Читать книгу Под шкурой гаура. Часть 2. Хорт - Группа авторов - Страница 6

Милена настороженно подобралась и запоздало поняла: стучать в дверь с кнопкой звонка мог только один человек. О неизбежной встрече с которым она совсем забыла!

– Сиди, это свои, – сказала она навострившемуся Хорту и пошла в прихожую впустить гостя.

И правда, на пороге она увидела одетого в самый неприметный и простой сюртук Терсониса, который нервно барабанил пальцами по косяку и был явно чем-то недоволен. Ну конечно, сердится, что она не дождалась его возвращения вчера и приняла весьма серьезные решения без его ведома. Но в конце концов!

– Заходи, – поприветствовала его Милена, закрывая за ним дверь. – Что-то случилось, раз ты такой сердитый? Какие-то неприятности в Аскалитании?

Терсонис стянул с рук перчатки и скинул сюртук, оставаясь в белой батистовой рубашке и тонкосуконном жилете вкупе с черными брюками. Каждый раз посещая Ольховинку, он одевался, аки на север, будто здесь его ждали не августовские плюс двадцать два, а в половину меньше.

– Это лучше ты мне скажи, дорогая напарница Милена, нет ли у тебя неприятностей! – сдержанно ответил он и бросил подозрительный взгляд на стоящие у стены ботинки Хорта.

– Кроме того, что мы вынуждены торчать здесь, других неприятностей нет, – пожала плечами Милена, не собираясь делать проблему вселенской важности из-за возвращения в свой мир не одной.

– Мы! – ожидаемо поддел Терсонис. – И где этот твой Гаур?

Милена молча указала рукой на кухню и последовала за напарником, который раздраженно направился в едва освещенное лампами над столешницей помещение и остановился у порога. Хорт, не задавая никаких вопросов, поднялся на ноги и почтительно склонил голову, привычно заложив руки за спину.

– Превосходно, – процедил Терсонис, придирчиво вглядываясь в Хорта, но обращаясь к девушке. – Я рад, что ты цела и невредима.

– А что со мной могло тут приключиться? – начала терять терпение Милена. – Вчера мы с тобой все обсудили, и ты сам отправил меня в Ольховинку, хотя, возможно, были и иные выходы из ситуации. Чем теперь ты недоволен?

– Вот именно, – повернулся к ней Терсонис. – Мы говорили о тебе, а не о вас обоих! О том, что ты провела через переход еще и Гаура, ты соизволила сообщить мне не лично, а в записке! Тогда как я обо всем уже договорился с сеньором Химентисом и был вынужден потом с ним объясняться.

– Прости, Терсон, но я сочла твое предложение не самым оптимальным. Хорту у сеньора Химентиса грозила не меньшая опасность, чем мне в твоем имении. А раз я взялась отвечать за его судьбу, то и не собираюсь отказываться от ответственности!

– Уже Хорт! – иронично отметил Терсонис, более внимательно оглядывая застывшего мужчину. – Что еще успело поменяться за прошедшие сутки, о чем я узнаю, конечно же, последним?

– А в чем, собственно, проблема, Терсон? – возмущенно скрестила руки на груди девушка, опираясь о столешницу бедром. – Я вполне способна отвечать за свои решения. Хочешь поговорить об этом – присаживайся, и мы все обсудим. Только не нужно так себя вести, словно Хорт – неодушевленный предмет!

– Госпожа, не надо, – угрюмо, но спокойно отозвался сареймянин, настойчиво поцокав языком. – Сеньор Рохос, вы вправе переживать и сердиться, но я не собирался ни причинять вред вашей супруге, ни вести себя недостойно или неуважительно. У меня нет причин относиться к ней непочтительно. Ни в Аскалитании, ни здесь. Ежели надо, я вернусь обратно тотчас же.

Терсонис недоверчиво сжал губы и подошел к Хорту ближе, пристально глядя на его склоненное лицо.

– Я сержусь на Милену, – назидательно отчеканил он, – ибо она не изволит согласовывать со мной свои действия. И я бы предпочел, чтобы здесь не появлялись посторонние! Я ничего не имею против тебя лично, Гаур, но, в то же время, у меня нет оснований доверять тебе в этом вопросе!

