Читать книгу Тень Александрийской библиотеки - Группа авторов - Страница 2

Дождь стучал по крыше библиотеки монотонным, убаюкивающим ритмом. Анна Ганева сверяла инвентарные номера, и этот звук был единственным, что нарушало совершенную тишину зала редких книг. Пять тридцать семь вечера. До закрытия оставалось полчаса – ее любимое время, когда читатели уже уходили, и пространство наполнялось лишь смутным дыханием тысяч бумажных листов.

Она любила этот порядок. Любила точность каталожных карточек, строгие ряды переплетов, немую мудрость, заключенную в них. Ее собственное прошлое было аккуратно упаковано и сдано в несуществующий архив. Иногда по ночам снились обрывки – крик, запах гари, чьи-то руки, тянущиеся к ней из темноты. Но утром она гасила эти образы крепким кофе и безупречно выполненным рабочим планом.

Три глухих стука в массивную дубовую дверь заставили ее вздрогнуть. Не клиенты. После пяти вход сюда был закрыт. Стук повторился, настойчивый, нервный.

– Закрыто, – четко сказала Анна, не отрываясь от журнала.

– Анна… Это я.

Голос был сорванным, хриплым, но она узнала его мгновенно. Лев. Лев Орлов, доцент с кафедры прикладной математики, завсегдатай ее отдела, единственный человек, с которым она иногда позволяла себе пить чай в подсобке, обсуждая Диккенса и странные теории чисел. Но он никогда не приходил в такое время. И никогда так не звучал.

Она отперла дверь. И едва не вскрикнула.

Лев стоял на пороге, прислонившись к косяку. Его светлая рубашка была испачкана темными, почти черными пятнами, которые при тусклом свете коридорной лампы она с ужасом опознала как кровь. В одной руке он сжимал потрепанный том в кожаном переплете – «Диалоги» Платона, их постоянный спорный пункт. Его глаза, обычно ясные и насмешливые, были полы безумия и такого страха, что у Анны похолодело внутри.

– Пусти, – выдавил он.

Она машинально отступила, и он ввалился внутрь, почти падая. Анна быстро закрыла дверь на ключ.

– Что случилось? Кто? Нужно вызвать скорую, полицию…

– Нет! – его хватка на ее запястье была холодной и железной. – Никого. Только ты. Ты должна помочь.

Он судорожно оглянулся, будто тени в углах могли слышать их.

– Они ищут «Сон Асклепия». Они думают, что я его украл. Я не брал… Я лишь понял, где он. Он здесь. Всегда был здесь.

– Что здесь? Лев, о чем ты? «Сон Асклепия» – это апокриф, легенда, его не существует!

– Существует! – он кашлянул, и на губах выступила розовая пена. – Черный фолиант. Без титула. На полке с инкунабулами… номер… – он закашлялся снова, сильнее. – Ищи шифр… в моей книге. Платон… помни о пещере…

Его пальцы разжались. Томик Платона с глухим стуком упал на паркет. Взгляд Льва стал стеклянным, он смотрел сквозь Анну, в какую-то невидимую ей точку.

– Они придут за тобой. Потому что ты… ты можешь ее прочитать. Ты – Хранительница. – Он сказал это так просто, как будто сообщал прогноз погоды.

Потом его тело обмякло и сползло по стене на пол.

«Сердце», – пронеслось в голове у Анны. Она бросилась на колени, ища пульс на шее. Ничего. Только тонкая, едва уловимая вибрация под кожей, словно тикали невидимые часы. Но сердце молчало.

Руки сами потянулись к телефону. 112. Три цифры, которые вернут мир в привычное русло: труп, полиция, объяснения, шум. Но ее пальцы замерли над экраном.

«Ищи шифр… в моей книге. Платон… помни о пещере…»

«Они придут за тобой.»

Она медленно подняла голову. Ее взгляд упал на томик Платона, лежащий раскрытым на странице с началом «Государства». На полях, аккуратным почерком Льва, были начертаны не цифры и не формулы, а странные, витиеватые символы, которые она никогда раньше не видела. Они напоминали то ли буквы, то ли ноты.

А за окном, в промокшем до черноты вечернем дворе, замерла, слившись с тенью старого дуба, одинокая фигура в длинном плаще. И две крошечные красные точки – тлеющий в дожде кончик сигареты – неотрывно смотрели на освещенное окно зала редких книг.

Анна глубоко вдохнула. Запах старых страниц, воска для паркета и сладковатый, медный запах крови.

Ее безупречный, тихий мир умер вместе со стуком сердца Льва. Начиналось что-то другое.

Она потянулась и выключила настольную лампу, погрузив комнату в темноту. Фигура у дуба пошевелилась. Анна подползла к окну, осторожно заглянула в щель между шторами.

Красная точка сигареты исчезла.

Они уже здесь.

––