Читать книгу Дитя затмения. Зов на заклание - Группа авторов - Страница 3

Весьма недовольный поведением товарища, Тяпа догоняет Журавля уже у выхода из бункера и с пристрастием начинает допрашивать:

– Слышь, а че происходит? Где Винтарь? – злобно спросил Тяпа

– Не твоего ума дела, отдыхай иди! – грубо отрезал товарищ

– Ты че, совсем страх потерял? Где Винтарь, придурок?!

– Я сказал, отлезь: иди поспи, пожри. – отшил его Журавль

Тяпа отборно выругался но не отстал от товарища. Поведение Журавля очень пугало и тот решил обратиться к товарищам. Залетев в казармы как угорелый, он обратился к сталкерам:

– Мужики, у меня есть дело! – запыхавшись, сказал Тяпа.

– Какое? – спросил один из них.

– Журавль хотел отдать Сове Винтарь, а щас морозится и куда-то убегает.

– Да уж, странно. Ну а ты чё предлагаешь? Мы не рэкетиры чтоб отжимать, сами разбирайтесь там как-нибудь.

– Да тут че-то другое, я чую задницей. Может проследим за ним? – предложил Тяпа.

– А ты хоть знаешь куда он пошёл?

– Нет, не знаю! И че делать? – нервничал Тяпа.

– Ты не суетись, щас сходим к Шаману и он отследит его радиосигнал.

Вдвоём они направились к здешнему радисту-шифровальщику Шаману. Этот умелец собаку съел на всём, что связано с радиотехникой. Именно он обеспечил сталкерам конфиденциальность на каналах. А его товарищ по кличке Куст помог наладить пеленгацию радиосигналов, чтобы отвадить шпионов. Во многом благодаря им Синее дно еще не развалили гвардейцы.

– Блин, выручайте братья. – обратился Тяпа к сталкерам. – Журавль попёрся куда-то, мне это совсем не нравится.

– Ну попёрся и попёрся, его дело. – ответил Шаман.

– Он украл у нас кое-что. Че теперь, вот так оставлять?

– Ладно, щас отследим. Дизель, иди доложи командованию, пусть главный выйдет на частоту с ним.

Дизель направился к Командору на третий этаж. Он был мужиком прямым и довольно обидчивым а Командор по своей натуре тот еще хам. К слову, его внешность соотвествовала характеру: плешивый босяк, вечно вонючий и небритый.

– Здорово, начальник! – натягивая улыбку, поздоровался Дизель.

– Еще одного нелёгкая принесла… – недовольно пробурчал сиплым голосом Командор.

– Ты можешь выйти на частоту с Журавлём? Спроси, где он находится, это срочно.

– Прямо такое срочное? – съехидничал начальник.

– Да-да, только быстрее.

Командор снял рацию с пояса и настроился на частоту. Рация зашипела и начальник недовольно загнусил в рацию.

– Приём! Командор вызывает Журавля! Командор вызывает Журавля! Как слышно? А ты где у меня вообще есть? Я сколько раз должен повторять: без докладов и распоряжений никто не выходит! – Чуть ли не орал начальник. – Чтоб через двадцать минут был у меня! Конец связи!

– Благодарю, Командор – ехидно улыбнулся Дизель – Я вынужден буду покинуть базу по непредвиденным обстоятельствам. Буду докладывать. – с этими словами он вышел.

– Ага, удачи – промямлил начальник.

Командор отчитал сталкера, матёрого мужика с закалённым в боях духом, как восьмилетнего непослушного мальчишку. Это выглядит смешно и даже жалко, принимая во внимание банальный, почти стереотипный флёр о "свободном" духе. На самом же деле, они нуждались в дисциплине не меньше чем рядовой солдат гвардии, иначе бы Мор их безжалостно пережевал и выплюнул.

Куст и Шаман в это время отследили сигнал. Координаты были записаны в специальный самодельный детектор "Атлас", а-ля навигатор.

– Ну тогда собираемся? – риторически спросил Дизель

– Погнали.

