Читать книгу Сирена. Запрещённое знание - Группа авторов - Страница 4

Мужчину я попросила оставить меня на дороге, недалеко от нужного места и заставила забыть о том, что он видел меня, стерев ему память за последние пол часа. Идти к дому пришлось осторожно, ощущая, как мир вокруг словно следит за каждым моим шагом.

Каждое дерево и куст смотрели на меня, вызывая тревогу и напряжение, ноги дрожали, глаза улавливали каждый малейший шорох. Лишь когда дверь за мной закрылась, смогла расслабиться и глубоко вдохнуть.

В загородном домике пахло деревом и свежей хвоей, словно сама природа соткала его из лесных ароматов. Эти запахи – тихий шепот сосен и холодок сибирской ели – проникали в каждую щель, напоминая о диких просторах и уединении.

Этот дом – скрытая крепость, засланенная от посторонних глаз той магией, что была наложена моей старой подругой Амели и сильнейшей ведьмой того времени. Именно она настояла на заклятий сокрытие, за что я ей черезмерно благодарна.

Обернувшись вокруг, внимательно осмотрела интерьер: на первом этаже гостиная и кухня объединены в единое пространство, оборудованное небольшим столом, диваном и камином. На втором – спальня и ванная с чуланом; всё покрыто слоем пыльной завесы времени, словно давно забытые воспоминания, оставленные здесь, чтобы никто не тревожил их покой.

Если бы Мор знал, где я остановлюсь, он, пожалуй, попросил бы кого-нибудь привести здесь всё в порядок.

Быстро смыла с себя следы грязи, смывая с себя груз сегодняшних тревог. В чулане нашла старую сорочку и с удовольствием натянула эту пыльную тряпку на себя. Постаралась улечься на кровать, чтобы заснуть, но эта первая ночь без Мора, без сладко спящего мужчины крепко сжимающего мою хрупкую талию, без его спокойного, а иногда нервного дыхания на ухо, без его тепла. Мне уже приходилось засыпать одной, но сегодня я ощущаю его не хватку особенно остро, зная, что ночью он не придет и не ляжет рядом, чтобы утром проснуться вместе.

Утром я обнаружила, что за окном светит солнце. Долгое пребывание под водой лишило меня привычки к дневному свету, и глаза болезненно реагировали. Сон был непродолжительным, голод начал заявлять о себе, требуя немедленного утоления. Вот тебе и нехитрая истина – аппетит возвращается в самый неподходящий момент.

Первостепенные задачи состояли в поиске телефона и продуктов. Затем нужно решить вопрос с одеждой и внешним видом. Рыжие волосы, как пламя, притягивают взгляд, и, перерыв шкаф, обнаружила лишь одну кепку – чёрную, с загадочной надписью. Ни ножниц, ни ножей, ни краски для волос – ничего, что могло бы помочь мне стать менее заметной. Надеюсь, этого хватит, чтобы добраться до ближайшего магазина.

Накинув на себя вчерашние вещи и спрятав волосы под кепкой, бросила сумку на плечо и вышла за порог, на тропинку, которую быстро нашла по памяти. Погода была ясной, воздух – безмятежным и тихим, сама природа будто затаила дыхание, чтобы посмотреть, что я сделаю дальше. В душе бушевала тревога, как червь, она точила меня изнутри. Листва на деревьях, раньше казавшаяся родной, теперь стала незнакомой и угрожающей. Я смотрела на неё с особым вниманием, пытаясь понять, что не так.

До оживленной дороги оставалось совсем немного, когда мое внимание привлекло появление группы людей впереди. Легкие сжались: двое простых граждан и один оборотень, чей специфический запах псины чувствовался издалека.

Сейчас главное – не выдать себя. Низко опустив голову, пыталась спрятать лицо под кепкой, ускоряя шаг. Сердце бешено колотилось, словно двигатель гоночного автомобиля. Стараясь успокоиться, повторяла про себя: «Дыши ровно, всё хорошо, ты скрыта». Внутреннее желание свернуть с тропинки и бежать в лес боролось с необходимостью избегать подозрений.

