Читать книгу Секунды, которые изменили всё снова - Группа авторов - Страница 4

Они встретились у выхода из метро. Никита заметил Серёжу сразу – тот стоял, опершись на перила, с рюкзаком у ног и таким видом, будто ждал не человека, а начало фильма.

– Ну наконец-то, – сказал Серёжа, широко улыбаясь. – А то я уже начал думать, что ты миф. Город, говорят, полон легенд.

Никита рассмеялся и обнял его – коротко, по-мужски.

– Как доехал?

– Да нормально, – пожал плечами Серёжа. – Поезд, люди, странные запахи. Всё как в жизни.

Они пошли вдоль улицы, не выбирая направление. Серёжа говорил много и сразу – про поезд, про соседа по купе, про то, как Москва встречает не зданиями, а скоростью.

– Тут никто не ждёт, – сказал он с каким-то азартом. – И это кайф. Либо ты вписываешься, либо тебя просто обходят.

Никита слушал и ловил себя на том, что ему легко. Не нужно объяснять, оправдываться, быть осторожным со словами.

– Где ты живёшь? – спросил он.

– Съёмная комната, – ответил Серёжа. – Сосед напряжённый, но не смертельно. Думаю, либо подружимся, либо научимся игнорировать друг друга. В любом случае – опыт.

– Ты всегда так относился к хаосу.

– А смысл иначе? – усмехнулся Серёжа. – Он всё равно будет.

Они зашли в маленькую кофейню. Серёжа долго рассматривал меню, потом ткнул пальцем в первое попавшееся название.

– Давай это. Если не понравится – будет что вспомнить.

Они сели у окна. Люди за стеклом шли быстро, не задерживаясь ни на ком взглядом.

– Отец сказал, ты тут хорошо устроился, – сказал Серёжа, размешивая сахар. – Прямо пример.

Никита чуть напрягся.

– Он преувеличивает.

– Все преувеличивают, – пожал плечами Серёжа. – Но я приехал не за копированием. Хочу своё.

Он посмотрел на Никиту внимательнее, чем раньше.

– Слушай… – начал он и замолчал. – А тебе тут не бывает… странно?

Никита поднял взгляд.

– В каком смысле?

Серёжа пожал плечами, подбирая слова.

– Как будто иногда всё уже было. Не дежавю. А ощущение, что кто-то до тебя прожил этот момент и оставил след.

Никита замер на секунду. Потом сделал глоток кофе.

– Город большой, – сказал он спокойно. – Такое бывает.

Серёжа кивнул, но не выглядел убеждённым.

– Ладно, – сказал он после паузы. – Значит, я просто слишком много думаю.

Он улыбнулся, и напряжение спало.

Они говорили ещё долго – о работе, о планах, о том, где в городе лучше гулять, а где не стоит задерживаться. Серёжа смеялся, шутил, задавал вопросы и не боялся выглядеть наивным.

Никита смотрел на него и думал, что именно таким он сам когда-то приехал сюда. Без оглядки. Без знания, чем всё может закончиться.

Когда они вышли на улицу, день был в самом разгаре.

– Рад, что ты здесь, – сказал Никита.

– Я тоже, – ответил Серёжа. – Чувствую, будет весело. Или сложно. Или и то и другое.

Никита улыбнулся.

Он не знал, что этот день уже стал точкой отсчёта. И что именно рядом с Серёжей реальность начнёт трескаться заметнее всего.

Они шли вдоль набережной, когда это произошло.

Ничего резкого. Никакого света, шума или боли. Просто – смещение.

Никита остановился сам не понимая почему. Будто кто-то потянул за внутренний тормоз.

– Чего? – обернулся Серёжа. – Потерялся?

Никита не ответил сразу. Он смотрел на скамейку у воды.

На ней сидела девушка в сером пальто и читала книгу. Книга была раскрыта ровно на середине, а закладка торчала под странным углом. Всё выглядело нормально – слишком нормально.

– Мы здесь уже были, – сказал Никита.

Серёжа хмыкнул.

– Не, брат. Это уже эффект города. Он все места делает похожими.

Никита шагнул ближе к скамейке – и замер.

На обложке книги была едва заметная трещина. Точно такая же, как он видел когда-то раньше. В другом времени. В другой версии дня.

Сердце стукнуло сильнее.

– Ты в порядке? – спросил Серёжа, уже без шутки.

– Да, – соврал Никита. – Просто… показалось.

Он огляделся. Люди шли мимо, вода текла, ветер шевелил страницы. Но ощущение не уходило.

Я это уже видел.

Они пошли дальше, но Никита стал идти медленнее. Он начал замечать мелочи – слишком знакомые. Фразы прохожих, обрывки разговоров, жесты. Как будто реальность пользовалась старыми заготовками.

– Ты сейчас остановишься, – вдруг сказал Серёжа.

Никита резко повернулся.

– Что?

