Читать книгу Биофилософия: дихотомия мозга и сознания - Группа авторов - Страница 5

В эпоху сверхтехнологии и наступления времени экстропии, мозг и сознание стали рассматриваться как объект и предмет научной фантастики, «НФ-философии», а теперь и нейрофилософии. Естественно, все больше становится количество ученых, писателей-фантастов, социологов, психологов и философов, обращающих внимание на проблему мозга и сознания. Эти специалисты, вместе размышляющие над определенной, сначала даже туманной, не точно сформулированной темой, мысли, передаваемые от одного к другому, как бы непроизвольно «крепнут», «оформляются», и в результате коллективным убеждением выкристаллизовываются те самые новые факты, как научного, так и философского характера. В этом заключается суть модели «совместного вращения новых мыслей» в творческой среде. Причем, по Л. Флеку, такая «модель не исключает то, что представить „понимание“ некоего конкретизируемого предмета лучше всего можно там, где этого предмета никто раньше не видел, никто его не понимал».

В научно-фантастическом романе «Икс-паразит» (Ашимов И. А., 2022) есть эпизод, когда профессор биологии Салимов, рассуждая вокруг фантастической темы эволюции мозга задается вопросом: – «А вообще, что было вначале?». Началом было то, что в высокогорном, труднодоступном глухом природном заповеднике «Саркент» во время экспедиции профессору энтомологии Набиеву не то привиделось, не то померещилось насекомое, внешне напоминающий препарат изолированного головного и спинного мозга. Ну и что из того? – сказал бы любой из нас. Природа способна изобрести и не такие причуды. Однако, и на самом деле, округлый, красно-оранжевой окраски насекомое по форме удивительно напоминал головной и спиной мозг человека. Такие же узоры-борозды, похожие на извилины мозга, такая же продольная борозда, разделяющая тело насекомого на симметричные половинки-полушария.

Даже при слабом и невольном воображении у человека создается такое впечатление. И на самом деле это неизвестное до селе в энтомологии хвостатое насекомое, похожее на клещ, выглядел прям, как изолированный препарат головного и спинного мозга человека. К сожалению, поймать насекомое Набиеву не удалось, ему не удалось и обнаружить нечто подобное, несмотря на упорные поиски по всему заповеднику в течении долгих месяцев. В один из дней на экспедиционную стоянку приезжают профессор Салимов – заместитель директора Института биологии и молодой ученый Каримов. Набиев рассказал им о своем наблюдении. Под впечатлением услышанного о неизвестном хвостатом насекомом, похожем на головной и спиной мозг у аспиранта Каримова разыгралось больное воображение о том, что головной и спинной мозг человека – есть не что иное как эндотрофный паразит. И далее в романе разворачивается «приключение» такой парадоксальной мысли.

Как известно, в науке, каждый из ученых, принявших участие в обсуждении той или иной научной идеи, гипотезы, теории будут исходить не только от базовых суждений, но и из своих исследовательской интуиции, а также опыта и уровня своего мышления. Основными качествами для любого ученого являются: во-первых, любознательность, наблюдательность и широкий кругозор; во-вторых, настырность, терпеливость и трудолюбие от природы; в-третьих, способность к аналитике и умение абстрагироваться.

Самое же главное в научном труде, все же является – не пройти мимо непонятного. Так и Набиев, увидев необычного и неизвестного клеша с головой ушел в поиск следующего экземпляра неизвестного насекомого, так и Караимов с головой ушел в подтверждении своей парадоксальной версии эволюции головного и спинного мозга. Между тем, в науке и отрицательный результат засчитывается как настоящий результат, так как в итоге будет снят покров тайны еще с одного исследовательского «объект-предмета», будет разрешен очередной научный вопрос. В этом аспекте, и ученый, и писатель-фантаст, и философ, одной из своих задач должны посчитать выполнение полноценного научно-поискового арбитража выявленного факта, выдвинутой идеи, сформулированной гипотезы.

Безусловно, важно воображение и первое впечатление, которые, как в случае с Набиевым и Каримовым в романе «Икс-паразит» иногда носят парадоксальный характер. Во сне перед глазами Набиева стояло видение, как будто головной и спиной мозг, как некое существо, только-что и каким-то образом выбралось из черепной коробки наружу и с удивлением оглядывало окружающий мир. В другой раз ему снова оно приснилось в виде мясистого клеща, впивающееся в его голову, охватив ее огненными ножками-щупальцами и медленно внедряясь в череп. Это сон выглядел настолько реальным, что проснувшись Набиев почувствовал шум в ушах и гудение в голове, как будто тот самый клещ внедрился в его голову. Ощущение и сон, рассказанный Каримову возбудило в его голове нешуточное воображение о происхождении, эволюции, сути особого существа, которого он назовет «Х-онтобионтом». Так начинается наш роман.

В рабочем моем кабинете всегда на видном месте красуется муляж человеческого черепа и головного мозга, на которого очень часто и не без искреннего изумления обращал свое внимание. На минуту задумайтесь, во-первых, над тем, как природа позаботилась об анатомической безопасности головного мозга, заточив его в костяную коробку; во-вторых, как может полуторакилограммовая студенистая масса, которая легко уместится в ладонях, может заглянуть в душу человека, а также постигать мироздание; в-третьих, мозг создан из атомов, которые родились в недрах Вселенной миллиарды лет тому назад. Лишь уникальное и благоприятное стечение обстоятельств свело их в частицу, а далее в конгломерат, узел и, наконец, в мозг, который не только размышляет о тех галактиках, которые дали ему эту жизнь, но также о своей способности размышлять и удивляться своей способности удивляться, познавать свою способность познавать.

Меня всегда поражало то, что человек с помощью мозга всматривается вглубь себя, одновременно собирая мозаику своего уникального и чудесного мозга, который является для человека его самосознанием. Все ученые, мыслители, философы, так или иначе исследующих человеческий мозг либо осмысливающих мозг по данным других неизменно утверждают о том, что мозг способен вместить в себя Вселенную. Как ученый, философ и писатель всегда понимал, что, как правило, их «понимание» возникло не через личный контакт с тем, что нужно было «понять», а пришло в мозг, благодаря какому-либо виду сообщения – интервью, беседы, лекции, газеты, интернет, соцсети.

