Читать книгу Дети длинного Дома - Группа авторов - Страница 3

Аля всегда считала, что запахи – это почти как чувства. Иногда даже лучше.

Она могла узнать настроение человека по тому, как пахла его одежда после улицы. Знала, кто только что проснулся, а кто давно ходит по дому. И всегда определяла, что пекут в кухне, даже если была на другом конце коридора.

Но сегодня… запахи вели себя неправильно.

Аля сидела на высокой табуретке на кухне, болтая ногами и наблюдая, как Сенька-пекарь аккуратно достаёт свежие булочки. Он всегда улыбался – даже когда у него ничего не получалось. Но сегодня улыбка была… натянутой. Как будто она висела на лице и не очень понимала, зачем.

– Попробуешь? – спросил он, подавая ей тёплую булочку.

Аля взяла её с привычной радостью. Булочки – её утешение. Булочки – её компас. Если булочка вкусная – день будет хороший.

Она откусила маленький кусочек.

И замерла.

Вкус был… никакой. Не плохой. Не горький. Не пересоленный.

Просто – пустой.

Как будто булочка забыла, что она булочка.

– А что это? – спросила Аля осторожно. – Это… новая рецептура?

Сенька нахмурился.

– Нет. Обычный рецепт. Ты… не чувствуешь корицу?

Аля снова откусила. Сосредоточилась. Попыталась уловить хоть что-то – сладость, мягкость, аромат.

Ничего.

Тёплая, мягкая, но абсолютно пустая.

– Сень, – выдохнула она, – она… невкусная.

Пекарь побледнел.

– Это невозможно.

Он поднял одну булочку, понюхал, откусил – и тоже застыл.

– Ничего… – прошептал он. – Они… ничем не пахнут.

Аля почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вкус выпечки – это была одна из самых трогательных, надёжных вещей в Доме. То, что никогда не менялось. Все дети знали: пока на кухне пахнет булочками, всё идёт как должно.

А сейчас…

Аля оглянулась по сторонам.

Кухня была слишком тихой. Обычно здесь жужжали печи, звенели ложки, кипела вода. Но сегодня звук будто проваливался в мягкую ямку.

Она вздохнула глубже – проверила. Может, просто простуда? Может, нос забился?

Нет. Её собственный запах – тёплый, немного земляничный – она чувствовала.

Значит, проблема в булочках.

– Сень, – сказала она серьёзно, – с Домом что-то не так.

Сенька посмотрел на неё так, будто хотел сказать «не говори так страшно», но вместо этого только кивнул.

– Я тоже заметил, – сказал он тихо. – С утра огонь в печи горит странно. То ярче, то тускнее. Как будто он… нервничает.

Аля спрыгнула с табуретки.

– Я пойду посмотрю коридоры. – Она прищурилась. – Может, запахи спрятались. Ну, типа… заблудились.

Сенька попытался улыбнуться.

– Ты их найдёшь лучше всех.

Она кивнула и выбежала из кухни.

Но стоило ей ступить в ближайший коридор, как мир… осел. Прямо как бульон, когда остывает.

Запахи исчезли. Совсем.

Даже запах пыли, дерева, тёплого света. Даже запах её собственной кофты.

– Э-э-м… – Аля приподняла рукав и вдохнула. – Нет, ну так не бывает.

Она почувствовала, как в животе сжимается паника – маленькая, как кулачок.

Дом молчал. Не просто был тихим – молчал жёстко, как будто прижимал ладонь к собственному рту.

– Лунница должна быть где-то рядом, – прошептала Аля, потому что при Луннице тишина хоть немного объяснима.

И словно в ответ – воздух дрогнул лёгким холодком.

Аля знала этот сигнал. Знала его давно.

Это Дом. Он пытается что-то сказать.

Но слова – у него исчезают.

Она сделала шаг вперёд. И увидела… выгоревшее пятно на полу.

Аля присела, понюхала – и резко отпрянула, удивлённо.

Пятно пахло… пустотой. Чёрной дырой среди ароматов.

– Вот это уже нехорошо.

Она встала. Её дурацкий талант на запахи впервые в жизни дал сбой. Но именно это и было самым страшным: если запахи исчезают – значит, что-то вытягивает из Дома самые мягкие, самые тёплые части.

Как будто Дом становится… слепым. Глухим. Пустым.

Она вздохнула. Сжала кулаки.

– Ладно. Сейчас найду Лунницу. Потом Третьяка. Потом Глека и Флима. И мы всё разнюхаем.

И, разумеется, в этот момент где-то в дальнем конце коридора что-то тихо хрустнуло. Аля вздрогнула.

Но пошла вперёд.

Даже если в мире исчезли запахи – её решительность точно нет.