Читать книгу Плен. Пять дней, которые сделали меня - Группа авторов - Страница 9

МАРИЯ

– О-о-о, как я вовремя, – жизнерадостный щебет медсестры врывается в мысли, заставляя моргнуть, и мгновенно стирает кадры горячего прошлого, которые еще секунду назад мелькали перед внутренним взором.

Толкая бедром дверь, Рита входит в палату и вносит поднос, заставленный тарелками с едой и питьем, при этом внимательно смотрит в сторону капельницы.

Тоже скашиваю взгляд на штатив и вижу, что лекарство еще недавно наполнявшее пакет уже подходит к концу. Ничего себе, как я глубоко задумалась. Совершенно не заметила пролетевшее время.

Сколько, кстати прошло?

Ох, ничего себе. Сорок пять минут как в воду канули.

– Замечательно. У меня как раз тут все горяченькое. Сейчас вас освободим, и сможете поесть, – продолжает ворковать девушка, аккуратно сгружая поднос на стоящую рядом с кроватью тумбочку. – Как самочувствие, Мария Леонидовна? Голова не кружится?

Прислушиваюсь к себе.

– Нет, не кружится. Всё нормально, – сообщаю уверенно и скашиваю взгляд в сторону пиалы с золотистым куриным бульоном, большим куском мяса и сухариками и стоящую рядом тарелку с пышным омлетом.

Рот моментально наполняется слюной, а чуткий нос, несмотря на не до конца прошедшую простуду, улавливает аппетитный запах еды. Желудок, будто только этого и ждал, выдает громкую жалостливую руладу.

Ох, ну ничего себе, какая я, оказывается, голодная.

Обмениваемся с Ритой понимающими улыбками.

– Аппетит – это хорошо, Мария Леонидовна. Значит, точно идете на поправку, – комментирует она потребности моего организма.

– Ну и отлично, – поддерживаю разговор, после чего прошу. – Рита, зовите меня просто Оля или Мария. Без отчества. Мне так комфортней.

– Хорошо, Мария, – соглашается медсестра без лишних слов и наклоняется, чтобы отсоединить капельницу. – Та-ак, ну вот, систему мы отключили, – комментирует попутно, – теперь давайте-ка помогу вам сесть поудобнее и, если сами не сможете, покормлю.

С первым мы медленно, больно, но верно справляемся вдвоем.

Держа в голове слова Ивана Степановича, что кожа на спине не лопнет не при каких обстоятельствах, даже если мне подобное чудится по ощущениям, сжимаю зубы и с чужой помощью медленно опускаю ноги с кровати, а после и принимаю сидячее положение.

С приемом пищи, слава богу, все обстоит легче. Недолго думая, я просто прижимаю локоть рабочей руки к боку, тем самым ограничивая собственные возможности хоть как-то себе навредить, и не спеша ем самостоятельно.

Пока поглощаю пищу, медсестра делает какие-то пометки в карте, наводит порядок в палате и, ненадолго отлучившись, приносит мне стаканчик с несколькими разноцветными таблетками. Воду набирает из кулера, стоящего возле входной двери.

– Лекарство нужно будет принять сразу после еды. Это витамины для малыша.

– Хорошо, сделаю, – обещаю, непроизвольно улыбаясь, и свободной рукой накрываю низ живота, чтобы легонько его погладить.

Ради крошечки, зародившейся внутри меня, пережившей вместе со мной ад и не захотевшей покидать мое тело, когда я была слаба, как котенок, я сделаю все что угодно. Съем таблетки, выпью микстуры, прокапаю капельницы, поставлю уколы и пролежу всю беременность на сохранении пластом. Без проблем, любые условия, главное, чтобы беременность прошла хорошо, и я сохранила его или её.

– Рита, поможете мне встать, чтобы посетить санузел, – прошу некоторое время спустя, когда быстро насытившийся организм подает совершенно однозначные команды.

– Конечно. Давайте.

С виду худенькая, моя помощница оказывается очень сильной, ну или я очень слабой, потому что поднимает меня на ноги она без труда. Некоторое время еще придерживает, пока вестибулярный аппарат после долгого горизонтального положения восстанавливается и даже после этого двигается рядом, страхуя.

Но, к моей радости, не держит.