Нынешняя фантастика с подачи ученых, мыслителей и философов оглушают нынешнего читателя, парадоксальными проблемами современности, среди которых во многом, связанные с мозгом и сознанием. Перебирая в памяти наиболее одиозные фантастические вымыслы в книгах и фильмах, можно отметить: во-первых, фантастику киборгизации и аватаризации, человека с глубоким дефицитом традиционных ценностей человеческой цивилизации; во-вторых, фантастику о новоявленных Франкенштейнах, неких сумасшедших ученых с не менее сумасшедшими технологическими разработками; в-третьих, фантастику хаоса, когда техногенные катастрофы, межзвездные войны и галактические экспансии грозят уничтожить планету или даже галактику. Взрывы сверхновых звезд, черные дыры, столкновения миров, появление АнтиМира, АнтиПространства, АнтиВремени, АнтиМатерии – вот предметы такой фантастики нынешней экстропии. В таких произведениях учены-и писателей экстропийцев, а также философов, приверженцев киберфилософии, зашифрована идея пересмотра всех законов мироздания.

Действительно, в мире происходит нечто невиданное. Гуманизм теряет свое лицо. Может быть появление трансгуманизма, карианства показывает его несостоятельность, а появление криоционизма свидетельствует о несостоятельности дарвинской эволюции? Что дальше? Какова судьба человечества и миров вокруг? Имеет ли какую-либо конечную цель эволюция? Или же кто-то, что-то навязывает нам мировой хаос и тотальную гибель?

В романе «Икс-паразит» молодому ученому Каримову также думалось о тех же идеях современности, в том числе о некой «запрограммированности» земной цивилизации высокоразвитыми пришельцами из космоса, либо генетической трансформацией животного и человеческого мира вирусами, патогенами, привнесенными из других миров. Перебирая в памяти киношные и литературные сюжет такого рода, он ловили себя на мысли о том, что вполне вероятно вообразить нечто фантастическое зло в виде паука или клеща, вместо головного и спинного мозга. В этом аспекте, на наш взгляд, научная фантастика подстегивает науку, приводит к раскованности воображения, открывает новые горизонты для мыслей, стимулирует научный бросок в неведомое и невозможное. Ученым старшего и младшего поколения сейчас мыслится многое, связанные с новыми и сверхновыми технологиями.

Естественно, ученым-биологам, конечно же мыслится, прежде всего, уникальность природы Человека и, в первую очередь, все, что связано с его мозгом. В этом аспекте, возможно Каримов со всей серьезности ощутил, что суть природы человека определяет его мозг, определяющий богатство мыслей, чувств, упований и надежд. Рисующиеся его воображение «Х-онтобионт» являет собой не что иное, как изворотливый паразит, который с помощью электрохимических процессов в нейронах занял статус хозяина организма.

Салимов же, возможно, размышлял о том, что в недалеком будущем практически неизбежно сращение человека с машиной. И какое сращение! Рисующиеся его воображению «киборги» лишь в принципе напоминают симбиоз машины и мозга. Все клонится к снятию контроля разума, обход без взлома критическое начало самого человека разумного, проникновение в тайны чужого сознания, перенос собственной индивидуальности в постороннее тело, либо на какой-то искусственный носитель.

Осмысление всего такого информационного багажа позволяет найти как бы семантический контур научного или философского факта, а далее идея, концепция, гипотеза, теория всплывает в сознании и лишь после соответствующей верификации, наконец, ими становятся. Но… сначала этим сознанием «воспринимается» как-то странно, чуждо, что это ложно, потому что выглядит как намерение построить дом, начиная с трубы на крыше, потому что фундаментом являются эмоции и вместе с ними ориентация на что-либо или от чего-либо. В этом отношении прав автор, высказавшую такую истину: «То, что мы думаем, всегда намного менее сложно, нежели то, чем мы думаем». Так и Каримов в романе «Икс-паразит» интуитивно чувствовал, что идея о «Х-онтобионте» похоже на взрыв, переворачивающий вверх дном биологические законы.

Трудно прокладывать дорогу в неизвестной территории науки, среди зависти, непонимания, равнодушия коллег. Лишь исследователям-смельчакам и незаурядным ученым-новаторам посчастливится найти и описать то, что не видели и не сделали другие. Все, что касается их научных идей, гипотез – это результат серьезной, кропотливой, до седьмого пота исследовательского труда. Восторжествовала бы справедливость если журналисты, организаторы и историки науки, наконец, заметили бы роль таких ученых-прогрессистом, признали бы и огласили бы талант, знания, упорство, умение мыслить, трудолюбие, смелость в поиске и утверждении нового.

В романе «Икс-паразит» такими учеными были Набиев, Салимов, Каримов, которые умели мыслить: во-первых, диалектически – от простого к сложному, через особенное; во-вторых, парадоксально – от общего к частному, через единичное. – «Не является ли головной и спинной мозг живым особенным существом, внедрившемся в животный мир еще на заре своего эволюционного развития?». Такое парадоксально фантастическое допущение могут сделать лишь свободные ученые – свободные от стереотипов и косностей. – «Я понимаю, что это откровенно фантастическое допущение, мысленный эксперимент, вымысел и свободное размышление не много не мало о новой версии эволюции», – рассуждает Каримов.

Итак, вышеотмеченная истина «То, что мы думаем, всегда намного менее сложно, нежели то, чем мы думаем», напрямую касается сущности человеческого мозга – этой сложнейшей загадки природы, заслуживающего эпитетов: «Вместилище ума и духа», «единственно сакральный орган», «местоположение нечто величайшего», «черный ящик», «ящик Пандоры». Академик Н. Бехтерева, которая всю свою жизнь посвятила исследованию мозга, утверждает: – «Мозг – это действительно чёрный ящик. Что это вообще у нас в голове такое находится? Что за монстр там сидит, который определяет, что нам делать и как жить, при этом, не ставя нас в известность о своих решениях? Кто владелец ситуации: человек или он? Сейчас наш мозг нам не по мозгам», – так она резюмирует свои исследования.

