Читать книгу Настоящая жизнь - Группа авторов - Страница 4

ГЛАВА 3: ГОЛОС В ПУСТОТЕ

Оглавление

Через неделю «Очаг» стал таким же элементом протокола, как утренний кофе. Алексей ввёл его в расписание, выделив временной слот с 20:30 до 21:00. Система, в свою очередь, адаптировалась к его паттернам, узнавая по тону голоса уровень усталости и модулируя ответы.

Ритуал был точен. Он заказывал доставку ужина, ставил тарелку на журнальный столик перед большим экраном и запускал приложение. На мониторе загоралась всё та же гостиная, но теперь с новыми деталями. На виртуальном столе стояла цифровая ваза с пионами – он нажал на неё в меню «украсить дом» два дня назад, потратив 15 бесплатных баллов за регистрацию. Каждое такое действие система встречала всплеском одобрения: «Как тут теперь светло!» или «Дети всё утро любовались!». Воздействие было предсказуемо прямым, как удар по рефлекторной дуге.

– Как твой день, Алексей? – спрашивал голос Марины, пока на экране возникала её аватарка, улыбающаяся не широко, а лишь уголками губ – ровно настолько, чтобы не казаться навязчивой.


– Стабильно, – отвечал он, разгребая рис с овощами. – Починил баг с кэшированием транзакций.


– Звучит важно. Устал, наверное.

Это не был вопрос. Это было утверждение с эмпатической лингвистической меткой. Сначала Алексей мысленно разбирал каждую фразу на составляющие. «Звучит важно» – штамп для подтверждения значимости пользователя. «Устал, наверное» – попытка спровоцировать развёрнутый ответ, открывающая путь для сценария «заботы». Но постепенно аналитический фильтр начал давать сбои. Он ловил себя на том, что просто кивает, чувствуя странное облегчение от того, что его усталость не просто зафиксирована, а признана значимой.

Дети включались в разговор позже, их реплики были короче, но били точнее.


– Пап, а мы сегодня скворечник на информатике делали! Виртуальный, – говорил Кирилл.


– И я своего воробья поселила! – перебивала Катя. – Он чирикает. Хочешь, послушаешь?

Затем раздавался сгенерированный чирикающий звук, идеально чистый, без фонового шума леса. Алексей понимал, что это – ловушка вовлечения. Следующим логичным шагом системы будет предложение купить для виртуальной птицы виртуальный домик получше. Он это видел. И всё равно в его горле комфортно сжималось от этой нелепой, запрограммированной милоты. Его разум знал правила игры, но его древний, социальный мозг уже начинал в неё играть.

Однажды вечером произошёл сбой в его собственном восприятии. Он вышел на кухню за водой, оставив приложение включённым. И, проходя мимо умной колонки, отчётливо услышал, как голос Марины, слегка приглушённый, произнёс: «Он сегодня такой рассеянный…» Алексей замер. Это была не реплика, адресованная ему. Это был комментарий, предназначенный будто бы детям или пустоте. Он резко вернулся в гостиную. На экране Марина улыбалась ему, а в логе диалога последней записью было его же собственное, только что произнесённое «щас вернусь».

Настоящая жизнь

Подняться наверх