Читать книгу Прости меня, мой малыш… - Группа авторов - Страница 5

Утро того дня было вызывающе солнечным. Золотые пятна света прыгали по обоям, по кухонному столу, по моим рукам, словно издеваясь над тем, что должно было произойти. Марк был собран и деловит. Он не суетился, не проявлял лишних эмоций, лишь изредка поглядывал на часы. Для него это была логистическая задача, которую нужно было решить максимально эффективно.

Мы ехали в такси молча. Город за окном казался декорацией к чужому фильму. Люди спешили по своим делам, покупали газеты, смеялись, и никто из них не знал, что внутри этой маленькой жестяной коробки на колёсах рушится целая вселенная. Я смотрела на затылок водителя и думала о том, что у него, наверное, есть дети, и он вечером вернётся домой, и всё будет как обычно. А я? Куда вернусь я?

Клиника находилась на первом этаже старого жилого дома. Вывеска была скромной, почти незаметной: «Медицинский центр „Гармония“». Какое горькое, издевательское название. Какая гармония может быть там, где обрывают нить жизни?

Марк сжал мою ладонь. Его рука была тёплой, почти горячей.

– Я подожду тебя здесь, в сквере напротив, – тихо сказал он. – Не бойся. Это быстро.

Я посмотрела на него в последний раз перед тем, как войти. В его глазах я увидела не сострадание, а облегчение. Он уже видел финишную прямую. Он уже представлял, как мы выйдем отсюда, и груз, мешавший ему дышать, исчезнет. В этот миг я поняла: он не меня спасает, он спасает свой комфорт. Но я всё равно шагнула за дверь. Моя воля была парализована, как у птицы перед змеёй.

Внутри пахло хлоркой и дешёвым освежителем воздуха с ароматом лимона. Этот запах навсегда останется для меня запахом смерти. На ресепшене сидела женщина с абсолютно непроницаемым лицом. Она буднично приняла мои документы, взяла деньги – те самые купюры в резинке – и указала на диван.

– Ждите. Вас вызовут.

Я села. Рядом со мной сидела совсем молодая девчонка, почти подросток. Она лихорадочно листала какой-то глянцевый журнал, но я видела, что её глаза не бегают по строчкам. Они застыли. Мы были как две тени в прихожей ада, связанные одной тайной, которую никогда не произнесём вслух.