Наше расстояние сузилось до минимума. Я затаила дыхание проходя мимо, пытаясь быть тенью. Казалось, меня не заметили и наше расстояние вновь начало увеличиваться. Но затем:

– Девушка! – голос молодого парня заставил меня замереть на месте. Что делать?

– Девушка!!! – голос стал громче, парень приближался ко мне. «Бежать?» – пронеслось в голове, но ноги приросли к месту, где я остановилась.

– Вы обронили, – парень протянул мне небольшой листок бумаги.

Нервно кивнув, дрожащей рукой забрала лист, чувствуя облегчение, когда парень тут же удалился и вернулся к друзьям. Посмотрев на бумагу, обнаружила, что она пуста. Не думаю, что он принадлежит мне. Бездумно кинув его в сумку, продолжила свои путь.

В скором времени перед глазами возникли высокие здания и людные улицы. Район, когда-то тихий и провинциальный, теперь трансформировался в современный квартал. Кто-то основательно взялся за благоустройство города. Новые постройки, широкие тротуары, рекламные баннеры. Город изменился кардинально, неузнаваемо и даже в лучшую сторону.

Моё внимание привлекла вывеска «Кафе Ри». Голод напомнил о себе, требуя утоления. Важные люди и старые знакомые проживали в центральной части, а не на окраине, к которой я вышла.

Стоит ли рисковать и идти в людное место не скрывая лица с такими заметными волосами?

Решение само пришло ко мне, слегка пританцовывая: заметила девочку лет шести в ярко-красном сарафанчике, с тоненькими хвостиками, повязанные шёлковыми лентами, а на лице – забавная тканевая маска.

– Девочка, привет, – присела на корточки, стараясь наладить контакт. – А где ты взяла такую красивую маску?

Девочка остановилась, внимательно разглядывая незнакомку, нарушившую её прогулку.

– А что ты мне дашь взамен? – неожиданно произнесла она, протягивая руку ладошкой вверх.

Я опешила: ребёнок знает цену и умеет торговаться, наверное, я многое пропустила за время своего отсутствия.

– Дай мне маску, а я куплю тебе всё, что захочешь, – предложила я, выбирая дипломатичный подход.

– Сто долларов, – уверенно ответила девочка, протягивая маску.

Скрепя сердцем, отдала ей деньги, получая взамен жизненно необходимую маску. Натянув её на лицо, почувствовала себя увереннее. А девочка посмеиваясь быстро скрылась в одном из дворов.

В кафе заказала еду на вынос: стакан горячего кофе и малиновый пончик. От одного вида лакомства потекли слюнки.

Найдя тихий уголок двора, уселась на лавочку и с наслаждением поедала божественно вкусную пищу. Семь лет прошло с тех пор, как я пробовала подобные угощения, и вкус был восхитителен как и сейчас. Только ради этого уже стоило проделать весь путь.

Вновь укрыв лицо маской, отправилась исследовать городские торговые точки. Телефон был необходим, и современные технологии упростили покупку гаджета и сим-карты, что определенно сыграло мне на руку.

Остаток дня провела в местном торговом центре, совершив вынужденный шопинг. Покупки никогда не входили в список любимых занятий, но обстоятельства диктовали свои правила. Базовые вещи, удобная обувь, средства макияжа, продукты и зашла в ближайшую парикмахерскую —длинные огненно-рыжие волосы стали чёрными средней длины.

Ах, как же я благодарна Мору за щедрость и финансовую поддержку. С неограниченным бюджетом покупки проходят намного быстрее!

Домой добралась тем же маршрутом, на улице уже стемнело. По дороге чувствовала себя спокойно. Похоже, смена внешности была нужна не только для окружающих.

Вернувшись в домик, сразу включила новенький телефон, погрузившись в изучение местных новостей. Информация, полученная от Мора, была неполной, и разобраться самостоятельно оказалось целесообразнее.

Скоро ожидается праздник – День города. В честь этого на центральной площади подготовят торжественное мероприятие. В приглашенных – совет сверхъестественных, и, конечно, Криспин. Даже в новостной ленте его фото выглядит неуместно: будто кто-то вырезал его и наклеил поверх остальных на страницу. Его взгляд слишком надменен, бледная кожа, светлые волосы и черные брови создают неприятный взгляду контраст, а кожа исписанная странными символами говорят о том, что он – сын Смерти, даже через фото чувствую его ауру, словно пришла на кладбище мертвых цветов.

