Читать книгу Рождественский билет - Группа авторов - Страница 4

После встречи в переулке город для Эрики изменил свою топографию. Каждое общественное пространство – улица, сквер, холл университета – теперь таило в себе потенциальную точку столкновения. Она ловила себя на том, что скользит взглядом по толпе, выискивая рыжеватые волосы и знакомый поворот плеч, одновременно страшась и почти желая этого нового обнаружения. Это было похоже на состояние легкой лихорадки: мир казался ярче, но и неустойчивее.

Первое пересечение произошло в университетской библиотеке, в отделе редких изданий, куда Эрика поднялась за фолиантом по викторианскому орнаменту. Внезапно она услышала голоса – не на этаже, а доносящиеся снизу, из малого лекционного зала, чьи высокие окна были распахнуты для проветривания.

Голос был мужской, ровный, структурирующий пространство мысли с точностью архитектора.

«…и таким образом, разрыв в городской ткани – это не всегда патология. Иногда это шрам, хранящий память. Иногда – сознательный жест отрицания. Задача в том, чтобы прочитать этот разрыв, прежде чем пытаться его зашить…»

Эрика замерла с тяжелой книгой в руках. Она узнала не тембр, а интонацию, эту почти физическую ясность изложения, будто речь складывалась в видимые чертежи. Медленно, будто против воли, она подошла к резной балюстраде, огораживающей галерею, и заглянула вниз.

В полукруге амфитеатра, перед полусотней студентов, стоял Том. В очках в тонкой стальной оправе, которые он снял и начал жестикулировать ими, объясняя что-то на схеме, спроецированной на экран. «Приглашенный лектор. Современная архитектура и психология пространства», – гласила бегущая строка на информационном табло у входа. Он выглядел абсолютно на своем месте: сосредоточенный и увлеченный. Но такой чужой.

Эрика отступила в тень колонны. Случайность? Возможно. Но вероятность ее таяла, как узор на замерзшем стекле от дыхания. Его присутствие здесь, на ее факультете, ощущалось незваным вторжением в тщательно охраняемую территорию ее нынешней жизни. Она тихо покинула галерею, не дожидаясь конца лекции, чувствуя за спиной тяжесть его незримого внимания.

Второе столкновение было более обыденным, оттого – и более тревожным. В кофейне «Амур», куда она зашла перед сменой за своим неизменным двойным эспрессо. Он сидел за угловым столиком с ноутбуком, на экране которого светились сложные трехмерные модели. Увидев ее в дверях, он не изобразил удивления, лишь слегка приподнял голову. Их взгляды встретились на долю секунды. Он едва заметно кивнул, деловито, как коллеге. Она, застигнутая врасплох, машинально ответила тем же. Этот кивок стал их первым сознательным коммуникативным жестом за много лет. Он ничего не значил и значил все сразу.

Тем временем, Марк начал замечать перемены.

– Ты в последнее время сама не своя, – сказал он вечером, отложив телефон в сторону. Они ужинали при свете одной подвесной лампы, и тень от ее абажура делила его лицо пополам. – Все мысли где-то далеко. Сессия гнет?

– И сессия, и работа, – ответила она, ковыряя вилкой в салате. – Надо сдать эскизы, а в «Камине» предпраздничный ажиотаж. Устала просто.

– Может, все-таки давай куда-нибудь рванем? – в его голосе прозвучала настойчивая нота, ранее не свойственная ему. – Хоть на пару дней. Отключимся.

– Марк, я не хочу «рвать». Я хочу сидеть дома в тишине. Мы же договорились.

Он вздохнул и отодвинул тарелку.

– Договорились. Просто… кажется, тебе эта тишина не в радость в последнее время. Ты в ней словно затаиваешься, а не отдыхаешь.

Эрика взглянула на него. Он был проницателен, но видел не ту правду, которая ее терзала. И солгать ему сейчас, было бы легче всего. Но ложь застряла у нее в горле комом.

– Просто трудный период, – прошептала она. – Пройдет.