Вместе с Тяпой они спустились в казармы и опустошили свои личные ящики. Сухой паёк, упаковка патронов да пару медицинских препаратов – вот и все запасы рядового сталкера. Старьёвщик тоже не мог многим обеспечить и часто приходилось грабить колонны да склады. Бывало во время вылазок сталкеры теряли оружие, а иногда и целые рюкзаки, поэтому приходилось прибегать к мародёрству и откладывать. Вне базы у них были свои тайники, которые могли пригодиться в любую секунду. Собравшись, сталкеры выползли из своей норы.

Между тем, снаружи уже стемнело. С сырой земли поднялась голубая мгла, обнажая мириады мерцающих звезд. Откуда-то из толщи, неумолимо поспевающего бледного зарева, раздался собачий вой. В свете дрожащего луча налобного фонарика сверкнули два глаза и мимо сталкеров куда-то во мрак промчалась бездомная киса. За косыми тропами, в поросшей пышной осоке трещали своими крылышками сверчки. В глубокой ночи никому не были рады. Из-за деревьев и гнилых заборов за путниками наблюдали еженощные хозяева, как за непрошеными гостями. Или им так казалось. В то время, когда мир для людей замирает, то начинает казаться что тьма вглядывается в тебя. Осиротелые и сгинувшие дома словно оживают и заглядывают тебе в душу. Створки зловеще скрипят и тени, скачущие в кустах и между деревьями, вызывают суеверный страх. Всматриваясь в темноту, сталкеры почти не смотрели под ноги и внезапно, в гробовом безмолвии, раздался клокочущий хрип

– "Мама" – донеслось из сломанной пищалки и сталкеры подскочили, едва не выругавшись во весь голос.

Нагнувшись, Тяпа поднял детскую куклу с раздробленным кукольным лицом без одного глаза и где-то в его подсознании отозвался счастливый детский возглас. Эдакая реликвия неумолимо убывающей жизни. После эпидемии женская доля населения носила крест бесплодия или мертворождения, часть мужчин также были импотентами или бесплодны. Детей имели далеко не все, но многие стремились к размножению. Приличная часть детей были умственно-неполноценные или мутанты. Стоит также упомянуть, что начиная с две тысячи пятнадцатого года, с экранов телевизоров людей тешат надеждами о полном восстановлении репродуктивного здоровья, но когда на самом деле настанет этот день – никто не знает.

Открутив ржавый кран, Евгения подставила руки под вялую струю холодной воды и умылась. Взглянув на свои ладони, она задумалась: от постоянных вылазок они загрубели а ногти забились грязью и треснули. Она подняла голову и посмотрела в грязное разбитое зеркало; там на неё смотрело измученное лицо; уставшие глаза, наполненные отчаянием, синяки и отёки. Ей было тридцать шесть а её лоб и щеки были покрыты глубокими морщинами. Из-за дефицита мыла и вшей угольные густые локоны уже давно спутались в колтуны и закрывали шрам под левым глазом и огромный рубец от ожога, под правой щекой. Вши были довольно распространенной проблемы, как у женщин так и мужчин. Чтобы вывести их Евгения обрабатывала волосы соляркой несколько раз, отчего они ужасно воняли.

От размышлений её отвлёк противный голос, донёсшийся из рации:

– Сова, зайди-ка ко мне.

– Щас… – кротко проворчала Евгения.

На пожелтевшей от грязи раковине лежал шприц с промедолом. Выдохнув и стиснув зубы, она сделала себе укол в запястье и выкинула пустой шприц. Боль отступила, уступив легкой волне эйфории. Открыв баночку антидота, она проглотила одну пилюлю и убрала упаковку в подсумок. Антидот был нужен для выведения незначительных доз токсинов Мора, которые попадают в организм при непродолжительном вдыхании без противогаза. В таких случаях заражение протекает бессимптомно, поэтому сталкеры в некоторых случаях это допускают. Через несколько минут она спустилась на третий этаж и зашла к Командору. Он сидел как всегда за своим столом и о чем-то размышлял с нахмуренной миной.