– Сеньор Рохос, я бы не посмел! – с вызовом выплюнул Хорт, вскидывая голову и окатывая сенатора вмиг заледеневшим взглядом. – Я, конечно, для вас лишь раб. Но я не скотина!

– Откуда мне знать, что у тебя на уме? – ничуть не смутился Терсонис, сводя вместе аккуратные брови. – Насколько обстоятельно ты был осведомлен о том, куда ведет тебя хозяйка, прежде чем попасть в чужой мир? Сколько непоправимых ошибок ты мог бы наделать? Например, попытаться сбежать! Ты не представляешь, насколько это серьезно! Проклятые боги Деоса, Милена! Ты во все посвятила бойцового раба?! И привела его вот сюда, в твой дом?

Судя по заметно раздувающимся ноздрям напряженного Хорта, Милена с досадой поняла, что беседа съехала не туда. Каждый говорил о своем, и если их сейчас не остановить, они все окажутся в крайне неприятной и неловкой ситуации!

– Прекрати немедленно, Терсон! – повысила голос Милена и решительно встала между мужчинами. – Сядьте: ты сюда, а ты туда, и помолчите пару минут!

Терсонис кинул еще один возмущенный и уничижительный взгляд на Хорта и нехотя подошел к обеденному столу, располагаясь на выдвинутом со скрежетом стуле и закидывая ногу на ногу. Сареймянин же упрямо медлил, не осмеливаясь усугубить дело и садиться в присутствии и без того рассерженного сеньора, но Милена настойчиво указала ему на стул напротив. Когда и он подчинился, девушка сделала долгий выдох.

– Значит так. Терсон, я понимаю, ты волновался, но ты загибаешь палку. Эм-м… Преувеличиваешь! Это мой мир, мой дом и мои решения, за которые я полностью отвечаю. Мне, в конце концов, не пять лет. Да, я привела в Ольховинку Хорта, потому что сочла это единственно верным шагом. И за прошедшие сутки у нас тут не возникло никаких проблем. Мы мирно прогулялись по городу, покатались на лодке и вполне дружелюбно побеседовали. Как видишь, город цел, мы тоже. А главное, на нас никто не пытался напасть! Хорт! – она повернулась к нему. – Терсонис не ревновал и не имел в виду, что ты непременно захочешь причинить мне вред или обидеть, оставшись со мной наедине. Он переживает за переход между мирами и за его секретность. Ты останешься здесь. И если вы оба продолжите спорить, из дома сбегу я!

– Демоны преисподней, – скрипнул зубами сенатор, наконец, догадавшийся о причинах столь яростных реплик Хорта. – При чем тут ревность… Я действительно беспокоюсь о твоей безопасности и о переходе!

– Вы правы, сеньор Рохос, – подал голос Хорт, продолжая глядеть в стол с очевидной непримиримостью. – Бойцовый раб в чужом мире мог наворотить чего угодно. Да и с беззащитной девушкой расправиться или поглумиться – запросто. И у вас не может быть причин доверять мне. Но знайте: сареймянскому воину не пристало вести себя подло и недостойно. А я неплохо помню свои корни и устав.

– В таком случае запомни еще кое-что, – чуть более успокоено отозвался Терсонис. – Я готов прислушиваться к словам бывшего воина вплоть до того момента, пока он не нарушает грань дозволенного. А теперь буду благодарен, если ты оставишь нас с Миленой вдвоем. Нам нужно поговорить.

Хорт молча поднялся со стула и неслышной поступью удалился в комнату, закрыв за собой дверь.

– Черт, Терсонис, что на тебя нашло? – устало упрекнула его Милена, присаживаясь за стол и потерев виски. – Устроил вопиюще некрасивую отповедь! Хорт вовсе не мальчишка, чтобы с ним так разговаривать. Да и я не настолько беспомощна и учитываю все риски.

