Читать книгу Ведьма участковый - - Страница 2

Сивогорск встретил Варвару Самохину мелким, цепким дождём, серым небом и вокзалом с объявлением на двери:

«Буфет временно закрыт. На санитарную обработку от нечисти».

Варя невольно улыбнулась. Ну что же. По крайней мере, ей не соврали насчёт «обычного» района.

Город оказался маленьким. В старой части Сивогорска – одно-двухэтажные дома с резными наличниками, старые липы вдоль дорог. В новой – максимум панельные четырёхэтажки. Асфальт местами потрескавшийся, но под ногами не скрипит, а просто тихо чавкает от дождя. В общем, городок из тех, где все друг друга знают, а новости разносятся быстрее интернета: одна сплетня успевает обежать три двора, прежде чем дойдёт до того, кого она касается.

Варя огляделась по сторонам в поисках автобусной остановки и… принюхалась. Пахло сыростью, свежим хлебом из пекарни на углу и чем-то ещё, лёгким, почти неуловимым, но до боли родным… как у бабушки в деревне летом, когда по утрам из леса тянуло росой и травой. Варя глубоко вдохнула и на секунду закрыла глаза.

Пахло магией! Да. Город был пропитан ею, как губка водой. Не агрессивной, не рвущейся наружу, а плотной, живой, спокойной, как тихая река под тонким льдом. Здесь жили… много кто здесь жил. И не все из них были людьми.

Неожиданно для самой себя Варя опять улыбнулась – не из вежливости, а от чистого удовольствия, что случилось впервые за последние дни.

* * *

Отдел полиции располагался в здании, пережившем перестройку, потоп и, судя по облупившейся краске, как минимум три неудачные попытки ремонта. Стены цвета выгоревшего подсолнечного масла, крыльцо слегка просело, козырёк держался на честном слове и двух ржавых кронштейнах. Над входом табличка «Мы всегда рады помочь!» и мелким почерком аккуратно дописано: «Кроме понедельника».

– Честные люди, – усмехнулась Варя и толкнула дверь.

Внутри пахло кофе, бумагой и чем-то затхлым… как в библиотеке, которую давно не проветривали, но всё равно продолжают хранить важные книги.

За стойкой дежурной части сидела женщина в форме с погонами старшего прапорщика, лет пятидесяти, с пышным начёсом и ярко-красной помадой. Варя улыбнулась от мысли, что именно таких она видела на старых бабушкиных плакатах времён дорогого товарища Брежнева. В руках у дежурной вязальный крючок, но стоило Варе войти, крючок бесследно исчез в ящике стола.

– Вы Самохина? – женщина окинула Варю быстрым, оценивающим взглядом: с головы до ног, с ботинок до резинки на волосах.

– Да, – ответила Варя, поставив чемодан у стойки.

– Мельников вас ждёт. Кабинет номер пять, второй этаж, – женщина сделала выразительную паузу, и в её глазах на миг промелькнуло сочувствие. – И не пугайтесь. Он не кусается. Просто… ворчит. Много.

– Ну-ну, – выдохнула Варя себе под нос и кивнула.

Лестница на второй этаж скрипела под каждым шагом, как старый корабль. Варя остановилась перед дверью с номером «5», глубоко вдохнула, постучала.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Она вошла и на секунду замерла на пороге.

За столом, заваленным папками и стопками бумаг, сидел мужчина лет двадцати восьми. Высокий – это было видно даже в сидячем положении. Широкие плечи, прямая спина, русые волосы подстрижены коротко, почти «под ёжик». Лицо строгое, с чёткими линиями – из тех, которые в романах называют правильными. Глаза серо-голубые, холодные, как январское утро в шесть утра, когда ещё темно и автобус не пришёл. Чисто выбритый подбородок. Форма на нём сидела безупречно, будто была сшита специально под него: ни одной складки, ни одного залома.

Он поднял взгляд. Варя физически почувствовала, как её оценивают: быстро, профессионально, без лишних эмоций, как не человека, а объект, который необходимо классифицировать и вписать в отчёт.

– Самохина? – голос низкий, спокойный, почти механический.

– Да. Варвара Ефимовна Самохина, – она выпрямилась.

– Старший лейтенант Мельников. Александр Васильевич, – представился он. Не встал, не протянул руку. Просто слегка кивнул в сторону стула. – Присаживайтесь.

Варя села. Посмотрела на Мельникова вопросительно: и что дальше?