– Вызывали? – вяло пробубнила Евгения

– Да, я поговорить хотел.

– И о чём же? – спросила она, утомленно потирая лоб.

– Что сегодня случилось? Почему карету вызывали? – неожиданно поинтересовался Командор.

– Салабоны Зверя увезли, а Змея вообще убили – вот что случилось… – разочарованно пробубнила Евгения.

– Как так-то?

– А вот так вот! – недовольно воскликнула, – Там долгая история просто: мы хотели дойти через подземные тоннели до Южнозаводска, – пояснила она, – А там в этих тоннелях целая делегация этих уродов, вот мы и попались…

– А дальше?

– Ну что дальше? Змея хлопнули, а нас вырубили и решили видимо в Терминус отвезти, да только тачка в кювет улетела, – Евгения скрывала некоторые детали, чувствуя свою вину в произошедшем, – Короче, вернулись в тоннель чтобы похоронить Змея, а потом решили проверить одну дверь и попали в их лагерь…

– Ну вы и идиоты… – откровенно выразился Командор с возмущением.

– Да знаю… – невольно согласилась Евгения, понимая что их решение было максимально безрассудным.

– Я вообще не понял, а за каким чёртом вы вообще туда попёрлись.

От такого вопроса Евгения даже слегка растерялась, а потом сквозь зубы промямлила:

– Ну мои-то хотели на припасы разжиться, а мне кое-что важное проверить надо было, но теперь видимо не судьба.

– Что же там могло быть такого важного? – ехидно улыбнулся Командор.

– Ну это уже мое дело – по семейным обстоятельствам, если так интересно… – укоризненно взглянула она на собеседника и вновь отвернулась, закрывая лицо ладонью.

– Женя, ты же вроде умная баба, да и крутишься вот так уже сколько? Почему не взяла подкрепление? – отчитывал её Командор,

– Да не знаю, думала что справимся сами, – нелепо оправдывалась Евгения.

– Ладно, бомби дальше.

– Нас взяли в плен и обули: Зверя они сразу увезли куда-то а я сбежала, но тут же на дороге встал какой-то утырок и треснул мне по бошке, отлично!

– Что за утырок? – заинтересовался Командор.

– Да какой-то урод в плаще, у него еще по-моему Винтарь был.

Командор задумался, но тут же выдал:

– Чё, неужели Исход опять? Задолбали уже эти шестёрки, суют свой нос везде… – задумчиво проворчал Командор

– В любом случае, эта сволочь пытала меня – хотел добраться до Тяпы, но я молчала до последнего, – смущённо отвернулась Сова, избегая зрительного контакта.

– Короче, насчёт Исхода – это галимые шестёрки салабанов, грубо говоря – военные сталкеры: по-любому избегай их, они сумасшедшие садисты и вырожденцы.

– Ну это я уже поняла.

– И чё ты говоришь, значит он тебя ранил?

– Да не, ранили меня еще в лагере, а он просто пытал – мне очень повезло, что Журавль с Тяпой прибежали.

– Ладно, я их потом тоже поспрашиваю, у меня сейчас к тебе другая просьба.

– Какая?

– Заноза пропала. Мне нуж…

Командор нервно задергал ногой. Заметив его нервный тик, она злобно ухмыльнулась и с сарказмом выкинула, перебив его:

– Ты меня не удивил.

– Заткнись и не перебивай! – раздраженно вскрикнул Командор.

От резкого крика ухмылка Евгении превратилась в злобный оскал.

– Меня задрал этот седьмой отряд! Я ненавижу эту козу! Да и её хахаль, Кураж этот, мне тоже уже прилично осточертел. Весь такой на понтах, шпалер у него новый – а как из говна его вытаскивать, так это десятый отряд сразу. Между прочим, это он Крота убил, того парня из третьего отряда, ты знал?! А я полюбила его… – её большие зеленые глаза налились слезами.

– Поплачь-поплачь, меньше ссать будешь. Хотя, баба же, че с тебя взять-то.