Однако моя подруга Кира, нынешняя представительница клана ведьм, тоже будет присутствовать на празднике, и именно она представляла наибольший интерес для меня. Но ожидание праздничного дня казалось слишком долгим, а появление на нём слишком рискованным.

Стала размышлять о том, где можно с ней встретиться. Раньше она часто ходила в ресторан "Майлди"– мало кто знал, что мы там встречались, обсуждая наши успехи и неудачи, успевая посплетничать в промежутках, но сейчас я не была уверена, что Кира продолжает бывать там. Альтернативой стала её резиденция, адрес которой я помнила, но район ведьм кишел знакомыми лицами, и даже маскировка не гарантировала анонимность. Лучший вариант – перехватить её по дороге в совет или в кафе. Но и этот план зависел только от удачи.

-–

На четвертый день своих скитаний по городу, надеясь встретиться с Кирой, наткнулась на объявление о открытий нового образовательного учреждении в городе, которое состоится уже сегодня. Названия совета не фигурировалось, но имя Киры значилось среди почётных гостей.

В ту же минуту приняла решение – поговорить с ней именно там. Возможность встретиться с Кирой не стоит упускать. Такое мероприятия обычно интересуют тех, кто собирается отдавать туда ребёнка или уже подал документы, но раз вход свободен, значит и сиренам без детей преследующих свои собственные цели можно присутствовать.

Прибыла на место за несколько минут до официального открытия, надеясь успеть перехватить Киру до начала торжества. Толпы родителей и будущих учеников заполонили площадку вокруг школы, дизайн которой выглядел весьма скромно, но функционально: игровое оборудование, спортплощадка, ботаническая оранжерея и многое другое, что смогли впихнуть в столь небольшое пространство.

Стараясь не сильно выделяться, встала рядом с публикой. Люди и сверхъестественные скапливались у крыльца главного входа. Аура была настолько разной, что я не могла их сразу различить – годы отсутствия дают о себе знать. Раньше, собирая стадионы, могла без труда определить, кто есть кто, чувствуя их импульсы за сотни метров.

Наконец ведущий выходит к микрофону и начинает речь, долго и торжественно благодарит всех собравшихся, не забывая подлизываться к важным лицам, особенно выделяя Всадника, сопровождая выступление патетичными стихами. Я не вникала в смысл его слов, внимательно наблюдая за входом, ожидая появления Киры, но при упоминаний Криспина, у меня непроизвольно дёрнулся глаз.

Спустя полчаса её представили, и она вышла из здания школы. Несомненно, Кира прибыла намного раньше, о чем я, конечно, не подумала. Её белоснежные прямые волосы, напоминающие зимний снег, казалась идеальными, лицо сохранило юношескую свежесть, а взгляд – сталь и решительность настоящего бойца. Следом за ней кружил ворон, её верный фамильяр Иден, будто охраняя хозяйку, он взмыл в небо и наблюдал за толпой. Наши взгляды столкнулись на доли секунды, этого хватило, чтобы понять: птица не узнала меня.

Стоило ли радоваться этому факту?

После речи Киры, в которой она расписывала все преимущества новой школы, началась экскурсия – мой шанс приблизиться. Когда стеклянные двери распахнулись, народ ринулся внутрь, словно вода в канализационный люк, сметая все на своём пути. Тут было хуже, чем я представляла: люди толпились, не давая пробиться. Одна женщина оттеснила меня ногой, другая толкнула локтем. Кира возглавляла колонну посетителей, и пробиться к ней оказалось чрезвычайно сложно.

– Пожалуйста, не толпитесь. В конце мы пройдём в актовый зал, где вы сможете задать интересующие вас вопросы, – призвал ведущий, находящийся где-то впереди.

Не одна я хотела встретиться с Кирой, и это давало надежду на благоприятный исход. Это позволило мне снизить темп и терпеливо дождаться подходящего момента.