***

За неделю до Рождества ресторан был полон, воздух гудел от приглушенных разговоров, звенел хрусталем и пах дорогим кофе и хвоей. Эрика работала на автомате, но мысли витали в каком-то параллельном пространстве. И когда встревоженный Энтони шепнул ей: «Эрика, к тебе за столик сел тот… кто приходил в прошлый раз. Один», – она почувствовала не укол паники, а странное спокойствие.

Он сидел за ее столиком у дальней стены, изучая винное меню. Одет был просто – темный свитер, отсутствие пиджака делало его менее официальным.

Она подошла, прижав к груди блокнот для заказов.

– Добрый вечер. Вы готовы сделать заказ?

Голос прозвучал профессионально-бесстрастно.

– Добрый вечер. Да. – Том поднял на нее глаза. – Я возьму утиную грудку с грушей и бокал пино нуар. Спасибо.

Она записала, кивнула и уже собиралась уходить, развернувшись к нему спиной.

– Эрика.

Она остановилась, не оборачиваясь.

– Я не буду задерживать тебя. И не стану нарушать твой рабочий процесс. Но я не мог не прийти.

– Вы уже пришли, – сказала девушка, медленно поворачиваясь к нему. – И сделали заказ. Моя работа – его выполнить. Все остальное не входит в мои обязанности.

– Я понимаю, – он не стал спорить. – Просто хотел… увидеть тебя в нормальной обстановке.

– Это, – она сделала легкий жест рукой, указывая на зал, «нормальная обстановка» для меня шесть дней в неделю. Вы здесь – гость. И я прошу вас оставаться в этой роли.

Он снова кивнул, приняв правила игры. Больше они не разговаривали. Она принесла ему вино, потом еду, меняла приборы, спрашивала, все ли в порядке. Он отвечал односложно и вежливо. Диалог сводился к служебным репликам, но напряжение между ними было осязаемым. Другие гости, атмосфера, даже само время – все отступило на второй план. Существовали только этот столик и этот поединок двух людей, разделенных годами и невысказанными словами.

Когда он закончил, она принесла счет. Он положил на него кредитную карту, а сверху – сложенный вдвое плотный листок бумаги.

– Прочитай. Пожалуйста, – сказал он тихо, но так, что слова прозвучали не как просьба, а как необходимость.

Он не стал ждать ее реакции. Взял карту, расписался в чеке и встал. На пороге обернулся, встретившись с ее долгим взглядом еще раз и вышел в холодную ночь.

Эрика стояла, сжимая в руке поднос, на котором лежал счет и этот белый квадратик. Она отнесла все на служебный стол у бара и, наконец, развернула записку.

Почерк был уверенным без лишних завитушек.

«Та девушка – моя сестра, Лила. Я привез ее, чтобы показать город, в котором прошло мое лучшее детство. Я искал тебя.»

Коротко. Просто три факта, выстроенные в колонку.

Эрика медленно опустилась на стоявший рядом барный стул. Шум ресторана накрыл ее с головой, превратившись в монотонный гул. Она смотрела на эти строки, и тяжелый камень обиды, который она носила в груди столько лет, сдвинулся. Всего на миллиметр. Но этого хватило, чтобы в образовавшуюся трещину просочилось что-то другое – горькое понимание. Он искал и помнил все.

Это ничего не меняло, сказала она себе, сжимая записку в ладони. Не меняло боли тех лет, не отменяло ее страха перед праздником, не стирало выстроенной жизни с Марком. Это был всего лишь факт. Еще один кусочек мозаики, который, будучи поставлен на место, не делал картину целой, но менял ее смысл.

Она не выбросила бумажку. Аккуратно сложила ее и сунула в карман фартука, где она лежала рядом с ручками и чековой лентой. Работа продолжалась. Она улыбалась гостям, разносила заказы, но где-то внутри, под слоем автоматических действий, тихо звучали новые, тревожные вопросы: если он искал, то что именно надеялся найти? И что, черт возьми, теперь собиралась делать с этим знанием она?