Проглотив обиду Евгения ответила:

– Я после операции, я не смогу одна… – не дав ей договорить, он сказал:

– Я дам тебе напарника, с тобой пойдет Бродяга. Я дам тебе обезболивающего и бинтов. Я оплачу тебе в долг новый автомат даже, только найди её! – упрашивал Командор – Я кое-как отследил её сигнал, она ушла недалеко, где-то в районе кладбища пропала: там еще сторожка рядом, помнишь? – записывая координаты на бумажке.

– Помню-помню я…

– Запиши координаты в Атлас – протянул ей бумажку.

– Учти – моя смерть на твоей совести! – грозно заявила она и схватив бумажку пошла к Офене за новым оружием.

За прилавком сидел невзрачный паренёк в леняющей ушанке и что-то бормотал себе под нос. Когда-то он был тем еще плутом и к тому же отличным оружейником: он умудрился где-то достать детали от карабина М16 и смешал их с автоматом Калашникова – получился эдакий франкенштейн под названием "М47". Автомат отлично прошёл полевые испытания и был продан за удовлетворительную сумму. К сожалению, после последней вылазки он тронулся умом и всё больше уходил в себя, продавая всё подряд и ковыряясь в оружии.

– Феня, дай Ксюху, пожалуйста: Командор оплатит же – ухмыльнулась Сова

– Здравствуйте!– вскрикнул он резко

Дурачок медленно поднялся с табуретки и зажатой походкой поплёлся в свою каморку. Спустя несколько минут, он вернулся с автоматом на плече и коробкой патронов в руках.

Ой, беда-беда… – болтал дурачок сам с собой

Сова молча забрала снаряжение и стремительно умчалась в казармы, искать Бродягу. Выглянув украдкой из-за железной ржавой двери, Сова сделала аккуратный шаг в пролёт между койками. Прогремел отбой. Устроившись поудобнее на изорванном матрасе, наполненном приятными пассажирами вроде клопов, бедолаги забылись сном без надежды на завтрашний день. Прокравшись между коек, в кромешной тьме она разглядела Бродягу: крепкого мужика средних лет, начальника седьмого отряда. Он молча лежал на своей койке и о чем-то размышлял с угрюмым видом.

– Где твои друзья? – подошла к нему Сова.

– Чё? – опешил Бродяга

– Где Заноза? – аккуратно присела она на кровать.

– Не знаю, мы договорились встретиться завтра на нашем месте. А что?

– Пропала твоя подруга, поднимай свою пятую точку и пошли.

– А тебе-то почём знать? – недоверчиво ответил он.

– Дурак, мне Командор только что доложил, пошли! Я знаю где искать, пошли!

Бродяга молча поднялся и собравшись вместе с Совой, покинул казармы. Под роспись они вышли из бункера и надели противогазы.

– Чё тебе начальник сказал? Где она? – спросил Бродяга.

– Недалеко от кладбища, где-то там – сухо ответила Сова и тут же спросила:

– Слушай, так за что Крота-то убили, а?

– Ты уже спрашивала – отрезал он

– Я-то спрашивала, а ты так и не ответил.

– Сцепились они с Куражом как собаки. Нормально сидим, расслабляемся и этот придурок что-то ляпнул такое, не помню если честно. Тот сразу в обиду, типо он его предал и вообще он урод, что такое себе позволяет, – судорожно протёр линзы Бродяга, – Да у него уже давно крыша прохудилась, сама же понимаешь. Даже морды тогда друг-другу набили.

– И чё дальше? – спросила Сова.