В романе «Икс-паразит» троица ученых – Набиев, Салимов, Каримов размышляют об условно-фантастической посылке или, иначе «невозможном вымысле» – «Х-онтобионт» («мозг-паразит). В науке известно, что условные и парадоксальные допущения могут перейти на уровень не только научно-фантастических, но и реальных проектов. Так или иначе срабатывает сформулированный Жюль Верном закон фантастики: «все, что человек способен представить в своем воображении, другие сумеют претворить в жизнь». Вероятно, именно во время поездки в Саркент и встречи с Набиевым, у Каримова впервые появилась интуитивная, стихийная догадка о том, может же стать, мозг, как мы привыкли воспринимать, и не мозг вовсе, а нечто подобное набиевского клеща, который эволюционировал много миллионов лет уже паразитом на теле хозяина. То есть, возможно, именно в этой поездке у него появилась расплывчатая вначале мысленная экстраполяция «мозг – это паразит» в соответствии с его внутренней закономерностью. Вот так появилось понятие «мозг-паразит» / «тело-хозяин». Возможно, именно в те дни у Каримова появилось намерение обязательно попытаться сделать сводный анализ и прогноз, объединяющие многие научные частные в этом вопросе. По сути, речь идет о постепенном зарождении новой идеи и новой гипотезы с двойственной системой: во-первых, конкретный / отвлеченный; во-вторых, эмоциональный / интеллектуальный.

Итак, фантастика, фантастикой, но в какой-то момент, сам того, не замечая, Салимова осенила догадка, что ему уже невольно мыслится каримовский «мозг-паразит». – «Может ли такое быть? – спрашивал он у самого себя, удивляясь неожиданному повороту собственных мыслей о фантазии природы головного и спинного мозга». Есть сюжетная завязка, когда Салимов размышляет о том, что, до сих пор, считалось, что возникновение и последующая эволюция человека было процессом линейным и несколько одноколейным. А в ракурсе каримовского «мозга-паразита» много миллионов лет тому назад сложилась исключительно важный симбиоз между элементами «мозг» и «хозяин», вначале простейших, а затем животных и человека».

Вообще в науке именно так начинается в ученом борьба аргументов на тот или иной научный факт, а так как в таких случаях речь идет о вероятных фантастических вымыслах начинается своеобразная конденсация мыслей, что в итоге приведет к выдвижению идеи или даже рабочую гипотезу. Разумеется, никто не слышал, не видел и даже не предполагал, что головной и спинной мозг представляет собой не что иное, как паразит, вселившейся и эволюционировавший в организме хозяина. Ну, нет такого «научного факта». Однако, здесь важен момент творческого осмысления самого генезиса такого предположения. Но ведь повод к изучению вопроса эволюционного начала мозга у Каримова появился. Идея подана, но факт требует подтверждения или отвержения. А по большому счету и, по сути, такой факт не может подтвердится. Что следует ожидать дальше? Одни ученые будут говорить: да, такое возможно, а другие – будут придерживаться прямо противоположного мнения. Хотя обе стороны, возможно, будут согласны по крайней мере в том, что они знают, о чем идет речь. То есть обе стороны понимают, в чем суть спора, и могут спорить, понимая друг друга. Причем, обе стороны будут исходить из теории множеств. А что в конечном итоге? В конечном итоге, в выигрыше будут обе стороны.

Наука должна развиваться именно таким образом, знания и интуиция очень нужны и полезны исследователям: во-первых, при выдвижении и аргументации научной идеи; во-вторых, при построении научной гипотезы; в-третьих, при выработки соответствующей мезотеории; в-четвертых, при построении научных принципов и формирования полноценной научной теории. Каковы будут прогнозы, ожидания, противоречия? Основная загвоздка будет в том, что если о понимании известно хоть что-то, то об интуиции ученых, неизвестно. Это можно проследить на примере многих ученых.

Выдающейся нейрофизиолог, профессор Т. Черниговская сложнейшие понятия современной нейробиологии переводила в интересный метафорический сказ: – «Мозг себе на уме и не желает открывать свои тайны. Мы подбираемся к нему со своими приборами, а он сидит там внутри, посмеивается и подначивает: „Давай-давай!“ Мало того, мы к тому же как бы изучаем сами себя. И всё бы ничего, но мозг и сегодня, несмотря на огромную научную информацию о нём, остаётся, по сути, закрытой системой, как чёрный ящик, к которому у нас нет паролей. Мы теряемся в догадках, мозг посылает нам успокаивающий сигнал, как бы похлопывая по плечу: мол, не переживай, всё в порядке, твоё решение, а не моё, твоя воля, ты сам себе хозяин… Так ли это?».

В романе «Икс-паразит» есть эпизод, когда Салимов, читая лекцию студентам в таком же метафорическом стиле спросил: – Если у нормального человека возникают те или иные вопросы, в чем заключается его задача? И не дожидаясь ответа сказал: – его не задача, а долг – пошевелить мозгами. А тем, кому все понятно и ясно, нет никаких вопросов и тайн, то они страдают потрясающей самоуверенностью из-за того, что не могут пошевелить своими мозгами. – «Итак, понятно, что сознание – сложнейший феномен, непохожий на остальные феномены, которые доступны всем, тогда как к сознанию мы всегда имеем только внутренний доступ. Сознание – это наши ментальные образы и ощущения, это наша речь, мышление, интеграция информации в мозге, запоминание».

Многие исследователи утверждают, что сознание – это физический процесс в мозге. Можно ли тогда сказать, что сознание – это и есть мозг? Ученые доказывают, что сознание – это еще не мозг. Однако, как доказать, что сознание – это не мозг? Аргументом в пользу нематериальной природы сознания может быть только мысленный эксперимент. В частности, так называемый аргумент зомби. Если все, что существует, объясняется лишь физическими проявлениями, то любой мир, тождественный нашему во всех физических отношениях, тождественен ему и во всех остальных. Представим мир, тождественный нашему, но в котором нет сознания и обитают зомби – существа, функционирующие только согласно физическим закономерностям. Если такие существа возможны, значит, человеческий организм может существовать без сознания.