– Я понимаю, – подавленно оправдался Терсонис, явно сдувшись и сожалея о своей сиюминутной несдержанности. – Но и ты меня пойми. Твоя записка явилась для меня полной неожиданностью. Я уже просто не знал, откуда ждать беды. Плюс я прекрасно осознаю, что вся опасность, которой ты подверглась в Аскалитании, навалилась исключительно из-за меня. Моя многолетняя борьба с рабовладением и жертвоприношением, давние и успешные попытки храмовника Даустоса расправиться с моей семьей, теперь нападения на мою супругу в твоем лице – все это не должно тебя затрагивать! И ты переехала в Аскалитанию совершенно с другими целями. Когда я прочел, что о связи наших миров узнал еще и Гаур, которого ты столь внезапно забрала с собой, я не представлял, что мне делать!

– Слушай, ну всякие политические интриги существовали в любые времена и эпохи, – примирительно отозвалась Милена, искренне сочувствуя напарнику. – Я и не ждала, что мое пребывание в Аскалитании пройдет гладко. Касательно же Гаура… Постарайся звать его по имени, он ведь такой же человек, как и мы. Тем более в мире, где не существует рабских кличек. Так вот, Хорт на удивление стойко перенес знакомство с Ольховинкой. Я не оправдываю его и предпочитаю быть настороже, но все же пока поводов плохо о нем думать он не давал.

– Ладно, Хорт так Хорт, – махнул рукой Терсонис, и девушка заметила, насколько утомленным и взвинченным он на самом деле был. – Ты же известишь обо всем этом сеньора Захарова? Мы вроде условились, что любой калитоссец в России должен быть поставлен на учет.

– Хорт не калитоссец, а сареймянин, – мягко поправила его Милена. – Андрея Степановича я уведомлю завтра же. Но мне хотелось бы понимать, на сколько мы здесь задержимся. Поэтому лучше расскажи, что там происходит в Аскалитании.

Терсонис нервно пригладил волосы и коротко вздохнул.

– Ничего позитивного. Сегодня утром на заседании Сената я поставил ребром вопрос о творящемся безобразии: второе нападение на мою жену за неделю – это возмутительно! Разумеется, вновь всплыла тема участия в этом всем… Хорта. Его обвинить куда проще, чем искать истинных зачинщиков. Но я тотчас же закрыл сей вопрос и настоял на тщательном расследовании данного преступления жандармерией. К сожалению, никаких следов не найдено. Даустос больше не объявлялся, но я уверен, что он снова попытается как-то на тебя воздействовать. И я пока не могу гарантировать тебе безопасность в Аскалитании. Я расставил скрытую охрану по имению, и по исходу прошедшей ночи мне донесли о нескольких подозрительных людях, шатавшихся вокруг ограды. Я жду, когда они предпримут очередную попытку нападения и всячески поддерживаю идею среди господ о том, что ты находишься на летней вилле и приходишь в себя после инцидента.

Милена недовольно дернула носом. Как все не вовремя! Она должна быть там и продолжать работу! Искать контактера, помогать Терсонису! А не прятаться в своей квартире за надежно перегороженным стальной дверью переходом между мирами.

– Кстати, о господах, – подошла к еще одной невеселой теме Милена. – Мы тут побеседовали с Хортом о ваших прекрасных сеньорах. И он рассказал мне уйму любопытного. Будешь чай? Кофе? Или тебе погреть ужин? Заодно поделюсь информацией.

Терсонис растерянно моргнул и пространно взмахнул ладонью.

– Я не голоден, но от кофе бы не отказался.

И Милена взялась за турку, параллельно пересказывая напарнику поведанное сареймянином. Терсонис слушал внимательно, кивал и мрачнел с каждой минутой все больше. Получив чашку дымящегося и ароматного кофе, он долго и неторопливо отпивал его маленькими глотками и молчал, выстраивая в голове какие-то сложные и инженерно несовершенные конструкции.