– Ну… Короче, срач затянулся: чё-то все грызутся, чуть ли не до драки. А через пару дней, получаю я сигнал СОС, как раз с нашего места, ну ты знаешь где мы обычно собираемся. Прихожу, смотрю: Крот лежит уже полумёртвый и этот с автоматом рядом с ним стоит. Я как увидел, сам автомат снял и бегом разнимать: у Куража-то нога была прострелена а вот Крот уже всё, беда. И значит, положил я его на кровать и вызвал уже от себя подмогу: ну я бы правда уже ничем ему сам не помог, прости…, – Бродяга нервно сглотнул слюну и шмыгнув носом продолжил, – И поднял я идиота этого, он встал и я хотел его обработать, – начал лихорадочно запинаться Бродяга, – Этот смотрю, по стеночке идёт со своими четырьмя огнестрельными, прикинь? Достаёт пистолет и стреляет вроде в Куража а попал по мне, главное! А морда бешеная, глаза бешеные: вот Кураж и убил его. Вот так…

– Мда… – разочарованно проронила Сова. – Довели парня, жалко.

– Макса-то? Да че там, он уже кукухой поехал, вообще никому не доверял. – спорил Бродяга

– А я тебе говорю, Артём этот твой был конченым. Я даже рада что его псы зажрали, постоянно на рожон лез, бесило аж – возмущалась Сова

– Это да, шило в жопе у него было знатное – подтвердил Бродяга.

Их обсуждение прервал хруст мусора, где-то по правую сторону от дороги, размокшей после дневного дождя. Сова ловким движением пальца сняла автомат с предохранителя, одновременно поставив его в режим автоматического огня. Прижавшись спинами к друг-другу, на случай внезапного нападения сзади, в таком положении продолжали двигаться. Яркий луч налобного фонарика освещал проулок между прогнившими домами: как раз оттуда послышался шум. Хруст усилился и в поле зрения Бродяги показалось нечто, ползающее по мусору. Существо как-то нелепо и изломано поднялось на ноги, словно ему было больно и обернулось на свет, машинально закрыв лицо рукой. В ту же секунду раздался короткий автоматный залп и бездыханное тело рухнуло в грязь.

– Чё у тебя там? – спросила Сова.

– Ничего особенного, опять чернота – ответил Бродяга.

Убедившись в своей безопасности, Сова щелкнула предохранителем и направила свет в лицо трупу:

– Да уж… Никогда бы мне не хотелось превратиться в это – с отвращением пробурчала Сова.

Физиономия Чёрного сталкера была искажена в мучительной гримасе. С одной половицы лица сползали куски кожи а глаз налился гноем и кровью, почти вывалившись из разорванной орбиты. Во вторую половину врос кусок противогаза и из под осколков разбитой линзы сочились остатки глаза. Предварительно, воткнув в шею свою самодельную бритву, Сова торопливо ощупала карманы его изорванных штанов. Новички среди своих могли запросто принять его за брата-сталкера, особенно ночью: своё уродство они ловко укрывали за маскхалатом, из под которого весьма правдоподобно выглядывали прорезиненные брюки с распоротым голенищем. Некоторые новички за неимением денег и лучшей обуви – снимали с них берцы. Не нащупав ничего интересного, Сова забрала свой нож.

– Ладно, валим быстрее отсюда – скомандовала она.

Изрядно нашумев, продолжить дружелюбный диалог сталкеры уже не могли и ускоренным шагом покинули село и вышли на главную дорогу. Она убегала куда-то вдаль, растворяясь во мраке. Перейдя её, сталкеры ступили в хвойную гущу.

Протоптанная кем-то жидковая тропинка извивалась между деревьями и терялась в пустоте. Вороны метались между деревьями, обламывая облезлые ветки. С них еще осыпалась листва, покрывая хвойный подзол золотистой бахромой. Где-то вдалеке показался рыжий огонёк и затрезвонил детектор Совы. Разглядев сторожку, она выключила аппарат и приказала жестом Бродяге соблюдать тишину. Прокравшись к стенам деревянного домика, Сова аккуратно заглянула в окошко и ужаснулась: словно в застывшем хороводе, её друзья сидели по кругу. Подле них, с винтовкой наперевес стоял человек. И к своему ужасу она его узнала – он был похож на того верзилу в буром грязном плаще. Поодаль от них сидел гвардеец, укомплектованный в УЗК: мощный черно-зеленый комбинезон с вшитым бронежилетом и кевларовыми пластинами в груди. Лица его не удавалось рассмотреть, он сидел в противогазе ПМГ но Сова хорошо разбиралась в погонах и это был ефрейтор.

