Читать книгу Каэль. До последней метки - Группа авторов - Страница 7

Первое, что почувствовала – не боль. Пустоту.

Тело было странно лёгким, будто меня собрали заново, но забыли добавить вес. Я лежала на больничной койке – слишком знакомой и реальной, чтобы быть сном. Белые стены. Капельница рядом. Простыня, аккуратно заправленная, как декорация.

Я медленно села.

Ничего не болело. И это пугало сильнее всего.

В палате было тихо. Не просто спокойно – мертво. Ни писка аппаратов, ни шагов медсестёр, ни далёких голосов. Даже привычного больничного гула не существовало. Воздух стоял неподвижно, плотный, будто его можно было сжать в ладонях.

– Тут… тут кто-нибудь есть? – спросила я.

Голос прозвучал глухо и чуждо.Ответа не было.

Страх поднялся резко, без предупреждения, будто кто-то дёрнул за внутренний рубильник. Я встала с кровати. Ноги держали уверенно – слишком уверенно для человека, которого сбила машина. Белая больничная сорочка холодила кожу, босые ступни касались пола беззвучно.

Я подошла к двери и осторожно выглянула в коридор.

Он был пуст.

Длинный, идеально освещённый холодным светом, без теней и движения. Ни одного человека. Ни тележек. Ни запахов. Даже лампы не жужжали – просто светили, застывшие во времени.

Я сделала шаг.

Воздух вокруг словно сопротивлялся, тянулся за мной, вязкий, густой, как вода. Каждый вдох давался чуть медленнее, чем должен был.

Где я?

Рай? Ад?

Я не успела додумать.

Чирк.

Резкий, металлический звук прорезал тишину, как трещина в стекле. Слишком живой. Слишком настоящий.

Зажигалка.

Я замерла. Сердце в груди забилось испуганной птицей.

Звук доносился из конца коридора.

Я пошла к нему, не понимая почему. Не из храбрости – из какого-то странного, почти животного импульса. Сердце колотилось всё быстрее, внутри всё сжималось, как перед шагом в пустоту.

У окна стоял мужчина, спиной ко мне.

Высокий тёмный силуэт на фоне ночного города – моего города. Но сейчас он выглядел плоским, застывшим, будто декорация. Ни машин. Ни движущихся огней. Всё замерло в одном мгновении.

В его руке вспыхнуло пламя зажигалки и тут же погасло.

Мои шаги были почти неслышны, но он всё равно понял.

Я не увидела, как он напрягся – просто в какой-то момент он уже знал, что я здесь.

Он медленно повернулся.

И я застыла.

Чёрный костюм сидел на нём так, будто был частью тела. Ни одной лишней складки, ни одного небрежного движения. Тёмные волосы падали на лоб, одна прядь – слишком свободная для такого холодного образа.

Но я смотрела не на это.

Его глаза.

Серые. Холодные. Глубокие – как зимняя вода, в которую не хочется заходить, потому что знаешь: обратно ты выйдешь другим. В них не было ни удивления, ни сочувствия. Только внимательное, почти ленивое изучение.

Будто я – не человек, а любопытная ошибка.

Воздух между нами стал плотнее, давил на грудь, мешал вдохнуть.

– Ты рано встала, – сказал он.

Голос был спокойный, низкий, ровный. Такой не повышают. Таким подводят итоги.

– Где… где все? – спросила я. Голос дрожал, и я ненавидела это.

Он слегка наклонил голову, будто рассматривая меня под другим углом.

– Там, где и должны быть, – ответил он после паузы. – А ты – нет.

Сердце пропустило удар.

– Кто вы? – выдохнула я.

Уголок его губ едва заметно дрогнул. Не улыбка. Тень на неё. Глаза остались холодными.

– Это неважно, – сказал он. – Пока.

Он сделал шаг ко мне.

Я замерла на месте, задержав дыхание.

– Важно другое, Мира, – добавил он тише, растягивая гласные моего имени, словно пробуя его на вкус. – Ты должна была умереть.

Я чувствовала его слишком близко.

Не кожей – чем-то глубже. Будто рядом со мной стояло не тело, а пустота, у которой есть форма. От него веяло холодом, и этот холод не был физическим – он скользил по позвоночнику, забирался под кожу, заставляя дыхание сбиваться.

Ладони вспотели.Ноги стали странно ватными, будто пол подо мной вот-вот исчезнет.

– Почему я здесь?.. – спросила я, и собственный голос показался мне жалким. – Что это за место? Я… я же должна быть…

Я не договорила. Слово «мертва» застряло где-то в горле.

Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Не так, как смотрят люди. Не оценивая. Не сочувствуя. Как смотрят на явление – редкое, сбившееся с траектории.