Мельников откинулся на спинку стула, сцепил пальцы в замок.

– Значит, вас направили к нам. С закрытого факультатива, – констатировал он.

– Да, – кивнула она. – Но странно, что вы об этом знаете, если он закрытый.

Старший лейтенант коротко хмыкнул.

– Начальник нашего отдела отправлял в Москву спец запрос: «Работа с аномальными объектами», – произнёс он это иронично, будто читал название особенно абсурдной комедии.

Уголок его губ чуть дёрнулся в полуусмешке.

– Интересно, и чему вас там обучали?

Варя сглотнула. Постаралась ответить коротко и профессионально, насколько это было возможно в данной ситуации:

– Взаимодействию с… нестандартными гражданами… и с негражданами тоже…

– Не-стан-дарт-ны-ми, – по слогам повторил он. – Это те, кто считает себя домовыми? Или те, кто видит домовых?

– И те и другие, – осторожно ответила она.

Мельников усмехнулся. Коротко, скорее по инерции.

– Самохина, сразу вас предупреждаю. Я не верю в магию. Совсем, – говорил он ровно, словно зачитывал инструкцию. – Ни в домовых, ни в призраков, ни в ведьм. Для меня всё это – либо галлюцинации, либо мошенничество, либо психические расстройства. Понятно?

Варя кивнула. А что ей оставалось? Сказать ему «ну-ну» прямо сейчас – значило начать знакомство с конфликта.

– Но, – Мельников на секунду задержал взгляд на её лице, и в голосе впервые прозвучала не ирония, а усталость от наболевшего, – в этом районе люди верят. Очень верят. И если им будет спокойнее оттого, что вы «поладите с домовым» или «договоритесь с духом», – пожалуйста. Главное, чтобы жалоб не было. У нас образцово-показательный участок.

Он достал из папки лист бумаги и протянул ей.

– Вот список вызовов за последнюю неделю. Почитайте.

Варя взяла лист. Бумага была немного мятой, с засаленными уголками – явно через эти списки проходили не одни руки. Подшучивали, наверное, всем отделом. Она пробежалась по строкам:

«Жалоба на шум в квартире 12. Заявительница утверждает, что сосед сверху топает копытами».

«Вызов на улицу Ленина, 7. Жилец требует выселить привидение из ванной».

«Обращение гр-ки Сазоновой: домовой украл ключи и требует выкуп – бутылку вишнёвого варенья и три монетки».

Варя подняла глаза от бумаги.

– И вы всё это… – начала она.

– Рассматриваем и оформляем как бытовые конфликты, – спокойно закончил за неё Мельников. – Потому что по факту так и есть. Люди ссорятся, устают, пьют, выдумывают. А мы разбираемся. Спокойно, без истерик. Понятно?

– Ну-ну… – вырвалось у неё. – В смысле – понятно, – поспешно исправилась Варя.

Он встал. И Варя поняла, что в своих мысленных оценках не ошиблась: под метр девяносто, движения чёткие, выверенные, военная выправка. Казалось, даже воздух вокруг него выравнился в струнку. Наверное, пришёл в полицию после службы в Армии… и пришёл недавно – звание-то невысокое.

– Пойдёмте. – Он взял со стола фуражку и ключи от машины. – Приехали вы поздно, уже вечереет. Поэтому сегодня начнём с простого.

– С чего? – насторожилась Варя.

– В фонтане на центральной площади по вечерам купаются девицы, – буднично сообщил Мельников. – На прошлой неделе сорвали торжественное открытие цветочной ярмарки. Нужно разобраться.

У Вари внутри что-то ощутимо ёкнуло.

– Девицы… в фонтане? – переспросила она.

– Так точно! Там бассейка широкая вокруг фонтана. Уже третий раз за неделю видели их. Местные старушки в шоке. Требуют немедленного вмешательства. – Он открыл дверь кабинета, пропуская Варю вперёд. – Добро пожаловать в Сивогорск, Самохина! Здесь каждый день как в цирке. Только без антракта.

Коридор отдела пах пылью, дешёвым моющим средством и кофе… ещё дешевее, чем мыломойка.

Идти рядом с Мельниковым по узким улочкам у неё не получалось – его шаг был шире и стремительнее. Поэтому семенила позади мужчины, который в магию не верил, но судя по всему, давно уже был её частью.

Варя крутила головой по сторонам и пыталась привыкнуть к мысли, что следующие полгода проведёт именно здесь: в городе, где магия прячется за углом каждого дома, а по бумагам значится «бытовой конфликт».