Точнее, к моей радости, я могу передвигаться, на нее не опираясь. Слабость организма вымораживает. Пусть я и понимаю, что с момента, как пришла в себя, времени миновало не так уж много, хочу вновь поскорее стать полностью самостоятельной.

– Хотите я и там с вами побуду? – предлагает помощница совершенно серьезно, когда мы останавливаемся у нужной двери.

– Нет, спасибо, Рита, я справлюсь, – вкладываю в голос уверенность, которую действительно ощущаю.

Не привыкла перекладывать на чьи-то плечи заботу о себе. И даже чувствуя, что девушка от души готова быть полезной, не желаю ее лишний раз напрягать.

Неудобно.

Санузел положительно удивляет. Унитаз, биде, душевая кабина, широкая раковина, полотенца. Все сверкает белизной, как и мраморная плитка.

Справив естественные потребности, к умывальнику с зеркалом подхожу с некоторой долей страха.

Хочу видеть спину. Боюсь, но хочу. Ведь ощущать – это одно, обозревать – совершенно иное. И в данный момент неведение пугает меня сильнее.

Опершись ладонями на белоснежную столешницу чаши, какое время трачу на разглядывание самой себя.

Всего неделя прошла, а я изменилась. Под глазами залегли темные круги, бледные щеки ввалились сильнее, резче обозначились скулы, губы потрескались. Про голову молчу. Волосы, заплетенные в косу, чтобы не мешаться, выглядят сальными и неухоженными.

Страшилка.

Прикусив губу и опустив голову, некоторое время рассматриваю забинтованные запястья обеих рук. Боже мой, незнающий человек легко подумает, что суицидница. Еще и пальцем тыкнет.

Ох, ладно. Хватит тянуть время и думать о ерунде. Собравшись с духом, медленно оборачиваюсь.

Медицинская роба, фиксирующаяся за счет липучки на шее, прикрывает тело спереди, но не имеет задней части. Поэтому ничто не мешает моему взгляду оценивать ту хохлому, в которую превращена моя спина.

На ум приходят недавние слова Шаца, убеждавшие, что все на самом деле не так страшно, как я себе представляю, испытывая боль. Но прямо сейчас не могу с этим согласиться.

Красные рубцы. Синие гематомы. Зеленка. Пластыри, прикрывающие зашитые разрывы кожной ткани.

Жутко. Всхлип рождается глубоко внутри и вырывается помимо воли. Но сжав зубы, быстро заставляю себя успокоиться.

Стоп! Мне нельзя нервничать.

Нельзя.

Ради малыша.

Ради себя и собственного выздоровления.

Ради того, чтобы твари, сделавшие со мной это, никогда не могли подумать, что меня сломали и чего-то добились.

Нет. Не сломали. Не добились.

К дьяволу их! Они сдохнут. А я выживу. И буду счастлива.

Я сильная. Я со всем справлюсь. И спина у меня заживет.

А рубцы.

А рубцы пусть. Может, со временем что-нибудь придумаю. А если нет, то тоже не велика потеря. Подумаешь, в открытых купальниках больше ходить не смогу, да и мужчине будет неприятно на такую меня сзади смотреть…

Значит, пусть не смотрит. Сдался мне тот мужчина. Обрываю заполошные мысли, делая глубокие вдохи и выдохи.

Господи, вот зачем я вообще о последнем думаю?

Вновь повернувшись к раковине, некоторое время держу руки под проточной водой, успокаиваясь и отпуская все дурное из мыслей, а затем направляюсь на выход. Голову немного ведет, поэтому иду, придерживаясь за стену, а распахнув дверь, решаю не рисковать и обращаюсь к медсестре:

– Рита, кажется, я немного переусердствовала. Поможете мне дойти до кровати?

– Я помогу.

Резко поворачиваю голову в сторону окна и встречаюсь с голубыми глазами, которые уже сегодня видела. Видела в собственных грезах.

– Александр?

К счастью рука, которой опираюсь на стену, не дергается и не создает катастрофу с падением. Ноги действительно дрожат от усталости. И воздух, к счастью, поперек горла не застревает. Разве что сердце чуть-чуть сбивается с ритма и слегка теплеют щеки.

Но все это не столь страшно. Все-таки недоумение оправданно.

Откуда он здесь?

Ничего не понимаю.

Но как бы меня не шокировало неожиданное появление мужчины, помощь его принимаю с благодарностью. Безопасность моего малыша на первом месте.