– Демоны преисподней! – подытожил он нехотя. – Я давно и тщательно наблюдал за сеньором Балиди, но, признаться, не относился серьезно к его происхождению. Я знаю, что он тесно общается с храмовником Даустосом да и в целом щедро отписывает средства на развитие Пантеона. Думаю, и от храмов он получает взамен определенную выгоду и поддержку. Все его предложения как советника так или иначе затрагивают интересы нашей религии, когда речь идет о взаимодействии с соседними странами. Но желать вернуть Калитос к монаршему строю и самому занять трон… Ты уверена, что этот твой Хорт не нафантазировал для красного словца, дабы впечатлить чрезмерно добрую и наивную хозяйку?

Милена презрительно фыркнула, удобно устроившись с ногами на соседнем стуле.

– Не делай из меня беспомощную овечку. Хорт не утверждал, он лишь высказал свои соображения, исходя из услышанного от сеньора Амарантиса. И тренировка им войска вполне вписывается в данную схему. Будь это Балиди или кто-то иной – есть товар, есть предложение. Евгарис обладает силой в лице рабов, а кто-то очень нуждается в этой силе. Ну, явно не для возделывания у себя на угодьях дополнительных грядок артишоков. В любом случае, я охотно верю в возможный государственный переворот, который может готовиться прямо у вас под носом. И все это, как ты понимаешь, заставляет меня нервничать за мой мир еще больше. Если сюда таскается хоть кто-то из фигурантов подобных махинаций, то перепадет и нам.

Терсонис не по-сенаторски выругался себе под нос и яростно потер переносицу.

– Ты права, это крайне опасный расклад, – нервно кивнул он. – А если в перевороте действительно замешан советник Балиди, наше положение незавидно. Он крайне влиятельный человек. За ним стоит слишком внушительная цепочка доносчиков, охранников и соглядатаев. С ним так просто не потягаться, даже зная его вероятные шаги наперед. Какими силами мы смогли бы остановить этот процесс на любом из его этапов? Кого мы противопоставим жандармерии или весу советника по внешней политике? Разве что…

– Что? – в ожидании прищурилась Милена.

– Можно использовать войско рабов сеньора Амарантиса в наших целях, а не в его.

– Как ты себе это представляешь? – с усмешкой отмахнулась девушка от вновь всплывшей идеи о сотне невольников. – Это его рабы, и слушаться они будут своего хозяина, а не нас!

– Они слушаются еще и Хорта, – абсолютно серьезно посмотрел на нее Терсонис, в глазах которого загорелся огонек. – Если все устроить правильно, он мог бы повести их не на подмогу сеньору Балиди, а наоборот для его контроля. А помимо этого доказать обществу, что войско, составленное из рабов, способно нести обществу мир и порядок, а не погромы и мятежи. Остальным невольникам они стали бы хорошим примером и ориентиром. Ты сама давеча об этом мне говорила. Мы бы могли с их помощью не только не допустить отката к монархии, но и наладить диалог с рабами, донести до них важность и пользу наемного труда.

Милена слушала Терсониса с все больше нарастающим зудом и тревогой, ибо такой вполне себе разумный и складный план может стать гиблым для Хорта. И ее напарник уж больно назойливо вцепился в этот расклад.

– Терсон, как именно Хорт окажется во главе отряда рабов сеньора Амарантиса? Ты же понимаешь, что это означает? Что его придется продать обратно.

– Если это станет единственно возможным вариантом, – развел руками Терсонис, – и если сам Хорт согласится нам посодействовать, не вижу проблемы в данном шаге.

Милена недовольно побарабанила пальцами по столу и решила быть откровенной до конца.

– Боюсь, у Хорта нет ни одного повода соглашаться. Ты же знаешь, что у Евгариса есть сестрица?

– Десмания? – неуверенно предположил Терсонис. – Я мало где встречал эту сеньору. А что с ней не ладно?

– Ну, скажем так, она циничная садистка и сексуальная извращенка, – поджала губы Милена. – Я с ней пересеклась на площади у книжного хранилища и многое успела увидеть и услышать. И если Евгарис выставлял Хорта на состязания в «Элиниосе», то вот Десмания намеренно мучила этого мужчину, унижала его и черт знает что еще с ним творила. В том числе и в эротическом плане. И ей он нужен в качестве игрушки не меньше, чем брату для заработка на боях. Я бы на месте Хорта не рвалась обратно к Амарантисам.