Из домика послышался сиплый голос:

– Тебя мама с папой учили, что подглядывать плохо?

Сова поняла что её заметили и тихо выругавшись, ответила:

– Нет, не учили! – жестом она показала Бродяге, чтобы тот пока спрятался а сама тянула время.

– Нахалка… – послышалось ворчание – Слышь, покажи свою наглую рожу!

– Выхожу, не стреляйте!

Повесив автомат на спину, она подняла руки и зашла в дом. По кругу сидели все её знакомые: Журавль, Тяпа, Заноза. Очевидно, она была не в восторге от такого. К ней обращался то ли тщедушный мужик, то ли вообще старик.

– Видишь, Сова – неизвестный с усмешкой акцентировал внимание на её кличке – Все кто здесь сидит – это гниды: он, он и она! – указывая пальцем по очереди на её друзей. Сова же молча всё это выслушивала. С трудом встав со своего стула, он медленно подошёл к Журавлю и и схватил за шиворот.

– Наверно ты считала его своим товарищем, да? А этот сучий потрох сдал твоего дружка, да и тебя он тоже сдал! Ты думаешь, я не знаю что произошло в лесопилке? – оскалился он.

– Чё ты мелишь, мужик? – в недоумении спросила Сова.

– Это собака вынюхала, что салабоны собираются с землей сравнять ваш дом милосердия, как вы его там называете? Синее дно, да! А потом пошёл и всё рассказал вашему начальнику а вы ни сном, ни духом. Ему заплатили даже за это, денежка-то всем нужна, да? – дергал он Журавля за воротник, психуя. А через месяц опять ваш же сталкер мне нашептал, что он обманом ему продал неактуальную информацию всего-то за три тысячи ПЕЗ. Мы-то его сразу выловили а он сразу штаны намочил, всё свалил на твоего дружка, вон – кивнув на Тяпу.

– И сколько ты получил с этого, а? – обратилась Сова к Журавлю в презрительном тоне.

Он промолчал, виновато опустив голову.

– Сколько ты получил, иуда? – сорвалась она.

– Десять… – промямлил невнятно он.

– Болт изо рта вытащи – рявкнул мужик.

– Десять тысяч… – промямлил опять Журавль.

– Дешевая шваль, да? Но ты погоди, он щас еще собирался откупиться Тяпой и Винторезом, который вы отняли у моего брата.

– Эта субстанция еще тебя хотела сдать – крикнул Тяпа но ему заткнули тут же рот.

Мужик с жалостью усмехнулся и выдал:

– Да уж, зайка моя… Только покойники в спину не стреляют.

– Простите! – расплакался предатель.

Все смотрели на Журавля с ненавистью, даже с отвращением. И действительно, люди сходили с ума от горечи и разрухи. Каждый кого сегодня знала Евгения, уже завтра могут оказаться такими предателями как Журавль или их жертвами. Больше страха смерти, она боялась сидя на коленях, смотреть в глаза тех перед кем она отступила и кого продала.

Гвардеец молча сидел все там же, никому не было дела о чём он думал. За окном послышался волчий лай а неизвестный всё продолжал свою речь:

– Слышали да? Это знак, пора чё-то решать. Сова, у вас есть предложения? – с издёвкой обратился он.

– Рожу свою покажи – ответила она, оторвавшись от раздумий.

– Чё-чё? Чё ты щас ляпнула?

– Посмотреть хотца – ответила она, намеренно обезобразив речь.

Неожиданно ускорившись, он подскочил к ней в упор. Под капюшоном она рассмотрела худощавое лицо мужичка лет сорока: большой уродливый шрам, от самого лба до скулы, пересекал его правый глаз. В том же глазу, из-за отсутствия одной брови она заметила анизокорию. Другой глаз был почти в порядке, если не обращать внимание на разорванное веко и еще один большой шрам, похожий на букву "Г" с выраженным акцентом на лбу. Губы его кровоточили а изо рта ударило тошнотворное зловоние, сразу же как он приблизился к Сове.