– Ну-ну, – пробормотала она себе под нос.

– Что? – обернулся Мельников.

– Ничего, – Варя улыбнулась. – Просто… интересно будет.

Он хмыкнул:

– Это точно!

«Совсем не джентльмен, а служака», – подумала она, едва успевая за его широким шагом.

* * *

Они свернули за угол. Впереди открылась центральная площадь. На ней – фонтан. Фонтан «Плюх» был гордостью Сивогорска, несмотря на неромантичное название. Местные называли его так за звуки, которые издавала порционно падающая вода, словно фонтан не лился, а выплёвывал воду рывками. Построенный ещё в советские времена, он пережил три поколения мэров, две реконструкции и одну попытку сноса, провалившуюся из-за массового протеста пенсионеров. Теперь фонтан стоял на центральной площади, как старый добрый дедушка – немного обшарпанный, но всё ещё любимый и уважаемый.

Вокруг уже собралась толпа. Человек двадцать, не меньше. В основном пенсионеры – самые сознательные жители, вооружённые праведным гневом, зонтами и пакетами с продуктами.

– Опять эти девицы! – вскрикнула одна, размахивая рукой в сторону фонтана. – Позорище! Полуголые! В одних купальниках! Полгорода нравственно травмировали!

– Чему детей научат? – подхватила вторая. – Мой внук спрашивает: «Бабушка, а почему тёти в воде сидят?» Что я ему отвечать должна?!

Мельников коротко кивнул, не теряя профессионального спокойствия.

– Девицы купаются не только на закате, но и по ночам, – тихо пояснил он Варе. – Нарушают общественный порядок. Будем разбираться. Обычная история.

Варя перевела взгляд на фонтан и… чуть не задохнулась.

На воде отражался розовый закат, небо полосами ложилось на гладь, а на бетонном бортике бассейна сидели три русалки, свесив хвосты в воду. Хвосты были великолепны: длинные, изящные, переливающиеся зелёно-золотистой чешуёй, будто их вырезали из морского стекла и оживили. Русалки не собирались прятаться – напротив, откровенно наслаждались вниманием, громко переговаривались, расчёсывая длинные мокрые волосы.

Центральная – рыжая, с глазами цвета морской волны – была, судя по всему, заводилой. Вторая, худенькая и бледная, тревожно оглядывалась по сторонам, то и дело вздрагивая от громких реплик старушек. Третья, круглолицая и улыбчивая, мирно плескала хвостом, разбрызгивая воду.

Но Мельников видел совсем другое. В его глазах это были три девушки в длинных мокрых юбках, которые так прилипли к ногам, что превратились во что-то среднее между комбинезоном и легинсами. Просто хулиганки, решившие искупаться в общественном месте.

– Видите? – кивнул он в сторону фонтана. – Совсем берега попутали!

– О да! – ответила Варя. – Вижу. Картина маслом.

Она действительно видела. И видела даже больше, чем хотелось бы. Русалки были молодые, игривые – из тех, кто ещё не успел нажить настоящей злобы, но уже вполне освоил искусство обаяния и манипуляции. Опасные. Особенно для таких, как Мельников – сильных, сдержанных, несгибаемых.

Он между тем уверенно двинулся вперёд, раздвигая толпу плечом.

– Гражданочки! – строго произнёс он, остановившись у фонтана. – Просьба немедленно покинуть фонтан и прекратить нарушение общественного порядка. В городе действует административный кодекс, а не курортный сезон. Здесь вам не там!

Рыжая русалка медленно повернула голову и улыбнулась. Улыбка получилась любопытной, с лёгким вызовом и оттенком чего-то непонятного, а потому особенно волнующего.

– Ой, – протянула она. – А кто это у нас такой… хорошенький?

– Милый какой, – подхватила и худенькая и хихикнула.

– И строгий, – мечтательно вздохнула круглолицая.

Для Мельникова их голоса звучали невнятным бормотанием сквозь шум воды. Для Вари – лёгким перезвоном колокольчиков, в котором пряталась завораживающая интонация.

– Что они там шепчут? – нахмурился Мельников.

– Вы им нравитесь, – честно ответила Варя.

Он резко обернулся.

– Как это – нравлюсь? Я при исполнении! Я делаю им замечание! Строго!

– Вот поэтому и нравитесь, – спокойно пояснила Варя. – Магические существа уважают силу. А строгих мужчин – особенно.