Терсонис ошарашенно и несколько сконфуженно отвел взгляд, видимо, непривыкший к такой прямоте в столь щекотливых вопросах, и растерянно запустил пальцы в волосы.

– Хорошо, не будем забегать вперед. На данный момент наша задача выяснить, прав ли Хорт в своих предположениях касательно отката к монархии. А дальше будем думать. Все равно чем-то да придется жертвовать.

– Ну конечно! – с упреком поддела его Милена. – Почему бы не пожертвовать одним безвольным рабом ради дела! Без дома, без отчизны, без права на свободу! Пусть пойдет в расход!

– Если бы я мог, – тихо и твердо возразил Терсонис, – я бы сам отправился к Амарантисам договариваться с их рабами. Но проблема в том, что для них я никто. Впрочем, пока это не актуально. Давай решать вопросы постепенно. А теперь я пойду, пожалуй. Завтра раннее заседание в Сенате, а мне еще необходимо подготовить уйму документов…

И Терсонис, допив одним махом остатки кофе, засобирался обратно в Аскалитанию.

Проводив его и заперев дверь, Милена поняла, что находится в неприятном раздрае. Она лишилась возможности продолжать участие в миссии в Аскалитании на совершенно неопределенный срок. В то же время именно там могли развернуться весьма дурные события с чертовым госпереворотом, если, конечно, Хорт не ошибался в своих рассуждениях. Он мог знать далеко не все. Или же снова не все поведать. Был бы переход в ее мир в единственном экземпляре! Насколько бы стало проще! Запер, замуровал – и живи спокойно! Но нет же! А вдруг об Ольховинке знал тот же Балиди? Да это же его идеальный шанс использовать современные ресурсы в собственных интересах! И как его тогда побороть, если в его руках окажется, например, огнестрельное оружие из ольховинского охотничьего магазина?

А вот об участии Хорта думать вообще не хотелось. По крайней мере в схеме, озвученной Терсонисом. Ну как так: взять и швырнуть его обратно к ногам мучителей? После всего, что Милена так или иначе старалась для него сделать! Показать ему Ольховинку, где он впервые за долгие десять лет смог вздохнуть чуть свободнее и спокойнее, а потом вернуть алчному Евгарису, выгонявшему его на бои каждые две недели, и этой ненормальной девице! Да его в момент закуют в кандалы и упекут в подземелье, привычно вздергивая на цепь и готовя хлысты да раскаленные прутья! Брр!

Милена настолько задумалась, что не заметила, как на пороге кухни появился Хорт. Лишь когда он тихо кашлянул, девушка вопросительно подняла голову.

– Я не хочу здесь оставаться, в твоем мире, и создавать тебе проблемы, – внезапно глухо произнес он. – Отведи меня обратно в Аскалитанию. Мое место там.

Милена нахмурилась и поднялась из-за стола, вглядываясь в холодные и решительные глаза, в которых отражался слабый свет ламп над столешницей.

– Хорт, если ты о тех словах, что наговорил тут Терсонис…

– Сеньор Рохос прав, – прервал ее сареймянин. – Ты и в имении не должна была оставлять меня на вилле рядом с собой. А здесь кроме нас вообще никого больше нет, в этой твоей… квартире. Какой муж станет терпеть подобное? Я чужой человек. Я бойцовый раб, способный свернуть тебе шею одним движением руки, если бы пожелал. Я мужчина, в конце концов! Будь я на месте сеньора Рохоса, я бы запер купленного раба в бараке да приставил к нему охрану. Но я зачем-то оказался вот тут. И не хочу быть причиной ваших ссор.

Милена сделала долгий выдох. Пожалуй, пора прояснить сложившуюся ситуацию, иначе Хорт и дальше продолжит терзаться пустыми мыслями. Все равно он уже действительно здесь и имеет право знать некоторые детали.

– Пойдем-ка со мной, я тебе кое-что покажу и расскажу.

Хорт с сомнением помедлил, но все же кивнул и последовал за ней в ее спальню, где Милена зажгла настольную лампу и достала из ящика комода папку с документами.