– Господи… – скривила лицо от отвращения Сова – Что ж ты за пугало огородное?

– Я Лис. Мы – Исход…– тихо ответил он.

Затем резко отвернувшись, он забормотал что-то под нос, отстранившись к Журавлю.

– Я просто убью его! И тебя убью! И её убью! Всех! Всех! – начал психовать Лис, едва не срываясь на крик. В эту же секунду за окном выскочил Бродяга, закричав:

– Сова, на землю! – и автоматная очередь прошила стекло, зацепив Лиса. От неожиданности гвардеец свалился со стула на пол, избежав ранений а его автомат выскочил из рук.

Повисла гробовая тишина. Ударом приклада Бродяга разбил остатки стекла. Раздался оглушающий выстрел. Бродяга заверещал от боли и свалился на землю. Едва очухавшись, Сова увидела лежащего раненого Лиса с пистолетом в руках и схватив Ксюху метнулась за печку, в самый глубокий угол избы. Надрываясь, гвардеец вызывал подкрепление и уже схватился за свой автомат. Оценив обстановку, Сова прижалась к печи, которая полностью укрывала её от линии огня. К своему счастью, она припасла дымовую гранату РДГ-2: вытащив её из подсумка, она метнула шашку из-за угла и густые клубы дыма заполнили комнату. Воспользовавшись обстановкой, Сова схватила полумёртвого Лиса и выставила в качестве живого щита, нерешительно пробравшись к двери.

Покинув сторожку, Сова сразу кинулась к Бродяге.

– Давай вставай, щас салабоны подъедут!

В ответ послышалось лишь тяжелое хрипение. Сова стянула Горку, ощупывая место ранения. Из кровоточащей раны сочилась кровавая пена и надувались пузыри: пуля пробила лёгкие. В этот момент из избушки выбежал гвардеец и растерянно осмотрелся. Сова удачно заметила его первым и прицелившись, сделала три одиночных выстрела, не оставив ни шанса на выживание. Словно кукла, гвардеец свалился на землю и закричал во всё горло:

– Помогите мне кто-нибудь!

Сова нарыла в подсумке обезболивающее и вколола Бродяге в обмякшее бедро, на что он никак не отреагировал. Похлопав его по щекам, она не сразу сообразила что он уже мёртв:

– Эй! Ну! Встань ты уже, блин – схватив его за запястье и не нащупав пульс, только тогда она всё поняла.

Сова уже собиралась уходить но вспомнила про пленных. Не теряя времени, она заглянула в разбитое окно и увидела, то что повергло её в ярость: Тяпа и Заноза были мертвы а вот Журавля нигде не было. Выругавшись четырехэтажным матом, она кинулась обратно в лагерь сталкеров но перед самой дорогой, на неё выбежало три псины – три матёрых волка.

Твари рычали и скалились а Сова медленно, осторожно отходила назад. Уловив момент, она зажала спусковой крючок и разрядила магазин по псинам, убив двух из них а одну только задев: последняя кинулась прямо ей в лицо но Сова неуклюже увернулась и упала. Волкодав хромал и истекал кровью но упорно стоял. Собравшись, Сова медленно поднялась на ноги и плавным движением достала пистолет, пока псина рычала и обходила её. Уставившись на неё и затаив дыхание, она все же выстрелила несколько раз от бедра. Тут уже подъехал УАЗ-452, в просторечии "Буханка", ослепив Сову ярким светом фар. Из микроавтобуса выскочило несколько солдат Возмездия, вооруженные автоматами АН-94:

– На землю, руки за голову! – заорал один из них.

Сова бросила АКС-74У и подняла руки, сложив их на затылке. Три солдата подбежали к ней, почти полностью обезоружив её а четвертый стоял вдалеке, держа опасного преступника на мушке. Грубо скрутив Сову и забрав рюкзак, они надели на нее наручники и погрузили в Буханку, машина тронулась. Она знала что её ждет и затихла в ужасе.