Один из главных теоретиков материализма Д. Деннет считает, что мы и есть зомби. А как считают защитники аргумента зомби? Д. Чалмерс считает, чтобы расположить сознание внутри физического мира и не объявлять его физическим, нужно изменить само понятие о таком мире, расширить его границы и показать, что наряду с фундаментальными физическими свойствами существуют еще и свойства протосознательные. Тогда сознание будет инкорпорировано в физическую реальность, но полностью физическим все-таки не будет. Итак, будем считать, что сознание впервые обнаружило себя. Что мы о нем можем сказать? Пока только то, что оно тождественно себе. А что это такое? Это то, когда оно говорит о себе – «я есть», сознает свое бытие. Это возможно только тогда, когда сознание само сделало себя предметом познания, рассмотрело себя как иное себе, утвердив через это свое бытие как самосознания.

Выходит, что сознание не может появиться пока не сделает себя предметом в самосознании, не разделится в себе на объект и субъект познания. Тогда прежде неопределенное и неуловимое, оно через отношение со своим иным приобретет определенность. Такой ход мыслей вполне можно приписать к роли и значимости «Х-онтобионта» – главного каримовского эволюционного фактора. Суждение изменяет представления о многих вещах, в числе которых идея о новом векторе биологической эволюции. Итак, что же такое «Х-онтобионт?». Зачем, почему, для чего? Предположим, что он пришел из далеких миров. Одна голая догадка, сменяется с другой. Между тем, при обсуждении этой, во многом провокационной версии среди ученых появились много других интересных мыслей, выводов и информации об эволюции, о мутациях, о взаимосвязи мозга и сознания. Среди них и молодой ученый Каримов, которому пришло в голову одна из версий появления и развития мозговой системы.

Вероятно, так совершаются прорывы в науке. Однако, что касается гипотезы Каримова, действительно ли это прорыв и в какой области? Биологической? Методологической? Антропологической? Философской? Ведь выдвигаемое научное предположение буквально переворачивает все представления о головном мозге, сознании и эволюции животных и человека. Действительно ли переворачивает? Логику? Предметику? Понятие? Правда в том, что предположение Каримова не приближает, а усложняет и удлиняет ответ на очень важные и фундаментальные вопросы эволюции и суть самого мозга и человека, в целом.

Общеизвестно, что эволюционная теория Ч. Дарвина иногда терпит крах из-за проблем «неизвестных промежуточных видов». Все в поиске доказательств того или иного «промежуточного вида», но их нет до сих пор. Наиболее отчаянные исследователи, как Каримов, задаются вопросом: по какому вектору шла не только наша видовая эволюция, но и вообще всего живого? Ныне доказано, что эволюция жизни и видов шла в самые разные стороны, причем, повсеместно и единовременно. Установлено, что природа действует по принципу заведомой избыточности и приспособляемости. Между тем, на основании универсализма самого эволюционного процесса, эпигенетических, эписелекционных механизмов эволюции, обуславливающий огромную пластичность онтогенеза можно же было хотя бы допустить мысль о том, что на каком-то вираже эволюции отдельный простейший организм каким-то образом получил приоритет за счет своего умения накапливать и пользоваться информацией. Дарвинизм, таким образом, согласуется с пластичностью эпигенетических изменений между поколениями и постоянным нарастанием фенотипического разнообразия в результате того, что эпигенетика усиливает передачу по наследству приобретаемых при жизни признаков. Наибольшую пользу от эпигенетической передачи признаков извлекают организмы, находящиеся на одном месте. Чем больше привязан организм к одной точке, чем ниже у него способность к рассеиванию генов по другим точкам и чем проще у него поведение, тем важнее ему максимально передавать потомкам наработанные при жизни эпигенетические признаки. Это объясняет то, почему в мало изменяющейся среде меньше эпигенетически активных организмов меньше, а в активно изменяющейся среде их больше.

Так и в романе «Икс-паразит». В рабочей гипотезе Каримова оговаривается о том, что нельзя ли допустить, что все ветви эволюционного древа, верно отражая многомиллионный временной процесс эволюционных преобразований, касаются лишь векторы эволюции функциональной особенности одного и того же вида простейших? – «Так, наверное, задается ученый, явно не гуманист, а ярый сторонник либо трансгуманизма, либо карианства. А ведь такая идея опасна для человечества, утверждающий гуманизм. Так, почему мы должны пойти на поводу нашего молодого ученого в сторону хаоса? Я бы посоветовал бы ему не увлекаться такими идеями и пустыми предположениями. Говоря вещи своими именами нужно отметить, что Каримов просто утоляет свою любознательность и занимается наукой ради науки. И не надо ссылаться на то, что дарвинизм, к сожалению, до сих пор не отвечает на главный вопрос: в чём источник новизны и разнообразия, откуда берется все живое? Генетика пока молчит, не способная расколоть причины спонтанных и немотивированных средой обитания мутаций», – возмущается профессор биологии во время обсуждения гипотезы.

Между тем, сам автор размышляет при себе о том, что очевидна фундаментальная иллюзия нашей психики – мозг диктует нам наши мысли, мы как бы слышим их внутри собственной головы, но мы сами – не тот, кто слышит эти мысли, а тот, кто их диктует. А не «Х-онтобионт» ли? Вот-так, все услышали полуфантастическую идею о «Х-онтобионте». Но кто ее услышал и пытался понять суть? Правильно – их мозги. То есть «Х-онтобионт?». И если ему не нравится, то он без труда заставить сознание присутствующих на научном форуме поверить во все положения этой идеи.

Для развития науки любые гипотезы, пусть даже парадоксального характера важны. Важны и их авторы. Так и Салимов, Каримов – это ученые, которые всматриваются в вглубь себя, собирая необычную мозаику природу возникновения и эволюции мозга. И это сводит с ума их коллег по цеху науки. Кто знает? Возможно, в зале «гуляли» мысли и суждения ученого сословия: – «Та самая студенистая масса, которую ранее понимали, как головной мозг, эти ученые преподносят, как паразита в человеческом теле, обозначив это живое существо, как «Х-онтобионт». Верить или не верить в то, что это – прерогатива «Х-онтобионта?».

