Читать книгу Рынок. Здесь торгуют человеческим - Группа авторов - Страница 3

Рынок человеческих «почему» не имеет крыши.

Над ним всегда низкое серое небо,

будто кто-то придавил мир ладонью и забыл убрать руку.

Дождя нет, но всё равно мокро: капли это вопросы,

которые так и не упали с губ.

Входа нет.

Ты просто однажды замечаешь, что идёшь по нему,

и уже не помнишь, как здесь оказался.

Прилавки стоят прямо на земле, без ножек.

Будто выросли из неё, как грибы после чужой смерти.

Торговцы здесь дети.

Лет пяти-семи.

У всех одинаковые серьёзные глаза и грязные коленки.

Они торгуют тем, что взрослые давно выбросили за ненадобностью.

На первом прилавке стопки бумажек.

На каждой написано одно детское «почему».

«Почему небо синее?»

«Почему собаки не говорят?»

«Почему дедушка больше не встаёт?»

Цена один грош.

Но когда платишь, оказывается,

что у тебя в кармане только взрослые монеты,

тяжёлые, без дырочки.

Дети не берут.

Говорят: «Приходи, когда снова научишься удивляться».

Рядом полки с большими «почему».

Те, что задают в три часа ночи, когда не спится.

«Почему именно я?»

«Почему именно тогда?»

«Почему я не смог спасти?»

«Почему мир устроен так жестоко?»

«Почему я остался один?»

Эти продаются на вес.

Чем тяжелее вопрос, тем дороже.

Люди взвешивают своё «почему» на старых аптекарских весах,

и чаша с ответом всегда остаётся пустой.

Есть отдел «почему, на которые нельзя ответить».

Там товар заперт в железных сундуках.

Ключи давно выброшены.

Но люди всё равно покупают эти сундуки целиком.

Не для того, чтобы открыть.

А для того, чтобы забрать вопрос домой.

Поставить в кладовку, в самый дальний угол,

рядом с коробками от старой жизни.

И иногда, в самые плохие ночи, достают этот сундук,

ставят перед собой,

кладут ладонь на холодную крышку

(открывать не пытаются – знают, что нельзя)

и шепчут внутрь через металл:

«Я знаю, что ты там.

Я просто хочу, чтобы ты знал, что я тоже».

В углу сидит девочка с косичками и продаёт «почему я не счастлив».

У неё их целая корзина, разных размеров.

Маленькие, как вишенки.

Большие, как арбузы.

Все гнилые внутри.

Она отдаёт их даром,

но с условием:

«Посади в себе.

Может, из твоего вырастет что-то другое».

А в самом центре рынка огромное зеркало без рамы.

В нём отражаешься не ты,

а все твои «почему» сразу.

Они стоят за спиной,

смотрят на тебя

и молчат.

Потому что знают:

ответ ты носишь в себе с самого начала.

Просто всё время спрашивал не у того.

Один раз в жизни на рынок заходит старик.

Он идёт медленно,

кладёт на каждый прилавок

по одному ответу.

Тихо, без пафоса.

«Небо синее, чтобы ты мог отличить его от земли».

«Собаки не говорят, чтобы ты учился читать глаза».

«Дедушка спит в другом месте, где не болят коленки».

Дети смотрят на него широко раскрытыми глазами.

Потом берут ответы,

заворачивают в бумажки

и прячут за пазуху.

На случай, если кто-то когда-нибудь

спросит по-настоящему.

Когда старик уходит,

небо над рынком на секунду становится выше.

И один-единственный луч солнца

падает прямо на зеркало.

В нём на миг видно не вопросы,

а просто тебя.

Такого, какой ты есть.

Без «почему».

Но стоит моргнуть,

и всё возвращается.

Потому что рынок «почему»

никогда не закрывается.

Он просто становится тише,

когда ты наконец-то

перестаёшь спрашивать

и начинаешь

слушать.

А дети-торговцы вырастают,

уходят,

и на их место приходят новые.

С теми же грязными коленками

и с теми же

вечными

вопросами в карманах.