Почти сорок минут мы бродили по коридорам школы, директор, который и был ведущим демонстрировал учебные классы, кабинет за кабинетом. Долго и старательно рассказывая о том, куда был потрачен городской бюджет.

Когда ноги начали ныть от усталости, мы добрались до актового зала. Большие зеркала, широкая сцена и стены, пропитанные магией, создавали ощущение устойчивости и прочности. Подобная защита использовалась и в тренировочных залах тритонов: в случае непредвиденных событий стена выдержит и соседние классы останутся целы.

– Присаживайтесь, сейчас вы сможете задать вопросы, если они у вас остались, – объявил ведущий.

Проклятье! Вопросы мы будем задавать из зала, я же сама так делала, чтобы по сто раз не отвечать на одни и те же вопросы и избежать неприятных действий от недоброжелателей. Сейчас же это стало большой проблемой.

Пока садилась на указанное место, в голове выстраивался план, как организовать личную встречу с Кирой. Варианты вопроса для привлечения её внимания быстро исчерпались, в голове образовалась вакумная пустота.

Пустота…

Внезапно вспомнила о странном листочке, лежащем в сумке. Слегка размяв бумагу, убедилась, что белая поверхность по-прежнему пуста. Необходима только ручка.

Рядом со мной сидела женщина среднего возраста в очках, внимательно записывающая ответы Киры. Женщина выглядела не журналистом, а скорее мамочкой, озабоченной безопасностью своего ребёнка.

Я попросила у нее ручку, чтобы сделать небольшую пометку. Она взглянула на меня с недоверием, затем достала из сумки карандаш.

Идеально.

На чистом листе аккуратно написала два коротких предложения:

«Я ещё жива, седовласка. Буду ждать тебя в кафе „Майлди“.»

Даже если по слову «седовласка» она не узнает меня, место встречи должно послужить маячком, ведущий её на правильную мысль.

Осталось определиться, как передать ей записку.

– Правда ли, что Всадник Криспин лично предложил вам организовать строительство этой школы? – задала вопрос стройная блондинка, сидящая передо мной.

– Верно. Идея родилась на Совете Сильнейших. Отдельные школы для каждого вида породили разделение, и это учреждение создано объединить их, обеспечивая равенство и толерантность, принимая каждого ребёнка. – спокойно ответила Кира.

Создатель массовых убийств совершает благородные деяния? Не верю. Уж не забыли ли все, сколько страданий и смертей он принёс?

Кира выглядела совершенно невозмутимой, чётко излагая факты без эмоций. Такая позиция нехарактерна для неё: раньше она открыто выражала своё собственное мнение, независимо от общественных норм и правил. Что же её изменило: возраст, статус или политика нового правления?

Другие вопросы касались исключительно образовательной программы, даже журналисты старались избегать провокационных тем и неуместных вопросов. Это тоже показалось мне странным.

Ведущий объявил окончание мини-конференции, и все стали расходиться, чтобы на улице послушать завершающую речь учителей. Я не спешила и наблюдала за тем, куда направится Кира.

Она не задержалась и покинула помещение через боковой выход у сцены. «Нет, нет, нет», – тревожно подумала я, устремляясь на улицу. Въезд во двор был лишь один, надеюсь, она приехала на машине. Нужно было поспешить, чтобы успеть до того, как она в неё сядет. Будет полным фиаско, если она пришла пешком.

Почти бегом достигла школьных ворот и увидела, как Кира садится в чёрную машину, водитель услужливо придерживал ей дверь.

– Кира! – вскрикнула я, но тут же отшатнулась и огляделась, не слышали ли посторонние. Адреналин мог сыграть злую шутку.

Кира остановилась, водитель встал, перекрыв её своим телом. Она что-то шепнула ему и мило улыбнулась. Очень приятно, что она никогда не была равнодушна к людям, хотя раньше я старательно её за это критиковала.

Приблизившись к ней, сразу почувствовала знакомый аромат духов – те самые, которые мы когда-то выбирали вместе. Я нервничала, не зная, узнала ли она меня по голосу и как она отреагирует на мое появление.

