Читать книгу Лейтенант Степанов - Группа авторов - Страница 1

Говорят, смерть на войне – это вспышка. Яркая и короткая, как спичка о коробок.

Это неправда. Те, кто так говорит, не видели.

Настоящая смерть – это не вспышка. Это – размыкание. Как если бы в темноте выдернули штепсель из розетки. Сначала ещё горит лампочка накаливания, потом нить остывает, и всё. Тьма.

Между моментом, когда ты есть, и моментом, когда тебя уже нет – лежит не вечность. Это обман чувств. Лежит промежуток. Промежуток, растянутый до немыслимых пределов. В нём нет звука. В нём есть только картинки, выхваченные из темноты, как кадры из заевшей киноленты. Они мелькают медленно, неестественно медленно. От первого крика до последнего вздоха. От корня до кроны.

Но прежде чем попасть в тот промежуток, нужно сделать выбор. Самый простой. Встать. Пойти. Остаться.

Мы шли умирать.

Не за громкие слова на агитплакатах. Не за идеалы, вызубренные на лекциях по истмату.

Мы шли за простоту. За то, чтобы в окно бил утренний луч, а не ослепительная вспышка чужой ракеты. Чтобы грохочущая, железная поступь войны не смяла под себя простые вещи: запах яблок в сентябре, шершавый ствол старой яблони, что сажал ещё дед, тихий смех под ней, когда мы, мальчишками, забирались на самый верх, чтобы увидеть весь наш мир с высоты.

За то, чтобы по нашей земле – пахнущей дождём, полынью и пылью дорог – не топтали чужую, жёсткую подошву. Чтобы под забором не звенела, покатившись, чужая каска. Мы не хотели жить по их уставу. Под их небом.

Мы хотели своего неба. Своей простой, немудрёной жизни. Своего завтрашнего дня.

И если цена этому – остаться здесь, в этой земле, стать её частью, её камнем, её молчаливым корнем… Мы платили. Без счёта.

Потому что это и есть тот самый миг. Мгновение перед размыканием. Когда ты ещё был. Ты стоял на этой земле, ты дышал полной грудью, ты помнил запах полыни и вкус кислого яблока, сорванного с той самой яблони. А через миг – ты становишься былью. Легендой. Памятью. Частью этой самой земли, которую защищал.

Ты смотришь в небо, которое защищаешь, и вдруг понимаешь со страшной ясностью: всё, что было дорого, – оно теперь навсегда. Оно не умрёт вместе с тобой. Оно останется здесь.

И вот тогда приходит не вспышка. Приходит тьма.

И внутри неё, в этом последнем сопротивлении угасающего сознания, начинает крутиться кинолента.

Самая важная. Последняя.

Вся жизнь – за время полёта осколка.