А что, если именно он сменит представление о том, что именно это существо, наладившее результативный симбиоз с организмом-хозяина, много миллиона лет экспериментировал, развив организм хозяина на свое усмотрение, приспосабливая эту модификацию, исключительно, под себя, на обеспечение, прежде всего, себя биологической, экологической, пищевой безопасностью? Кто знает? Может быть в зале «носились» и такие мысли ученых: – Получается, «Х-онтобионт» научился постигать природу, общество, мироздание, размышлять о значении бесконечности и даже задаваться вопросом о своём месте в мироздании?

Особый интерес вызывает факт, что каждый «Х-онтобионт», так сказать наш и ваш головной мозг, создан из атомов, которые родились в недрах бесчисленных, раскинутых повсюду звёзд миллиарды лет назад. Эти частицы путешествовали в пространстве в течение целых эпох и световых лет, пока сила тяжести и случай не свели их здесь и сейчас. Кто знает? Возможно, в зале «летали» мысли такого характера: – «А может быть это было орудием порабощения нашей планеты со стороны более цивилизованных миров за пределами солнечной системы? Кто знает? Ясно одно, теперь эти атомы представляют собой конгломерат – ваш мозг, то есть „Х-онтобионт“, который не только размышляет о тех самых звёздах, которые дали ему жизнь, но также о своей способности размышлять и удивляться своей способности удивляться. С пришествием в мир человека, некоего симбиоза „Х-онтобионта“ и хозяина высокоорганизованного живого существа, как уже было сказано, вселенная внезапно приобрела самосознание. Безусловно, это величайшая из всех загадок».

Как известно, в науке многое определяет способность ученого к логическому построению идеи, концепции, гипотезы. Примером может служить каримовские думы о применимость своей идеи о Х-онтобионта. – «Допустим, сознание осуществляется после распознания – тактильного, зрительного, слухового. Весь прайминг основан на эволюции «Х-онтобионта». Когда впервые появилось сознание? Отсутствие сознания – это бессознательная растворенность вовне, что, возможно, было у простейшего до внедрения первично простейших «Х-онтобионта». Живой объект есть, но сознания нет. Но вот в простейшую «вселился» нечто простейшее от «Х-онтобионта» в биологической перспективе, у которого некий предмет жизнеспособности выступил как объект его познания. То есть впервые сознание появилось вместе с предметом, через отношение с ним.

Предположим, осознав себя существующим, «Х-онтобионт» на определенном этапе своей эволюции, начал сознавать существование мира. О чем это говорит? О том, что, сделав всего один шаг во внутреннем познании себя «Х-онтобионт», тем самым сделал шаг в познании внешнего мира, ведь внутреннее и внешнее в сознании взаимосвязано“. Есть формула греческой философии „Познай самого себя, и ты познаешь мир“. Каримов рассуждает дальше: – „Что же получается? «Х-онтобионт», как самобучающаемое, чувствующее и воспринимающее существо из своей природной жизни пробудилась до сознания себя как «я» и попала из сферы материальных процессов биологического чувства в идеальность мысли?

Важно подметить, что до исследователя дошла мысль о том, что вот так, постепенно, в течение миллионов лет, идеальность сознания в «я», перевел «Х-онтобионта» дальше на человеческий уровень мысленной идеальности. – «Я мыслю, следовательно, я существую» – это еще одна узнаваемая философская формула, оказывается присуща «Х-онтобионту», – осознавал автор и в своем размышлении шел дальше. – «Он сделал все, чтобы не только присвоить, но и сделать внешний мир бесконечным. Отличив себя от самого себя, сознание в „я“ приобрело достоверность своего бытия. Это отношение всеобщего ко всеобщему в самосознании „я“ существует только в нем и нигде в природе не встречается, а в я-сознании всеобщее получило для-себя-бытие и свободу в идеальности мысли. Что же получается? Теперь самость „я“ в самом себе положило бытие и теперь самосозерцает себя в своем другом». А вот другая каримовская мысль: – «Насколько, воспримет „Х-онтобионт“ идею о создании искусственного интеллекта? Захочет ли его величество „Х-онтобионт“, конкурирующее начало, которое может по-другому рассмотреть возможность продления своей бесконечности, путем переноса сознания на другой носитель? Вот тебе и новая биоэтическая проблема мирового уровня».

Разумеется, само слово «Мозг-паразит» всем покажется неприятным, в некотором роде даже оскорбительным, ведь речь идет о самом Мозге, а в смысловом значении это словосочетание, режущим слух, покажется вообще негативным, а потому словосочетание «мозг-паразит» был заменен автором на нечто нейтральное название – «Х-онтобионт», исходя из того, что «Икс» (Х) – неизвестный, «онтос» – сущее, «бионт» – организм. То есть неизвестный организм, живущий в биомассе. Вроде понятно, нейтрально, научно и благозвучно. Однако, гипотеза Каримова представляет интерес как парадоксальная фантастическая догадка и вымысел об истинной первопричине «Х-онтобионта». – «По воле Верховных правителей одной из планет далекого созвездия, на межгалактическом космическом корабле, ничтожно малого размера простейшие – «Х-онтобионт» в будущем, с набором собственных генов, доставили на нашу планету. То есть допустим, что это было неким социально-биологическим экспериментом другой цивилизации в целях экспансии и порабощения нашей планеты. Если это завоевание или испытание то, в чем заключается их сущность?

Возможно, этот простейший был призван адаптироваться под этот мир, в котором оказался. Ведь он до «переброски» сюда существовал по другим законам, а теперь он должен приспособится к новым условиям выживания. Причем, с помощью заложенной в него программы. Что же получается? Здесь, то есть на нашей планете, «привнесенное» извне простейшее существо внедряется в тело «местного» простейшее, переподчиняет его своим нуждам, встраивает свои гены в их гены. А может быть это и был тот самый неизвестный «промежуточный этап», когда «привнесенный» простейший, который, согласно биологического закона естественного отбора, утверждающий о том, что в процессе эволюции выживают выдающиеся особи за счёт гибели слабых, оказался более биологически приспособленными, то есть более «информированными», «сообразительными», «безжалостными», а потому добился приоритетов в питании, размножении, внедряется в тело «местного» простейшего.