– Вы что-то хотели? – любезно произнесла она.

– Нет… Только… – бумага, которую сжимала в руке, стала влажной от волнения. Водитель был мне незнаком, значит, доверять ему нельзя.

– Хотите сфотографироваться? – подтолкнула Кира, пытаясь понять намерения незнакомки.

– Да, фото. И пожать вам руку за прекрасный проект, – пробормотала я, пытаясь успокоиться.

– Хорошо, только я тороплюсь, – мягко отозвалась Кира.

– Я быстро, – перебила её возможное возражение. – Можно вас попросить сфотографировать? – обратилась к водителю, который внимательно наблюдал за мной, ожидая подвоха. Он в свою очередь вопросительно взглянул на Киру и только после её одобрения, согласился на это.

Достав телефон, отдала мужчине, протягивая руку Седовласке, в которой была спрятана записка. Водитель отошёл, выбирая место для съёмки, а я, пока позировала, тихо добавила:

– Прочитай это, когда будешь одна, Седовласка.

– О чём вы? – громко произнесла Кира.

Я сильнее сжала её руку. Водитель вернулся с телефоном, а я с надеждой посмотрела на неё и повернула наше рукопожатие ладонью вверх. Второй рукой аккуратно закрыла её ладонь, придерживая бумажку, и повернулась к водителю забирая телефон и перекрыв Киру спиной, чтобы он не заметил моего манёвра.

– Ещё раз спасибо! – произнесла я, убедившись, что записка у неё и быстро удалилась, оставив Киру в недоумении.

Что дальше она предпримет – мне неизвестно. Нужно добраться в кафе и там узнаю точно.

По карте пеший путь составлял около тридцати минут, но если Кира прочтёт записку сразу и приедет на автомобиле, могу не успеть. А если не появлюсь вовремя, она решит, что её обманули, и больше не согласиться на подобное.

На такси добралась до места за четверть часа. Интерьер заведения был наполнен ароматом цветов, выращиваемых в саду и обновляемых в вазах каждое утро. Классическая музыка из колонок создавала атмосферу спокойствия и комфорта. В выходные здесь играли живые музыканты, посетители бронировали столики на недели вперёд, а в будни заведение всегда было полупустым, и попасть сюда не составляло труда.

Юная администраторша с огромными карими глазами и наивным взглядом сквозь круглые очки провела меня к столику у окна, я предупредила её, что буду не одна, но подруга задерживается, и что хотела бы встретить её лично.

Меня посадили неподалеку от входа, чтобы я могла видеть всех входящих. Заказывать еду не стала, так как есть в маске было невозможно. Лишь дала чаевые официанту, чтобы он не беспокоил меня лишний раз.

Больше часа смотрела в окно, не теряя надежды, пока не увидела знакомый автомобиль, припарковавшийся у входа. Из машины вышла Кира, её черный ворон приземлился ей на плечо, всматриваясь в окружение своими маленькими красными глазами. Лицо ведьмы выражало настороженность и готовность к борьбе. Но водителя не было, а значит у меня есть все шансы для того, чтобы поговорить с ней.

Проигнорировав администратора, который моментально встретил её на пороге, Кира пронеслась к моему столу и села напротив.

– Кто ты? – спросила она с нажимом, словно вела допрос.

– Давай пересядем? – спокойно предложила я, позвав официанта жестом. Внимание присутствующих было приковано к нам, поэтому официант сразу подбежал.

– Кто. Ты.? – повторила Кира, уже зло шипя.

– Я не представляю угрозы. Давай переместимся в VIP-зал, и я всё объясню, – снизила голос, придав ему весомость.

Официант, почувствовав напряжение, стоял рядом, ожидая дальнейших инструкций. Атмосфера в заведении стала плотной и напряжённой.

Я поднялась из-за столика, Кира осталась сидеть.

– Ты уже догадываешься кто я, – сказала я, не давая ей времени на возражения. – Официант, пересадите нас во второй VIP-зал и не беспокойте, – уверенно произнесла я, точно зная, что второй зал оснащён повышенной конфиденциальностью, которой часто пользовалась высокопоставленные лица.

