Читать книгу Сияние Белого Зверя - Группа авторов - Страница 3

Я помню тот день. Мне было шестнадцать лет, и я ещё не брал жены. Знойный вечер. Две огромные жёлтые луны вставали в чёрном небе, ветер нёс тепло в пещеру, сверчки шумели в сухой траве.

Отец мой был не строг, как Кхабар, а живой и весёлый. Его белые зубы сверкали в темноте, часто раздавался звонкий смех. Длинные волосы – густые, чёрные – спадали ниже плеч и прикрывали лицо. Его тело было мускулистым, кожа – чуть светлее, чем у других. Он вскочил на камень, словно леопард, поднял руки и приветствовал мужей рода.

В тени сидел мой дед Кхабар. Его и его братьев трудно было различить. Широкие плечи, длинные бороды с серебром, тёмные глаза под густыми бровями. Лбы гладко выбриты. Их лица были суровы и неподкупны. Кхабар, сын Ургхра, был как скала: никакая ласка не могла смягчить его взгляд.

Отец шутил с братьями, напоминал былые охоты. Потом стал серьёзен.

– Братья, – сказал он, – пришла великая жара. Наши старики тяжело дышат, дети жгут ноги о землю. Ночью охотимся, но и тогда пекло жжёт. Если жара усилится – нам конец.

– Да, ты прав! – загудели мужи.

– Рагху прогневался! – крикнул старик из угла.

– Да, да, Рагху! – подхватили другие.

Рогхр, брат отца, поднялся, воздев руки:

– Как нам задобрить Великое Солнце? Что делать, чтобы спасти племя?

Риган выпрямился, обвёл взглядом всех, и голос его стал твёрд, как камень:

– Я узнал от племени Гхарн, а они – от Роган, что ушли дальше. Там, за солёной водой, далеко на севере, есть земли прохлады. Там реки полны, там звери дикие множатся. Путь далёк – много лун идти. Но и другие племена собираются туда. Время пришло. Мы должны идти!

Молодые вскочили, и я с ними. Крик одобрения загремел под сводами. Мы, юные, жаждали похода, жаждали увидеть новые земли. Старики выдохнули с облегчением. Совет был единогласен: идти на север.

Той ночью весь род готовился к уходу. Мы брали оружие, шкуры, немного сушёного мяса. Мы собирались идти налегке, ведь всё наше богатство было с нами.

Так началось великое переселение Ригханов.

* * *

Великий Рагху ещё не показался, а племя Ригхан – мужчины, женщины и дети – двинулось на север, навстречу неведомым землям, манящим прохладой и обещанием спасения.

Мы шагали день за днём, и к нам примыкали другие родственные племена. Мы были первыми, мы рвали путь сквозь сухую траву и выжженную землю, а менее решительные шли следом. Так присоединился и род Роган, и нас стало уже четыре племени – пять сотен душ. Никогда прежде я не видел стольких людей вместе. Их слова звучали немного иначе, но мы понимали друг друга без труда.

Луны сменяли друг друга, и мы шли всё дальше, охотясь на всё, что шевелится. Но жара не отпускала – она дышала нам в спины, палила головы. Самые набожные шептали, что кто-то прогневал Рагху, и солнце мстит.

Чем дальше мы двигались, тем сильнее менялась речь племён, к которым приходили. Мы уже понимали их с трудом и передавали слова через тех, кто жил между нами. Те, кто присоединился позже, уже не знали имени великого воина Ригха, и их вожди пытались соперничать с моим отцом и его братьями.

Отец мой, Риган, был тогда в расцвете – тридцать три года. Его тело знало силу и опыт охоты, войны и собирательства. Других наук у нас не было. Вера же у всех сводилась к Рагху, дарующему свет и тепло. Он был вечен и безграничен – так мы думали. Мы страшились лишь одного: что он сожжёт землю, если разгневается. Но что Рагху может исчезнуть или отвернуться, никто и представить не мог.

Лидер племени у нас избирался не по годам, а по силе и добыче. Сильнейший становился вождём. Если же охота шла плохо – его свергали и заменяли тем, кто докажет свою власть в битве и добыче. Женщины с малых лет учились охоте и защите, но тяготели к собирательству и знахарству. Однако лучшие из них охотились рядом с мужчинами и нередко не уступали им в дерзости.

И вот, на закате кроваво-алого цвета, мы вышли к морю.

Безбрежная вода, сверкающая золотом, не имела конца, сливаясь на горизонте с небом, что темнело оранжево-чёрным пламенем. Это было зрелище, от которого сжималось сердце – словно сама бездна раскрылась перед человеком. Никто из нас не умел плавать: реки нашей родины были неглубоки и ленивы. Но теперь перед нами раскинулось нечто иное – бездонная тьма, способная проглотить всё племя в одно мгновение.

Нас было уже около восьмисот. В небе поднялись сёстры солнца – две луны. Но и при их свете жара не отступала. Ветер с моря нёс соль и запах водорослей, а крик чаек доносился издалека, тревожа сердца. Тогда мой отец поднял руку и громко возгласил:

– Стоянка!

Люди устало опустились на землю, развернули шкуры, достали сушёное мясо. Огонь разгорался на песке, дым уходил в ночь. Но никто не смеялся, никто не пел. Вкус соли стоял на языке, и даже жажду мы утоляли осторожно.

Отец собрал вокруг себя мужей, а нас, молодых, послал за лидерами других восьми племён. И вскоре девять вождей со своими приближёнными встали у огромного костра, чтобы видеть лица друг друга.

Я был слева от отца. Пламя выхватывало из мрака вспотевшие тела, мышцы, переливавшиеся под кожей. Мы были почти нагие – лишь шкуры скрывали чресла. Лица вождей оставались неподвижны, словно высеченные из базальта. Их глаза мерцали в свете костра и холодной луны. Все смотрели на Ригана.

Все ждали его слова.