– Ты сейчас хотел остановиться и посмотреть назад, – сказал Серёжа. – Я угадал?

Никита почувствовал, как по спине прошёл холод.

– С чего ты взял?

Серёжа пожал плечами.

– Не знаю. Просто… показалось. Ты так же делал, когда мы пацанами по лесу шли. Перед тем как кто-нибудь выскакивал.

Никита посмотрел назад.

Ничего.

– Слушай, – сказал Серёжа уже тише, – если что, ты скажи. Я не из пугливых.

– Я знаю, – ответил Никита. – Именно поэтому ты здесь.

Слова вырвались сами.

Они дошли до перекрёстка. Загорелся зелёный. Люди пошли.

И тут Никита услышал свой голос.

Не в голове. В реальности.

– Не сейчас.

Он резко обернулся.

Серёжа смотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Это ты сказал? – спросил он.

Никита не ответил.

Потому что он не говорил этого.

Голос был его. Интонация – его. Но звучал он… иначе. Увереннее. Холоднее.

Секунда – и шум города накрыл всё.

– Ладно, – Серёжа нервно усмехнулся. – Допустим, мне показалось.

Никита сглотнул.

– Да, – сказал он. – Показалось.

Но внутри он уже знал: это был не сбой. Это было предупреждение.

И оно прозвучало его же голосом.

Они дошли до парка и сели на лавку. Серёжа молчал дольше обычного – это уже само по себе было странно. Он крутил в руках крышку от стакана, разглядывая её так, будто там можно было найти ответ.

– Слушай, – сказал он наконец. – Я не из тех, кто верит во всякую фигню. Но то, что сейчас было… – он замялся. – Это не норма.

Никита смотрел на дорожку перед собой. Люди проходили мимо, смеялись, ругались, жили. Всё было слишком обычным для того, что он собирался сказать.

– Серёг, – начал он и сам услышал, как изменился его голос. – То, что я скажу, тебе может не понравиться.

– Отличное начало, – хмыкнул Серёжа. – Продолжай.

Никита глубоко вдохнул.

– Я могу возвращаться в прошлые воспоминания, – сказал он. – Не просто вспоминать. Менять исход событий.

Серёжа не рассмеялся. Не перебил. Только медленно поднял на него взгляд.

– Окей, – сказал он после паузы. – Допустим.

Никита моргнул.

– Ты… так просто это принимаешь?

– Я только что слышал твой голос, который не был твоим, – пожал плечами Серёжа. – Было бы странно упираться в логику.

Никита усмехнулся – коротко, без радости.

– Я долго этим пользовался, – продолжил он. – Менял вещи. Людей. Себя. Пока не понял, что каждый раз становлюсь другим.

Он сжал пальцы.

– В какой-то момент я зашёл слишком далеко. Настолько, что моя жизнь перестала быть моей. И тогда… – он замолчал. – Тогда меня начало метать. По времени. По версиям.

Серёжа нахмурился.

– А сейчас?

– Я остановился, – сказал Никита. – Или думал, что остановился.

Он поднял взгляд.

– То, что ты слышал… это был не я. По крайней мере, не тот, который сидит здесь.

Серёжа медленно откинулся на спинку лавки.

– Значит, – сказал он, – где-то ходит версия тебя, которая знает больше.

– Да.

– И она вмешивается?

– Похоже на то.

Серёжа выдохнул, посмотрел на небо, потом снова на Никиту.

– Знаешь, – сказал он, – если бы кто-то другой мне это рассказал, я бы ушёл. Или вызвал врачей.

– А сейчас?

– А сейчас, – он усмехнулся, – я вспоминаю, как ты в детстве знал, что будет дальше, даже когда не мог этого знать.

Никита замер.

– Ты помнишь?

– Я не дурак, – пожал плечами Серёжа. – Просто раньше это выглядело как везение.

Он помолчал.

– Так что ты от меня хочешь?

Никита задумался.

– Я хочу, чтобы ты был рядом, – сказал он честно. – И если я вдруг начну вести себя… не как я – ты сказал мне об этом.

Серёжа кивнул, не раздумывая.

– Договорились.

Никита долго молчал. Шум парка стал фоном, как будто мир отступил на пару шагов, давая им пространство.

– Есть ещё кое-что, – сказал он наконец.

Серёжа повернулся к нему, уже без улыбки.

– Давай. Я пока держусь.

Никита потер лицо ладонями.

– Я не понимаю, как это происходит, – признался он. – Я больше не могу возвращаться в прошлое. Вообще. Ни в воспоминания, ни в точки выбора. Как будто этого никогда не было.

– Но был же, – спокойно сказал Серёжа.

– Был, – кивнул Никита. – И именно это сводит меня с ума.

Он посмотрел на свои руки.

– Раньше это ощущалось физически. Давление, шум, будто память сжимается. Сейчас – пусто. Я пробовал. Не раз. Ничего.