Официант хотел уточнить у Киры, но я лишь слегка подтолкнула его в нужном направлении, и он повиновался, направляясь к указанному месту. Главное – не оборачиваться и не дать ей понять, что я допускаю возможность её отказа.

Естественно, Кира последовала за нами.

Второй VIP-зал представлял собой отдельную комнату на шесть персон, оформленную в экологичном стиле с минимальным количеством декора в зелёном цвете. Сразу закрыв дверь на замок, приготовилась выложить часть карт на стол.

Кира не стала садиться на мягкие, уютные диванчики, которые противно контрастировали с её напряжённой фигурой, а её фамильяр выбрал удобную точку обзора с высокой спинки дивана.

– Ну… Кто ты? – требовательно спросила девушка, не в силах сдержать раздражение.

– Ты уже несколько раз спросила, кто я, и ни разу не поинтересовалась, что мне нужно. Ты знаешь, кто я, – медленно сняв маску, взглянула ей в глаза.

Её лицо мгновенно лишилось цвета: кровь отхлынула от лица, делая её мертвенно-бледной, округлившиеся глаза выдавали шок и неспособность выразить словами эмоции.

– Как это… Ты жива? – потрясение мешало ей сформулировать полный вопрос, и я инстинктивно отстранилась, понимая, что нужно сохранять дистанцию, пока не пойму до конца, что значит её реакция.

– Угу, – улыбнулась я, скрывая внутренний трепет.

– Не понимаю, – медленно приближаясь, лицо Киры смягчалось, и я почувствовала, что она не несёт угрозы, хотя всё ещё держалась отстранено.

Она осторожно коснулась моей руки, проверяя, реальность происходящего, или я плод воображения, и только после этого резко обняла, издав тихий всхлип.

Волнение, словно хвост стаи диких птиц, исчезло, уступив место спокойствию, руки обвили её тонкие плечи в ответ, впитывая её тепло, который как солнечный луч согревал мое сердце. Как же долго я ждала этих объятий.

– Не верю, – прошептала Кира.

– Придётся поверить, – улыбнулась, сильнее сжимая её в объятиях.

Некоторое время мы стояли молча, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Затем Кира не выдержала и засыпала меня вопросами.

– Как так вышло? – спросила она, когда мы наконец присели на диванчики.

Я знала, что времени у нас немного, поэтому сразу сменила тему разговора:

– Это долгая история. Я недавно в городе, и ты первая, с кем решила встретиться. Лучше расскажи, что здесь происходит.

Кира приподняла бровь, удивлённо качнув головой. Она явно заметила мою уловку, но решила не комментировать.

– Новая власть, новые правила, о которых ты можешь узнать из интернета, если не разучилась им пользоваться. Думаю, тебя интересует именно то, что не входит в официальные новости, – понимающе улыбнулась она.

– Ты права. Мне нужно побольше узнать о Криспине. Особенности его мышления, странные высказывания, характер. Кого стоит опасаться и кому я могу доверять?

– Что ж… – начала Кира, и на её губах появилась фирменная улыбка демона, глаза сверкнули насмешкой. – Я не смогу рассказать тебе больше, чем показывают в новостях. Криспин достаточно закрыт, и мы явно с ним не лучшие друзья.

– Совсем ничего? – разочаровалась я, надеясь на большее.

– Нет, – тяжело вздохнула Кира, откинувшись на спинку дивана. – Я не знаю, что ты задумала, но тебе стоит знать, что после уничтожения сирен твою репутацию очернили. Говорили, что ты злоупотребляла властью и постоянно прибегала к использованию своих способностей, чтобы манипулировать мнениями других, собирали грязные сплетни, а потом официально признали погибшей.

– Что? И в это поверили? – внутри меня всколыхнулось чувство глубокого унижения и обиды. С каждым новым известием желание расправиться с Всадниками росло.

– Не все, – успокоила меня Кира. – Те, кто знал тебя, отрицали слухи, но предпочитали не выступать публично. Общество болтало об этом, а затем забыло. Если так сказали, значит, не обязательно верить, главное – принять это и не опровергать.

– Понятно, – произнесла я, переваривая новую информацию. – Значит, мне здесь не рады.