– Самохина, пожалуйста, – Мельников поморщился, – давайте без метафизики. И без магии. Это просто девицы, непонимающие, что такое приличия. Сейчас составим протокол и закроем вопрос.

Но закрыть вопрос оказалось сложнее, чем он думал.

Рыжая русалка лениво провела рукой по воде – и та вдруг вспенилась, поднявшись небольшим фонтанчиком. Брызги полетели в сторону толпы. Пенсионерки взвизгнули и дружно отскочили.

– Хулиганство! – прокричала одна. – Они ещё и издеваются! Вызывайте подкрепление!

Мельников достал блокнот и что-то быстро в нём записал.

– Сопротивление правоохранительным органам, – буркнул он. – Отлично. Теперь у нас есть основания для протокола.

Русалки переглянулись. Рыжая наклонила голову, разглядывая Мельникова с откровенным интересом. Потом её взгляд метнулся к Варе… и в глазах мелькнуло удивление.

«Ведьма», – беззвучно произнесли полные губы.

Варя едва заметно кивнула: «Да. Но не ведьма, а ведунья».

«Скажи ему, что мы уйдём. Но взамен хотим подарок», – прозвучало в лёгком, певучем шёпоте, который слышала только Варя.

Варя закатила глаза. Конечно. Договорный бартер – святое дело для любой магической твари.

– Они уйдут, – сказала она вслух Мельникову. – Если мы…

– Никаких «если»! Никаких договоров! – отрезал он. – Мы государственная служба. Неподкупная! Мы не торгуемся с нарушителями.

Русалки синхронно вздохнули. Воздох был такой мощный, что вода в фонтане дрогнула и зашумела.

Мельников замер.

– Самохина, вы это слышали? – нахмурился он.

– Ветер, – мягко предположила Варя.

Он ещё сильнее сдвинул брови, но, похоже, объяснение его устроило. Ветер – это не в отчёт о психозе.

– Так, – старший лейтенант сделал шаг вперёд, – у вас три секунды, чтобы выйти добровольно. Иначе поедете в отдел. Хотите участвовать в разборе? Протокол? Штраф?

Русалки ахнули, не ожидая такого напора. В их мире силой чаще всего пользовались они сами.

Рыжая ещё раз посмотрела на Варю. Та едва заметно качнула головой: «Не надо».

Через мгновение три стремительных всплеска ушли вглубь фонтана, и русалки исчезли, растворившись в мутноватой воде. Для обычного глаза – просто нырнули и куда-то уплыли. Для Вари – скрылись в подводном проходе, ведущем к реке. Труба действительно спускала воду из бассейна в реку – удобная магистраль для тех, кто живёт в воде.

Толпа облегчённо выдохнула.

– Видали? – гордо сказала одна из старушек. – Вот что значит мужик на службе!

– Строгим словом! – поддержала другая. – А то эти девицы совсем распоясались.

Мельников захлопнул блокнот и повернулся к Варе.

– Вот видите? Всё решается разговором. Никакой магии, – удовлетворённо подытожил он.

– Ну-ну, – промолвила Варя в ответ и дальше благоразумно промолчала.

Под водой мелькнул зеленоватый хвост – рыжая русалка напоследок шлёпнула им по поверхности, словно послала воздушный поцелуй старшему лейтенанту.

– Пойдёмте, – сказал Мельников. – На следующий вызов. Рабочий день у нас ненормированный. Привыкайте.

– Куда? – спросила Варя и машинально щёлкнула пальцами – старая привычка, когда нервничаешь.

Он чуть поморщился на этот жест.

– К бабушке Бессоновой. Говорит, у неё домовой бастует. Второй день не выносит мусор и заблокировал стиральную машину, – сухо сообщил он.

Варя замерла на полушаге.

– И вы… верите? – осторожно уточнила она.

– Самохина, ну что вы? – Мельников отмахнулся. – Домовых не существует. Это просто пожилая женщина, которой скучно. Возможно, она уже не в себе. Мы с вами просто послушаем, успокоим, заодно мусор вынесем. Социальная работа, так сказать. Тоже на ответственности участковых – выявляем нуждающихся в помощи.

Он решительно зашагал, и Варя опять засеменила следом. Но на этот раз её шаг был бодрее. Несмотря на неловкость – плестись позади мужчины, который не верит в половину её жизни, она вдруг почувствовала, как внутри растекается что-то тёплое и смешное.

Как ни странно, но работа обещала быть… очень интересной.