Читать книгу Каэль. До последней метки - Группа авторов - Страница 1

Я открыла глаза и сразу поняла, что опаздываю. Снова.

Сердце уже стучало слишком быстро, а под одеялом лежало тепло, от которого не хотелось уходить.

Лёжа, глядя в потолок нашей маленькой квартиры, несколько секунд пыталась притвориться, что времени больше, чем есть на самом деле.

Комната была тесной, но уютной – из тех, где каждый угол чем-то занят: стопкой книг у стены, рюкзаком Ками у двери, старым креслом, которое скрипело каждый раз, когда я садилась в него вечером. Под кроватью прятались коробки с вещами, к которым очень давно не прикасалась. Там были краски, холсты, кисти и я делала вид, что забыла об этом.

С кухни донёсся звон разбитой чашки и запах подгоревших тостов, выводя меня из оцепенения.

– Ками! Прекрати рушить квартиру, я уже встаю! – крикнула я, спрыгивая с кровати и чуть не сбив кота миссис Прескотт с тумбочки. Эти пушистые засранцы необычной соседки периодически оккупируют нашу маленькую квартиру.

Утренний свет пробивался через жалюзи и полосами ложился на пол, как будто сам намекая: “Давай, двигайся!”. Я натягивала разноцветные носки на ноги, стараясь не споткнуться, и спешила в ванную. Из зеркала на меня смотрели большие зелёные глаза и копна спутанных после сна русых волос. Веснушки на щеках и тёмные круги под глазами создавали причудливую смесь детской непосредственности и взрослой усталости.

На кухне царил хаос. Камилла что-то рассыпала на столе, под ногами хрустели крошки тостов, а запах подгоревшего хлеба слегка щипал нос. Я опустила сумку на стул, стараясь глубоко вдохнуть и вспомнить, что мы с Ками вдвоём уже пять лет. Когда Ками было два года, отец ушел от нас, оставив лишь письмо на прощание, а мама тащила нас совершенно не щадя себя, пока её здоровье не подвело. Сердце просто не выдержало, а врачи не успели помочь и она ушла слишком рано.

Тяжесть тогда легла на меня, и я вынуждена была забыть свои мечты о художественном колледже и преподавании искусства детям. Пришлось окунуться во взрослую жизнь, стать опорой для Ками и переживать потерю. Ненависти к отцу я не чувствовала, просто смирилась с тем, что он исчез. Но память о маме всегда давила на сердце, и порой казалось, что её теплая забота всё ещё где-то рядом.

Я быстро мешала кашу в кастрюле, стараясь не уронить ложку на стол, и параллельно ликвидировала разгром учиненный Ками. Сестра сидела за столом, жевала свое любимое шоколадное печенье и раскладывала тетради на стол, готовясь к школе. Сегодня у нее был день подготовки к школьному матчу по волейболу и она записывала результат тренировок и план на игру. Голубые глаза моей двенадцатилетней сестры смотрели на меня с той же сосредоточенностью, что раньше у мамы – и каждый раз это заставляет мое сердце сжиматься.

– Как дела в школе? – спросила я, раскладывая кашу по тарелкам.

– Все нормально, – ответила Ками,– только вчера снова споткнулась на тренировке. Лиззи опять дразнила меня.

Я чуть поморщилась, думая про эту девочку – немного заносчивая, немного злая, но Ками справляется. Я улыбнулась, пытаясь скрыть, как тяжело видеть, что моя сестра сталкивается с трудностями, а я не могу ее оградить и уберечь от всего.

– Не бери в голову, – сказала я, передавая ей тарелку с кашей. – У всех свои заморочки. Ты лучше завтра выиграй, вот это будет ответ.

– Конечно выиграю, на мне счастливые носки,– кивнула сестра с важным видом и принялась завтракать.

В этот момент зазвонил телефон. Начальник. В животе защемило и я сжала зубы, готовясь к очередной дозе «любви».

– Ты где? – без приветствия начал он холодным голосом. – Рабочий день уже начался. Или мне напомнить, за что тебе платят? Через двадцать минут ты должна быть в офисе. Без опозданий.

Я едва сдержала раздражение. Быстро ответив, что скоро буду, чмокнула сестру в белокурую макушку, параллельно натягивая куртку, и вылетела за дверь, чувствуя, как день начинает давить на меня с самого утра.

Морозный воздух пощёлкал по щекам, а влажный асфальт источал аромат свежести и растаявшего снега. Шум города – гул машин, звон колокольчика на трамвае, голоса прохожих – смешался в хаотичную симфонию утра. Сердце забилось быстрее, а ноги сами несли меня к автобусной остановке.

Я уже почти дошла до нее, когда заметила знакомую фигуру в яркой юбке и нелепой шляпке с перьями.

Миссис Прескотт стояла посреди тротуара, поправляя помаду в маленьком зеркальце.

– О, моя дорогая! – всплеснула она руками, заметив меня. – Я опаздываю на свидание. Джон не любит, когда я заставляю его ждать.

Я замерла, но затем улыбнулась и взяла её под руку.

Она наклонилась ко мне заговорщически:

– Ты не могла бы потом заглянуть ко мне? Коты без меня скучают… И тебя они любят больше. Предатели.

– Конечно, миссис Прескотт. Куда вы так нарядились?

– На танцы, разумеется! – она игриво поправила шляпку с перьями. – Мне восемнадцать, а он такой… такой высокий. Ты бы видела, как он на меня смотрит.

Я почувствовала, как внутри что-то тихо сжалось. Джон умер много лет назад. Но для неё он всё ещё ждал её где-то там – молодой, живой, влюблённый.

– Он счастливчик, – сказала я мягко. – Пойдём, я провожу вас.

Мы медленно пошли обратно, и она тут же оживилась, рассматривая меня с таким видом, будто я была экспонатом на витрине.

– Вот скажи мне, – протянула она, прищурившись, – почему такая молодая, красивая… и всё одна?

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Я не… ну… как-то не до этого, – пробормотала я.

– Ой, не ври старушке, – хихикнула она и игриво повела бровями. – Мужчина – вещь полезная. Иногда. Для здоровья, для настроения… для ночных прогулок по простыням.

– Миссис Прескотт! – рассмеялась я, чувствуя, как румянец поднимается всё выше.

– Да что ты, я всё понимаю, – отмахнулась она. – Молодость должна гореть. А не пылиться.

И вдруг она остановилась.

Её рука резко сжала моё запястье – слишком крепко для такой хрупкой женщины. Улыбка исчезла, взгляд стал странно ясным, почти пугающе осознанным.

– Береги себя, – сказала она тихо. – Мир не такой, каким тебе кажется. И не все встречи… случайны.

Я моргнула.

– Что?..

Но она уже снова улыбалась – легко, рассеянно.

– Ну всё, беги, а то опоздаешь. Джон не любит ждать, – подмигнула она и отпустила мою руку.

Миранда, её внучка, уже ждала нас около подъезда. Я поспешила к остановке, чувствуя странный холод под кожей там, где она меня держала.

Автобус уже отъезжал без меня.