– Не переживай, большинство уже забыли о тебе. Что касается совета… Теперь без одобрения Криспина ни одно правило не имеет силы, любой указ или мера принимается только через него.

– Думаю, лучше тебе обратиться к своему старому другу. Он точно знает больше.

– Сайлас? – я изумилась, удивленная её знанием о нем. – Не думала, что ты о нем знаешь.

– Знаю, – кивнула она. – Он обратился ко мне, когда ты пропала. Рассказывал, что вы не такие чужие люди, как казалось. Я сохранила это в секрете, не беспокойся.

– Спасибо, – сказала я с облегчением, поднимая взгляд. В её глазах читалась лёгкая обида, а губы всё ещё хранили улыбку с пониманием. – Он ещё в городе?

– Насколько мне известно, он не менял местожительства.

– И зачем тогда Совет, если он один принимает все решения?– мои слова прозвучали чуть громче, чем планировалось, с оттенком недоумения и разочарования.

Она чуть приподняла брови, задумавшись, и ответила спокойно, словно объясняя давно известную истину:

– Совет обсуждает текущую ситуацию, вырабатывает рекомендации, но последнее слово всегда принадлежит Криспину. Голосование упразднено, теперь действует принцип единогласного утверждения, он финальная инстанция и либо соглашается, либо отвергает предложенные меры.

Я нахмурилась, чувствуя, как в душе просыпается раздражение и мое лицо говорило громче любых слов. Всё это – бред какой-то. Политика равноправия, фундамент демократии, полностью уничтожена его действиями, словно их и не было вовсе. Казалось, что вся суть свободы – вырвана с корнем, превращается в удобный ему механизм игры, где побеждает лишь один.

– Такова новая реальность, и большинство либо принимают её, либо предпочитают молчать.

Я сделала паузу, вслушиваясь в этот тихий, холодный голос, и спросила:

– А что насчёт тебя? Тебя устраивает такая реальность?

Она опустила глаза, и в груди у меня сжалось сердце – ведь отрицательный ответ так не начинаешь. Внутри душа протестовала, и я едва сдерживалась, чтобы не проявить недовольство.

– Знаешь… – произнесла она тихо, словно боясь быть услышанной, – Со многим я не согласна. Но идти против него невозможно.

– Нет ничего невозможного, – в голосе у меня закипала раздражимость, и я почувствовала, как внутренний огонь разгорается ярче. – Я найду способ вернуть его туда, откуда он пришел. – тишина, словно ледяной покров, опустилась между нами. Мы обе погрузились в собственные мысли, каждый думая о своём.

– Думаю, тебе лучше обратиться к старому другу, – прервала молчание Кира, в голосе прорезалась хрипотца. – Он знает больше.

– Сайлас? – удивилась я. – Не думала, что ты о нём знаешь.

– Знаю, – призналась Кира. – Он обращался ко мне, когда ты пропала, и рассказал, что вы не такие чужие, как казалось. – она заговорщически подмигнула, —Я сохранила это в тайне, не беспокойся.

– Спасибо, – поблагодарила я, поднимая взгляд на подругу. В её глазах читалась лёгкая обида из-за того, что я ей о нём не рассказывала, но губы улыбались с пониманием. – Он ещё в городе?

– Насколько мне известно, он не менял место жительства.

Я вздохнула с облегчением. Отлично, – подумала я. Значит, он здесь.

– Скажи мне, Седовласка, если я пойду против Криспина, ты присоединишься ко мне? – этот вопрос был самым важным в нашей встрече, единственным, что я хотела услышать.

– Ком… – она опустила глаза, избегая моего взгляда. – Теперь я не просто ведьма, я лидер клана, и если я поведу его против Всадника, это будет самоубийством для всех нас. Никто не выживет в этой битве.

– Я не прошу о войне, – успокоила я её. – Мне нужна только информация и поддержка твоего клана. Союз ведьм незаменим, даже Всадники не смогут утверждать, что вы паразиты.

– Нет, Ком, – её взгляд стал суровым, в глазах появился прищур. – Я в любом случае не могу принимать такое решение одна.

