наверное весьма неслабо. Но это так с любым увлечением. Стоит только заняться чем-то на хорошем уровне, с закосом на профессионалов, и деньги из кошелька сразу понесутся со свистом. Ибо совершенству нет предела, а остановиться трудно, когда тебя грызёт желание изнутри.

Всё это время Анна раздражённо бухтела про дурацкий ветер, из-за которого ей придётся сегодня отмывать голову от соли; про дурацкую влажность, из-за которой она потеет как свинья перед убоем; про дурацкий песок, который уже давно набрался ей в туфли и теперь безбожно натирает её ноги; и вообще про всё, что попадалось ей на глаза. Есть у неё такое в характере, разнести всё по кочкам, если что-то не по ней.

Я шёл молча, не обращая особого внимания на её бубнёж, перекрываемый шумом волн и ветра. Снимать было бесполезно, объектив буквально через пару секунд покрывался слоем солёной сырости, и я уложил камеру в сумку. Я просто брёл и глазел по сторонам, вдыхая морской воздух.

Мимо нас прошли два пацана с немецкой овчаркой. Я от души пожалел собаку, попавшую совсем не в тот климат. Ей бы туда, где снег, где с утра изо рта пар от свежего морозца, вот это вот всё. А здесь ей точно не место, под душным куполом жарких тропиков, у тёплого беспокойного солёного океана. Если что, собак я люблю. Гораздо больше, чем людей. Святые создания, преданные и добрые, не то что люди.

***

Наконец Анна утихла. Мы дошли до нужного места и теперь оставалось найти тех, кого мы искали.

Вдоль пляжной зоны шёл ряд дощатых сараев, выкрашенных в весёленькие цвета, из которых местные вели свой незатейливый бизнес для отдыхающих. Здесь давали напрокат всякие причиндалы, предлагали куда-нибудь свозить или организовать маленький праздник, обещая превратить отдых во что-то яркое и запоминающееся. Короче, если душа желала услад, то это сюда. За этими сараями стояли строения посолиднее, из бетона, где в таких же мелких лавках продавали туристам всякий нужный и ненужный хлам.

Среди этого рассадника дикого капитализма в его незамутнённых формах, густо заквашенного на местном колорите, нас интересовала одна конкретная артель. Нам нужны были ребята, которые вывозили отдыхающих на дальние пляжи и острова для поиска сокровищ, попутно обеспечивая их металлоискателями и прочей амуницией. К ним у нас был деликатный разговор.

По имевшейся у нас информации, именно с ними Стефания была в той поездке, где ей повезло найти старинную монету. Через них мы хотели выяснить, где была сделана находка и как это произошло. Как минимум, мы хотели услышать их версию случившегося. Также не лишним было понять, что это за ребята, чем занимаются по жизни, что знают о монете и как могут быть связаны с её пропажей.

Интерес к этой монете у нас был неспроста. Выяснение обстоятельств её находки и дальнейшей пропажи входило в перечень наших основных задач на острове. Именно история с монетой привлекла внимание тех людей, которые запустили процесс расследования обстоятельств смерти Стефании, направив нас на Доминикану.

Сама Стефания этих людей совершенно не интересовала. Им была важна только монета. Точнее, история, стоявшая за ней, и кто мог быть в неё вовлечён. Расследование обстоятельств смерти Стефании и рекламные съёмки были нужны лишь для отвлечения внимания. На деле они служили исключительно одной цели, чтобы никто не мешал нам копаться в теме с монетой и не догадался об истинных причинах нашего интереса к ней.

Так что разговор с парнями из артели нам предстоял деликатный и напряжённый, примерно как езда на велосипеде по скользкому льду со стаканчиком горячего кофе в руках. Нам нужно было вытянуть из них информацию по максимуму, при этом не дав ни малейшего повода заподозрить нас в интересе к этой монете.

Такие беседы в обязательном порядке требуют исполнения брачных танцев журавлей в качестве прелюдии. Стоит только бухнуть вопросом без предварительных поглаживаний по приятным местам, и твой визави сразу же закроется так, что потом из него никакими угрозами и посулами уже ничего не вытащишь. Поэтому, чтобы вышло по душам, сначала следует познакомиться, приучить к себе, выстроить доверительные отношения, и только потом начинать играть в доброго следователя. По-другому это не работает. Всё требует терпения и времени, с хороводами и задушевными песнями.

***

Нужную нам артель мы нашли быстро, она здесь такая была одна. Помимо металлоискателей они выдавали напрокат ещё и снаряжение для подводного плавания. Выглядело так, что ребята кладоискательством занимались вполне профессионально. Что они не только в песке на берегу ковыряются, а лезут прямиком на глубину, где притопленное богатство испанских колоний терпеливо мани́т со дна своим тусклым блеском.

Как по мне, схема их бизнеса выглядела очень даже элегантно. По крайней мере, как я её себе представил.

Сначала ты набираешь толпу отдыхающих, которые тебе платят деньги. Потом вывозишь их на дикий берег, даёшь в руки металлоискатели и пускаешь просеивать для тебя песок. Дальше смотришь, кто что нашёл. Если вдруг случается интересная находка, берёшь берег на заметку. По карте течений рассчитываешь, откуда могло принести найденное богатство и где может лежать тот затопленный галеон, из которого начали сифонить ценные ништяки. А дальше навешиваешь на спину баллоны, суёшь в рот регулятор и начинаешь барражировать дно.

Короче, выглядело всё очень красиво. Конечно, у этих парней могло быть устроено всё иначе, но сложившаяся в моей голове схема мне очень даже нравилась.

Проторчали мы в этом сарае достаточно долго. Беседа вещь такая, спешки не любит. Анна откровенно строила парням глазки, вдвигая им историю про съёмку рекламных видосов с толстыми намёками, что можем сделать и для них. Я исполнял роль восторженного романтика, который заходился от рассказов про поиск сокровищ, показывая всем своим видом, что готов слушать их бесконечно. Парням такой интерес льстил, и они не закрывали ртов. Так, к концу разговора, мы были уже в курсе, кто они такие, чем занимаются и чем дышат.

Всё шло хорошо, и в какой-то момент у меня даже возник соблазн начать задавать интересующие нас вопросы. Но я сдержался. В таких ситуациях лучше не гнать. Тем более нам по-любому нужно было осмотреть место находки монеты вживую, не привлекая внимания. Для этого разумнее всего было съездить с ними на экскурсию в составе группы.

На нашу удачу, на утро у них были свободные места. Группу вывозили на дикий берег, где мы на выбор могли побродить с металлоискателем или поплавать на досках вдоль пляжа. Оказывается, они ещё и доски давали в аренду. Мы заплатили стоимость поездки, получили расписку и пошли обратно в гостиницу.

Я шёл и думал о том, что пока всё складывалось вполне удачно. Мы провели съёмку, засветились, нас явно запомнили. Мы наладили отношения с парнями, которые непосредственно связаны с находкой монеты. К тому же выглядело так, что их можно будет привлечь к ещё одному мероприятию, важному для нас, что заметно облегчало нашу задачу.

Анна тоже шла молча, думая о своём. Только когда мы дошли до своей гостиницы, она неожиданно сказала:

– Слушай, что-то я проголодалась. Давай заскочим в ресторан.

Я согласно кивнул и мы направились к главному корпусу. Несмотря на накопившуюся усталость и желание как можно быстрее брякнуться в постель, поесть нам не мешало. Ещё я думал о том, что спокойные дни у нас наступят теперь нескоро.