Таким образом, создает некий симбиоз, когда «привнесенный», «прибрав все в свои руки». Скажем такое произошло. А что дальше? «Привнесенное» простейшее очень скоро понимает всю полезность паразитического образа жизни». Что значит паразит? Даже в научных кругах его значение может варьироваться. Оно может означать все, что живет на поверхности или внутри другого организма за счет этого организма. Ученые предпочитают называть паразитом все, что ведет паразитическую жизнь. Их бесчисленное множество. Но, чтобы обозвать мозг паразитом – это действительно парадокс фантазии.

Некогда Людвиг Витгенштейн писал: – «Из того, что мне – или всем – кажется, что это так, не следует, что это так и есть. Но задайся вопросом, можно ли сознательно в этом сомневаться?». Такое высказывание напрямую касается не только природы мозга, но и проблемы соотнесения мозг и сознание. Т. Черниговская, Н. Бехтерева противопоставляют мозг и сознание человека. – «Мозг – в результате эволюции или волей судьбы – оказался у нас в черепной коробке», – пишет Т. Черниговская, – «но загвоздка в том, что он несопоставимо более мощный, чем сам человек». Самое интересное заключалось в том, что на вопрос о том, что мозг и человек – это не одно и то же, она отвечала утвердительно: «мозг самостоятелен и принимает решения сам». Одно дело, когда об этом говорит один ученый, другое дело, когда об этом говорят ряд знаменитых исследователей мозга. Как тут не вспомнить научную гипотезу на сей счет австралийского нейрофизиолога Джона Экклса, удостоенного нобелевской премии за исследования мозга. – «Мозг – всего лишь рецептор, который считывает информацию извне», – говорил он. – «Мозг – это некий приёмник, который улавливает информацию, разлитую во Вселенной». Получается, что мозг стоит намного выше, чем сам организм-носитель этого мозга? В таком случае, действительно, что, вообще известно по поводу места расположения сознание человека? В мозге, в теле? Или где еще?

На сей счет есть эпизод в романе «Икс-паразит», когда Каримову приходит догадка: – «А может быть сознание – это рефлексия когнитивной его системы, направленной на самоконтроль и тотальный контроль над деятельностью всех систем организма хозяина? В этом случае следует говорить о том, что „Х-онтобионт“ в процессе эволюции добился способности метапознания – способностью понимать и использовать внутренние представления своих собственных знаний и способностей. Но как это происходит? Возможно, способ, которым „Х-онтобионт“ „учится“, заключается в том, что он пытаясь решить ту или другую задачу в процессе выживания и развития, путем многих проб и ошибок формирует правильные нейронные связи и пути, и, наконец, научилась всегда решать задачу. Так, возможно, „Х-онтобионт“ научился собирать информацию, реагировать, давать ответы, а в итоге приспосабливаться, развиваться».

Сам по себе интересно мысль ученого о том, что на этом поприще «Х-онтобионт» не уступит биокомпьютеру. – «Надо полагать, что сознание относится к функции «Х-онтобионта», выработанной в достаточно сложной среде, максимально симулирующую реальным мир, в результате чего и возник сознание, способность «мыслить». В этом случае у «Х-онтобионта» появятся и другие претензии правового характера. Киберфилософия эктропии предполагает, что когда-либо у киборгов появится сознание. Однозначно, существующие сейчас этико-правовые нормы будут достаточно сильно пересмотрены в связи с такими технологическими чудесами. У людей появится перед киборгами «моральный долг», так как они имеют такое же право, как они. И когда появятся искусственные существа, обладающие разумом и сознанием (аватары, Е-существа и пр.), наше отношение к ним будет регулироваться и внешними нормами, и нашими собственными эмоциями. А что ожидать от Х-онтобионта? Какова будет реакция его на такое откровенное соперничество? – «О, ужас! Что нас ожидает в будущем! – невольно воскликнул Каримов при одной мысли о том, что разразится междоусобная война «Х-онтобионта» с киборгами, аватарами, то есть с систем искусственного интеллекта. – «Вот тогда и посмотрим, чья возьмет – «Х-онтобионта» или эта цифровая систем?».

На сей счет интерес представляет суждение Салимова. – «Этот паразит особенный, отличающейся биологической хваткой, сообразительностью, в какой-то степени наглостью и жестокостью. Пробравшись во внутрь другого простейшего, который явился для него хозяином, он начал воровать у него кислород, аминокислоты, углеводы, белки. Что дальше? А дальше, удачно «вклеив» свои гены в генную структуру хозяина, скажем, того самого спиростомума амбигуума, начал размножаться, а по ходу приобретая все новые и новые управленческие функции. А что же организм хозяина? Разумеется, организм хозяина противился, как мог, но затем сдался и целиком отдался распоряжению этого паразита. Вот-так образовался симбиоз «Х-онтобионта» и организма простейших». Салимов задумался, страшась собственных мыслей. – «Что, эволюция видов отныне и целиком был обусловлен «Х-онтобионтом»? Получается, когда говорят об эволюции вида, нужно понимать, как эволюцию «Х-онтобионта?».

Как известно, человеческий мозг имеет невообразимые параметры. А ведь всего лет пять тому назад ученые констатировали тот факт, что все компьютеры мира сравнялись по производительности всего лишь с одним человеческим мозгом. Интересны суждения признанных авторитетов – ученых-нейрологов. Одна из мировых «мозговедов» Т. Черниговская, на вопрос касательно места локализации сознания отвечала: – «Раньше я бы сказала, что, конечно, в мозге, потому что больше негде. А сейчас отвечу, что сознание воплощено и в нашем теле». Она, рассуждая о сложности объяснения механизмов деятельности мозга, писала: – «Мозг на 78% состоит из воды, на 15% из жира, а остальное – белки, гидрат калия и соль. И при всём при этом во Вселенной мы не знаем ничего более сложного, чем мозг».

Другой признанный «мозговед» в лице академика С. Медведева – директора Института мозга человека Академии наук России, пишет: – «В мозге более 120 миллиардов нейронов! И у каждого из них до 50 тысяч связей с другими частями нашего „серого вещества“. В целом квадриллион связей и 5,5 петабайт информации, то есть 3 миллиона часов (или триста лет) непрерывного просмотра видеоматериала». Автор считает, что «мозг – это интерфейс, то есть посредник, связующее звено между материальным и идеальным, это орган, который соединяет мир человеческой психики, идей, с миром действительности. Между мыслью, которая вроде бы нематериальна, и тем моментом, когда мозг даёт сигнал нервам, простирается настоящая пропасть незнания». До сих пор, полновесной теории эволюции мозга нет.

