Читать книгу Сияние Белого Зверя - Группа авторов - Страница 2

Я жил во времена, когда первые – как мы тогда думали – первые люди тянулись к северным землям. Мой род, моё племя происходило от великого праотца – могучего и неутолимого воина и охотника, чьё имя было Ригх.

Мы звали себя Ригхан. Вначале нас было мало, и никто не знал о нашем существовании. Но когда я родился, нас стало уже около сотни. Я был шестым коленом в роду Ригха, сына Рёгха. Моё имя – Ур, сын Ригана.

У нас было правило: мы женились на кузинах. Редко приводили женщин из других племён – лишь если они не уступали нам в силе и стойкости. Но отдавать дочерей чужакам считалось табу, страшнее любого проклятия.

Облик наш был выточен суровой рукой природы. Подбородки – массивные, выдавались вперёд, как у зверя. Носы – крепкие, с горбинками, будто каменные гребни. Брови нависали густым валом, а волосы были жёсткие, бурые или чёрные, блестящие в огне костра. Лбы – низкие, но прочные, словно щиты, переходящие в костяной козырёк. Скулы – высокие, челюсти – широкие, зубы – клыки волка. Мы были жилисты и выносливы; средний рост доходил до ста семидесяти пальцев. Кожа – смуглая, закалённая солнцем, которому мы воздавали почести, называя его Великим Рагху.

Глаза наши были тёмно-карие, почти чёрные. Мы смотрели ими прямо на ослепительный лик светила и не щурились: морщина считалась знаком слабости, оскорблением божества. Так учили нас, так верили и другие племена. Рагху мог прогневаться, если увидит хмурое лицо, и сжечь мир дотла.

Мы жили в земле жестокой и жаркой. Солнце пожирало всё живое, и лишь в каменных пещерах находили мы прохладу. Там спали, укрытые шкурами убитых зверей. Там стены дышали копотью и кровью, а тьма приучала нас к смирению.

Вокруг тянулись просторы – редкие деревья, колючие кусты, сухая трава выше пояса. Там бродили антилопы, кабаны и буйволы. Мы не знали глиняной посуды: воду держали в бурдюках из шкур, мясо сушили под солнцем. Рыбу добывали редко – ради забавы, но не ради жизни. Вся наша судьба держалась на охоте и собирательстве.

Но зной крепчал. Старики начали задыхаться и слабеть, словно дыхание смерти спустилось с неба. Мы, юные, смеялись в лицо солнцу, но отцы и деды уже глядели с тревогой. Болезни почти не брали нас: тело заживало, как у диких псов, воющих в ночи. И если смерть не находила человека в битве, он доживал до ста пятидесяти лет. Но теперь климат менялся, и тень гибели легла к нам ближе, чем когда-либо.

Тогда мужчины рода собрались в пещере вождя. Им был мой отец – Риган, сын Кхабара. Старый Кхабар уже не мог вести охоту: когда-то буйвол сломал ему ногу, и с тех пор он хромал. Но взгляд его оставался строгим, как камень.