Читать книгу Рынок. Здесь торгуют человеческим - Группа авторов - Страница 2

Рынок человеческих «если бы» не имеет адреса.

Он появляется сам, когда ты вслух или про себя произносишь эти два слова.

В тот же миг асфальт под ногами становится мягким, как старый ковёр,

и ты проваливаешься на один этаж ниже реальности.

Там всегда полумрак и пахнет пылью от несбывшихся планов.

Лампочки висят на проводах и мигают только тогда,

когда кто-то рядом думает: «А если бы я тогда…»

Прилавки – длинные, бесконечные, из тёмного дерева,

в котором отражаешься не ты нынешний,

а тот, кем ты мог бы стать.

Торговцы – это ты сам, только в разных возрастах.

Тебе семь – продаёшь «если бы я не боялся темноты».

Тебе двадцать пять – торгуешь «если бы я тогда уехал».

Тебе сорок два – молча выставляешь «если бы я не промолчал в тот вечер».

Все они смотрят на тебя с усталой нежностью

и ничего не навязывают.

Потому что знают: ты и так купишь.

Самый шумный ряд – «если бы я выбрал другую работу».

Там висят костюмы, которых ты никогда не носил:

белый халат врача,

лётная куртка,

потёртый свитер писателя, продавшего миллион экземпляров.

Люди примеряют, крутятся перед зеркалом,

а в зеркале – лицо без морщин усталости.

Покупают редко.

Потому что костюм садится идеально,

а жизнь – нет.

Рядом – полки с голосами.

«Если бы я сказал ей» – голос низкий, уверенный, без дрожи.

«Если бы я крикнул “стой”» – голос звонкий, детский.

Открываешь рот, вставляешь голос, как батарейку,

и на секунду можешь произнести то,

что проглотил тогда.

Но батарейка садится быстро.

Через минуту снова твой обычный голос,

которым уже поздно что-то говорить.

Есть тихий угол «если бы я родился в другой семье».

Там продаются целые детства в коробках.

С другими родителями, другими праздниками, другими шрамами.

Коробки тяжёлые.

Мало кто уносит больше одной.

А те, кто уносит, потом годами не открывают – боятся,

что внутри окажется ещё хуже.

Самое дорогое место – маленький круглый столик посреди рынка.

На нём одна вещь:

тонкая золотая нить длиной ровно в твою жизнь.

На одном конце – рождение.

На другом – сейчас.

Посередине – узелок.

Тот самый момент, где всё пошло не так.

Торговец (ты сам, но совсем старый, почти прозрачный) говорит:

«Можно перерезать узел и переплести нить заново.

Цена – всё, что было после узла.

Ты забудешь всех, кого любишь сейчас.

Но получишь всех, кого мог бы любить тогда».

Люди стоят вокруг часами.

Кто-то трогает нить.

Кто-то даже берёт ножницы.

Но в последний момент все кладут их обратно.

Потому что понимают:

даже если переплетёшь жизнь по-другому,

однажды снова придёшь сюда

и снова встанешь перед этим столиком

с тем же вопросом.

Раз в столетие на рынок заходит человек,

который ничего не покупает и не продаёт.

Он просто идёт вдоль рядов

и тихо шепчет каждому своему «если бы»:

«Спасибо, что ты было.

Без тебя я бы не стал тем, кто я есть».

После него рынок становится светлее на одну лампочку.

И кто-то, впервые за долгие годы,

уходит с пустыми руками

и с лёгким сердцем.

А рынок остаётся.

Он никуда не девается.

Он внутри тебя.

И открывается каждый раз,

когда ты произносишь эти два проклятых и спасительных слова:

«Если бы…»