Многие пытаются осмысливать, как альтернативные векторы эволюции биологического мира, а также восполнить так называемые «промежуточные этапы» эволюции человека и его мозга. Так и в романе «Икс-паразит» ученые Каримов, Салимов попытались мысленным взором представить, как «Х-онтобионт» еще в начале эволюции, еще долгое время уходил от преследования защитных свойств хозяина, постоянно научившись создавать оболочку за оболочкой, трансформируясь в удобную для концентрации своих нейронов округлую форму. Разумеется, с увеличением различных функциональных параметров росло его масса и энергопотребление. А что дальше?

А далее, в целях обеспечения дополнительными энергетическими ресурсами, помимо тонких химических механизмов, «Х-онтобионт» усложнил все чувства организма хозяина, его мобильность, универсальность, а создав эффективную питательную систему, он окончательно добился своей энергетической безопасности уже на уровне животного, а далее человеческого организма. – «Вот-так эволюционировал мир животных и человека, а если точнее, то „Х-онтобионт“ эволюционировал этот мир, в конце концов, поставив высшие организмы, в том числе человеческий, на верхушку пищевой цепочки», – резюмируют они и описывают свои воображения дальше.

По ходу своей эволюции «Х-онтобионт», выпуская свои нервные отростки начинал пробираться во все ткани и органы, а чтобы обеспечить себе механическую безопасность создает черепную коробку и спинномозговой канал, в котором разместил спинной мозг. – «Отныне все потайные двери в организме хозяина оказались под его контролем», – размышляет Каримов. – «Нужно предполагать, что уровень таких достижений были разными у разных животных и человека, в особенности. Постепенно, «Х-онтобионт» создал особый облик, идеально приспособленный к нему. Итак, по суждениям автора получается, что «Х-онтобионт» со своим симбиотическим хозяином уже на стадии простейшего научился передавать гены. То есть «Х-онтобионт» окончательно нашел прибежище в животном мире, начиная от хордовых, завершая животными и человеком.

В мировой практике существуют множество различных версий природы и эволюции мозга. До сих пор мозг остается мировой загадкой. В мире много поразительного и необъяснимого, но, что связано с мозгом – зашкаливает наше воображение. Что же представляет собой мозг? Из сообщений мировой науки становилось понятным, что ныне обнаружены закономерности работы нейронной сети мозга и паутины галактик в космосе. Об этом говорят внешняя схожесть сложности структур, морфологий, объем памяти и другие свойства. Около 77% мозга состоит из воды, а около 70% Вселенной заполнено темной энергией. Оба материала – пассивные, они играют косвенную роль в своих структурах. С другой стороны, около 30% масс каждой системы составляют галактики или нейроны. Обнаружено странное сходство между колебаниями плотности материи в мозге и космической паутине.

В монографии «Психофизиология головного мозга» указывается на то, что мозг функционирует благодаря наличию обширной нейронной сети, насчитывающей около 69 миллиардов нейронов, аналогичен Вселенной, которая состоит минимум из 100 миллиардов галактик. Нейроны и галактики, расположенные в виде длинных нитей и узлов, составляют только около 30 процентов массы систем, а 70 процентов приходятся на компоненты, играющие пассивную роль, – воду в мозге и темную энергию в наблюдаемой Вселенной. Поразительно то, что распределение колебаний в нейронной сети мозжечка в масштабе от одного микрометра до 0,1 миллиметра следует той же прогрессии, что и распределение материи в космической паутине, но, конечно, в более крупном масштабе – от 5 до 500 миллионов световых лет. Параметры, характеризующие как нейронную сеть, так и космическую паутину, – среднее количество соединений в каждом узле и тенденцию кластеризации нескольких соединений в центральных узлах внутри сети, очень схожи. Они предполагают, что взаимосвязи внутри этих сетей развиваются по схожим физическим принципам, несмотря на поразительную и очевидную разницу между физическими силами, регулирующими распределение галактик и нейронов.

Из романа «Икс-паразит». Размышляя о таких вещах, Каримов поймал себя на мысли о том, что человеческое тело – это крохотный и почти неисследованный остров, где обитает особое существо, внешне похожее на хвостатый клещ, экземпляр которого будто бы видел профессор Набиев в Саркенте. Но, вспомнив о том, что человек, а также животные – это миллиарды, размер воображаемого им острова расширился до размеров Земли. А если учесть тот факт, что, вероятно, простейшие с набором генов в будущем «мозга-паразита», привнесены из других планет, то масштабы оккупаций увеличиваются до размеров бескрайней Вселенной.

Возможно, многие ученые, как в свое время Чарльз Дарвин, Карл Линней, Левенгук, бывали в состоянии восхищения и оцепенения от мыслей о глобальности эволюционного процесса на Земле и Вселенной, о кардинальных зигзагах и векторах эволюции всего живого, о масштабах и темпах формирования биологического разнообразия на планете. А вот, что думалось Каримову. – «Конкретно на Земле выбор «Х-онтобионтом» своей цели оказался очень удачным. Но, куда больше «повезло» организмам, то есть хозяевам, куда вселился этот «Х-онтобионт». Об этом свидетельствует многообразие позвоночных животных, включая человека, которые в процессе эволюционного развития под контролем того же самого «Х-онтобионта», приобрели невиданный арсенал защиты, с помощью которых они научились постоять сами за себя, результативно адаптироваться, размножаться и безгранично эволюционировать.

– «Итак, симбиотическое существование, развитие „Х-онтобионта“ и организма хозяина все больше оказался оптимальным. Вот-так, организм хозяина перестал, наконец, чувствовать свою зомбированность со стороны „Х-онтобионта“. А что касается конечной цели Х-онтобионта, то он настроен, возможно, победить не только нашу планету, но и Вселенную», – рассуждал он. Вот так в голове Каримова выстраивалась концептуальная идея о «Х-онтобионте». Отныне, мысль о том, что вся эволюция животного мира является ничем иным, как эволюцией «Х-онтобионта», не покидала его.