– И не нужно, – слегка подумав, я продолжила. – Я не собираюсь подставлять тебя. Ты говорила, что те, кто знали меня, не верят слухам. Значит, старейшины не изменили своего мнения обо мне. Я хочу поговорить с ними. Попроси только выслушать меня и не распространяйся о том, что я в городе.

– Ладно, – согласилась Кира, не тратя времени на раздумья. – Я проконсультируюсь с Вики, и если она согласится, вынесу этот вопрос на собрание.

Один из тяжелых камней, давивших на сердце, упал, и стало легче. Широкая улыбка осветила моё лицо, захотелось обнять подругу, но зная, что тактильность для неё редкое проявление чувств, сдержала свой порыв.

Стук в дверь прервал наш разговор, и мы поняли, что время истекло. Возвращая маску на лицо, я обменялась номерами телефонов с Кирой, оговорив следующую встречу. Прямые коммуникации были слишком опасны, поэтому договорились, что звонки на крайний случай.

Мы попрощались так, будто виделись каждый день – молча кивнули друг другу и она исчезла в прихожей, оставляя меня одну. Вернувшись в зал, села подальше от окна и заказала себе бокал красного сухого вина.

Официант, молодой парень по имени Тайлер, быстро исполнил мою просьбу. Странные взгляды сотрудников ресторана я игнорировала, привыкнув к этому ещё на тренировках под водой.

Насладиться вкусом вина не удалось: время стремительно приближалось к ночи, а мне нужно было успеть к Сайласу и вернуться домой до наступления полуночи. В двенадцать на улицах города увеличивается активность патрульных и наблюдателей, моя маскировка отлично работает, но рисковать не хотелось.

Подойдя к администратору, я напомнила ей, что клиенты, платящие втрое дороже обычного тарифа, должны оставаться незамеченными, иначе у заведения возникнут проблемы. Это предупреждение, а не угроза, сказала я ей, и продолжила путь.

Я приехала на такси в спальный район, расположенный недалеко от центральной площади. Архитектурный ансамбль поражал: два высоких небоскрёба господствовали над частными домами, словно великаны, охраняющие карликов. Эта композиция была создана, чтобы отвлечь внимание от частных построек, но теперь выглядела как неудачная карикатура новичка-художника. Небоскрёб, в который я направлялась назывался "Фолиант", не удивлена, что книжный червь, так в него влюбился.

Сайлас проживал на двух верхних этажах одного из небоскрёбов. Раньше он заранее уведомлял службу охраны о моём визите, и меня пропускали без вопросов. Теперь же я понятия не имела, как поступить.

На входе охранник заблокировал мой проход, как и ожидалось.

– Нас не предупреждали о вашем визите, я не могу вас пропустить, – сухо сообщил он, после того, как я озвучила к кому направляюсь.

– А могу я оставить ему сообщение? – решила попробовать другой подход, который сегодня уже сработал.

– Конечно, что передать? – уточнил охранник.

– Можно листочек с ручкой? – неожиданно осознала, что обычная бумага и ручка могут спасти положение лучше слов.

Охранник предоставил мне необходимый реквизит, и я стала писать, осознавая, что общих знаков или особенностей, по которым Сайлас мог бы понять, кто я, у нас нет. Указать прямо – значит рисковать. В итоге написала простое послание:

«Очень соскучилась за 7 лет, зайду завтра в пять.»

Пусть письмо вызовет у него интерес или хотя бы заставит задуматься.

Свернув листок, я передала его охраннику, осознавая, что путь к Сайласу оказался сложнее, чем я предполагала. Ожидала, что он хотя бы встретит меня, но увы.

Вся ситуация осложнялась тем, что Сайлас почти не покидал свою квартиру, довольствуясь получаемой информацией через сеть и связи, доступные лишь ему одному.

Мир ему уже давно понятен: прожив столько лет, для многих он стал мифом, но есть те, кто желает заполучить власть над его необычными способностями – во всем этом есть логика: стать недосягаемым, оставаясь где-то по близости у самых влиятельных вершин общества. "Знать все и при этом чтобы о тебе ничего не знали"– гениально и глупо одновременно.