– Присядь и ознакомься, – сказала она, указывая ему на стул. – Здесь на калитосском, ты все поймешь. Это договор, подписанный полгода назад между нашей группой под началом моего руководителя Андрея Захарова и командой Терсониса. В нем указаны детали миссии, которую мы должны реализовать: плавное и безопасное знакомство наших двух миров. И Терсонис мне не муж. Он значится им исключительно номинально для того, чтобы я могла официально находиться в Аскалитании и что-либо предпринимать. Он мой товарищ по работе. И как товарищ он, конечно, переживает за меня. Но не более. Ссориться из-за твоего присутствия у меня дома мы точно не станем. И да, пока не вижу причин, по которым ты решил бы сворачивать мне шею, особенно находясь на чужой территории. Как ты сам сказал.

Хорт дернул кончиком вздернутой брови от услышанного и, присев за стол, принялся медленно читать текст договора, сосредоточенно хмурясь и осторожно переворачивая страницы. Лицо его стало настороженным и напряженным, и стальные глаза по нескольку раз пробегались по отдельным строкам. В конце он с недоверием прищурился и почему-то долго разглядывал подпись начальника Захарова, проведя по ней подушечкой пальца. Но потом тряхнул головой и закрыл папку.

Сделав шумный вдох, он некоторое время рассеянно смотрел на поверхность стола и, наконец, медленно перевел взор на ждущую Милену.

– Я не стану сворачивать шею госпоже, это против моих правил, – кивнул он, поднявшись на ноги. – Но ты не должна была так легко в это поверить. Ведь я мог сделать это сотни раз. Хочешь оставаться в живых, не доверяй никому. Даже мне.

Милена с недоумением воззрилась на него.

– По какой причине, интересно?

Хорт усмехнулся и сощурился.

– Чтобы никогда не расслабляться. Позволь?

И он внезапно протянул ей раскрытую ладонь. Милена удивленно посмотрела на нее, не понимая, к чему он клонит, и подала руку в ответ. Опять, что ли, какие-то сареймянские традиции? Хорт сжал ее кисть деликатно, но крепко, обхватывая за запястье и проводя большим пальцем по ее коже. А дальше он коротко выдохнул и совершенно неожиданно с силой дернул девушку на себя, разворачивая спиной и заламывая ее вторую руку так, что она за какую-то секунду оказалась в железном захвате и смогла лишь удивленно ахнуть. Еще миг, и он ногой выбил опору из-под ее ног, и Милена беспомощно повисла в его руках, больно упираясь горлом в сгиб мужского локтя.

– Никогда не расслабляйся, госпожа, – прошептал он настойчиво ей в ухо. – Вот так я мог напасть на тебя в первый же день. Несмотря на стражников. Несмотря на бесовьи раны. И впредь ты должна думать о подобном, прежде чем снимать оковы с незнакомого тебе раба.

Он осторожно поставил ее на ноги и медленно освободил из захвата, предусмотрительно отходя на шаг. Милена, судорожно дыша от плеснувшего по крови адреналина, затравленно развернулась к Хорту. Черт! Как легко она попалась! А ведь она была уверена, что в любой момент успеет дотянуться до кармана с шокером и отбиться от всякого нападающего! Хотя какой карман! Дома шокер вообще валялся на прикроватной тумбочке. Но ему-то она уже доверяла! Впрочем, не слишком ли поспешно?..

– Хорошо, я поняла тебя, – наконец, произнесла Милена раздосадовано. – Я не буду расслабляться. Даже с тобой. Но я не бойцовый раб. Меня никто не учил таким вот приемам.

Хорт поцокал языком и назидательно скрестил пальцы, используя какой-то привычный сареймянский жест.

– Моли своего троеликого бога, чтобы оно тебе не пригодилось.

– Как знать… – задумчиво пробормотала Милена.

Хорт кратко склонил голову и бесшумно удалился в отведенную ему спальню. А Милена еще долго смотрела в распахнутое окно и потирала запястье, на котором проступили легкие красные следы от мужских пальцев. Уже во второй раз.