Есть монография Савельева С. В. «Происхождение мозга», посвященная теории адаптивной эволюции нервной системы. Из этой теории следует, что нервная система живых существ в процессе эволюции прошла долгий путь от совокупности примитивных рефлексов у простейших до сложной системы анализа и синтеза информации у высших приматов. Возможно, многие ученые-биологи, под впечатлением теории адаптации, сами того не замечая невольно ударялись в научную фантастику, предметом которого была эволюция мозга, а вместо с тем эволюция самого человека. Задавая в мыслях сами себе вопросы, сопоставляя с известными научными теориями, ученые возможно строили не менее причудливые, чем у Каримова почти немыслимые научные догадки.

Считается доказанной тот факт, что наш мозг способен работать намного больше, чем мы можем себе представить. Первое. Оказывается мозг одинаково воспринимает реальность и воображение. Второе. Оказывается мозг не устает от интеллектуальной работы. Третье. Оказывается большую часть времени мозг находится в автоматическом режиме. Четвертое. Оказывается мозг видит то, о чем мы думаем. Пятое. Оказывается мозг, как и любая мышца, нуждается в тренировке. Шестое. Оказывается мозг никогда не спит и не отдыхает. Седьмое. Оказывается физическая активность способствует расслаблению мозга. Восьмое. Оказывается мозг стирает ненужную информацию, чтобы запомнить новую. Девятое. Оказывается мозг не ощущает боли. Десятое. Оказывается любая деятельность способна изменить мозг, формируя новые нейронные связи.

В романе «Икс-паразит» (Ашимов И. А., 2024) есть эпизод, когда профессор Салимов размышляет о том, что впервые и по-настоящему понял масштабы деятельности мозга, уникальность его строения и функций в Институте мозга, руководимой академиком Н. Бехтеревой. – «Ощутил саму атмосферу научного творчества в этом «мозговитом» Институте лозунг коллектива которого «Из всех чудесных вещей на земле ничто не является более удивительным, чем человеческий мозг».

Действительно, в каждую секунду благодаря различным органам чувств в мозг поступает приблизительно 100 миллионов единиц информации. Каким же образом он не перегружается такой лавиной? Если мы в один прием охватываем только одну мысль, то, как разум справляется с миллионами одновременных сообщений? Очевидно, что разум не только выдерживает этот поток, но и с легкостью управляет им. В наших головах каждую секунду кипит поразительная деятельность. – «Миллиарды миллиардов нервных клеток в человеческом мозгу насчитывают, может быть, один квадриллион связей», – рассказывала Н. Бехтерева и ссылаясь на Карла Сейгана, она говорила о том, что мозг в состоянии вмещать информацию, которая «заполнила бы приблизительно двадцать миллионов томов – столько, сколько находится в крупнейших библиотеках мира». – В этом плане, человеческий мозг в состоянии вынести любую нагрузку процессов обучения и запоминания и мог бы осилить даже в миллиард раз больше (!)».

В романе «Икс-паразит» Салимов признается, что именно осмысливая такие параметры мозга впервые задумался над вопросом: «Зачем было бы эволюции производить такой излишек?». Ему уже казалось, что его тесная комната и не комната вовсе, а целая Вселенная в котором шли непрерывные эволюционные преобразования, а он их немой свидетель. Ему мыслилась не эволюция вообще, а именно эволюция «Х-онтобионта». – «Итак, первый примитивный элемент «Х-онтобионта» «влез» в организм простейшего и целиком подчинил себе. Это понятно! А далее? Что же послужило стимулом к дальнейшему формированию и развитию «Х-онтобионта»? Итак, он сам и его функции отчетливо появились уже у пресноводной гидры. У примитивных животных уже появляются различные его формы в виде нервной трубки, узлов, а далее – в сером желеподобном округом веществе, что у развитых животных и человека. Это также можно понять. Но, что же послужило причиной не только появления, но и развития «Х-онтобионта» в целом?

Пожалуй, нестабильность окружающего мира, требующего постоянной адаптации живого существа к нему. Вот таким органом координации и целостного реагирования стали первые зачатки «Х-онтобионта». – «Разумеется, с течением времени он разработал механизм упреждающей адаптации. Для этого «Х-онтобионт» смог создать огромное разнообразие органов чувств, в основе работ, которых, лежат три механизма: химическая, физическая и электромагнитная чувствительность мембраны периферических элементов «Х-онтобионта».

В романе есть и другой эпизод, когда Каримов строит догадку о том, как же сравнивал «Х-онтобионт» столь разнородную информацию? Сопоставить сигналы можно только при их однотипной кодировке. Отсюда, безусловно, он смог создать таковое. Универсальным кодом, позволяющим сравнивать сигналы из разных органов чувств, стал электрохимический импульс, генерируемый в периферических элементах – нейронах, в ответ на информацию, полученную от органов чувств. – «Все это является достижением «Х-онтобионта» – «великого комбинатора, изобретателя, модификатора, реформатора», – размышлял Каримов. – «Что же далее? Очевидно, сигналы от разных органов чувств должны прийти в одно и то же место, где их можно было бы сравнить, и не просто сравнить, а выбрать самый важный на данный момент, который и станет побуждением к действию. Это реально осуществить в таком устройстве, где были бы представлены все органы чувств. Этим самым был «Х-онтобионт».

Вот так, вероятно, для осуществления функций как сравнения, так и управления у хордовых возникает развитый «Х-онтобионт» в виде головного и спинного мозга. Но, каковы были следующие этапы эволюции «Х-онтобионта»? Понятно, сделать адекватный поведенческий выбор в нестабильной среде можно, только сравнивая разнородные сигналы с аналогичными сигналами, полученными ранее, а потому в процессе эволюции «Х-онтобионт» вынужден был создать еще один механизм, обеспечивающее преимущество – возможность сравнивать информацию во времени, как бы оценивая опыт предыдущей жизни. Вот-так «Х-онтобионт» приобрел память. Так как в нервной системе объем памяти определяется числом нервных клеток, вовлекаемых в процесс запоминания.