– Ты была, – ответил он спокойно. – Почти.

От этого «почти» внутри всё оборвалось.

– Это… – я сглотнула, сердце колотилось так, что больно было в груди. – Это что? Рай? Ад? Суд? Ты кто вообще?!

Я не заметила, как голос сорвался на резкость. Страх начал превращаться в злость – нервную, отчаянную, последнюю защиту.

Он едва заметно усмехнулся. Только губами. Глаза остались холодными, пустыми, будто в них никогда не отражался свет.

– Люди всегда ищут названия, – сказал он. – Им так проще не сходить с ума.

Он сделал шаг ко мне.

Я инстинктивно попыталась отступить – и поняла, что не могу. Тело не слушалось. Будто пространство решило за меня.

Холод прошёлся по позвоночнику, по затылку, вниз – к самому сердцу.

– Не подходи, – прошептала я.

– Ты уже не в том положении, чтобы устанавливать границы, – ответил он без злобы. Без удовольствия. Просто факт.

Мне захотелось закричать. Или заплакать. Или ударить его. Всё сразу.

– Ты… – я выдохнула судорожно. – Ты Бог? Смерть? Ты решил, что я… что я должна исчезнуть?!

– Я не решаю, – сказал он. – Я наблюдаю. Перевожу. Завершаю.

Каждое слово звучало как приговор.

– Тогда почему я всё ещё здесь?! – выпалила я. – Почему я тебя вижу?!

Он замолчал.

И в этой паузе мне стало по-настоящему страшно.

– Потому что ты не затихла, – наконец произнёс он. – Ты слишком сильно хотела остаться.

Сердце болезненно сжалось.

– Я хотела жить, – сказала я глухо. – Это преступление?

– Нет, – ответил он. – Это… редкость.

Он посмотрел на меня так, будто видел что-то лишнее. Ошибку. Сбой.

– Я могу вернуть тебя, Мира.

Мир будто накренился.

– Вернуть?.. – ноги едва держали. – Назад? К Ками?

Он кивнул.

Я почувствовала, как внутри всё рванулось к этому слову. Назад. Домой. К сестре. К жизни. Даже если она тяжёлая. Даже если больно.

– Что ты хочешь взамен? – спросила я почти шёпотом.

Он наклонил голову.

– Сделку.

Холод сжался вокруг груди.

– Я не соглашусь ни на что, не зная условий, – сказала я, хотя сама понимала, как это звучит.

– Тогда ты умрешь, – спокойно ответил он. – Исчезнешь. Прямо сейчас.

– Тогда это не сделка, – выдохнула я дрожащим голосом. Все мое нутро сковало страхом. – Это ловушка.

Уголок его губ дрогнул.

– А жизнь – нет?

Я замолчала, пытаясь привести мечущиеся мысли в порядок.

– Как тебя зовут? – вдруг спросила я. – Я не могу… я не буду… Я должна знать хотя бы это.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом сказал:

– Каэль.

Имя прозвучало странно. Не угрожающе. Не величественно. Просто – чуждо.

– Каэль, – повторила я шепотом, и это имя отозвалось холодом где-то под рёбрами. – И как ты предлагаешь… заключить эту сделку?

Он протянул руку.

– На крови.

Я посмотрела на его ладонь.Потом – на свою ладонь.Меня трясло. По-настоящему. Колени дрожали, дыхание рвалось, в ушах шумело.

– Если я соглашусь… – голос дрогнул. – Я вернусь?

– Да.

– И я буду жить?

– Пока – да.

Это «пока» ударило сильнее всего.

– А если я откажусь?

Он пожал плечами.

– Ты исчезнешь. Как и должна была.

Внутри всё закричало.

Я хотела жить.Я хотела увидеть Ками.Я хотела попробовать иначе.

Я сжала зубы и протянула руку.

Его пальцы сомкнулись на моей ладони. Холодные. Неумолимые.

Резкая боль вспыхнула – будто кожу разрезали изнутри. Я вскрикнула, но руку не вырвала. Кровь выступила мгновенно, тёплая, настоящая.

Мир дрогнул.

Воздух стал густым. Свет мигнул. Всё поплыло.

– Поздно передумывать, – сказал Каэль тихо.

Я попыталась что-то сказать.Не успела.

Тьма накрыла меня.

– Посмотрим, – произнёс он почти лениво. – Как долго тебе будет хотеться жить.

Он отвернулся к окну, щёлкнул зажигалкой.

Пламя вспыхнуло – и погасло.

– С такой искрой, – добавил он в пустоту, – обычно ломаются быстрее всего.