Читать книгу Его тайная соседка - - Страница 5

Лилия

– Привет-привет, мам! – довольно выдыхаю в трубку.

Сегодня мой день икс. Иду домой счастливая до безобразия, подскакивая, подпрыгивая, делясь своей радостью и улыбкой с окружающими. Весь день я провела в парке, гуляя по нему, созерцая красивые виды с еще местами пухлой кроной на деревьях и представляя, какая меня ждет отличная жизнь впереди. Ведь я наконец нашла работу!

Ближе к вечеру решаю поделиться новостью с мамой.

– Ой, дорогая, – басит тревожно мама, услышав мой голос. – Я так соскучилась по тебе. Как ты?

– Я звоню с хорошими новостями. Я нашла работу, – словно птичка пою в трубку соловьиной трелью. – Меня взяли на испытательный срок на месяц!

– Ой, я так рада за тебя. А то все не везло как. А когда выходить? Сразу?

– Как служба безопасности проверит. Недели через 3 или 4. Не раньше.

– А кем? По специальности? Экономистом?

– Эм. Не совсем. Аудитором, – я мешкаюсь, подбирая правильные слова. Если я скажу, что устроилась каким-то помощником помощника в один из филиалов крупной фирмы, то мама не оценит. Лучше я поработаю, поднакоплю денег, сменю работу на более хорошую, а потом ей расскажу о достижениях. На данный момент мне нужно как-то выбираться из той ямы, в которую я угодила и не гнушаться тем, что дают.

– Как отлично. Как же я рада! Ииии… когда теперь навестишь любимую мамочку? Мы с тобой больше года не виделись. То ты в Испании, то в Португалии.... То этот твой…очередной, – и я горестно выдыхаю, услышав ее недовольный тон. – Совсем на мамочку нет времени. Нашла бы недельку и приехала в родные края.

– С радостью. Как получу зарплату, сниму жилье получше, так сразу к тебе. Где-то через 2-3 месяца прилечу птичкой. Жди меня.

– Аааа. Буду ждать. Целую деточка, ко мне пришли, – слышу звонок домофона, не успеваю попрощаться, как мама уже сбрасывает звонок.

Ну, вот. Испытываю некоторое раздражение. Она всегда так делает. Не может заставлять ждать кого-то со стороны. Но вот, дочку свою, кровинушку любимую – всегда пожалуйста. Ну и ладно. Засовываю телефон в карман, предаваясь грезам и мечтам. И все равно, это не изменит моего хорошего настроения. Я чувствую себя окрыленной. Давно не было такого дивного ощущения. Кажется, что мне теперь все по плечу. Любая проблема решаема.

Останавливаюсь около моего временного жилища и тяжело вздыхаю, вспоминая, что сегодня проход к мягкой постели сложнее, чем обычно. Хозяин-то дома.

– И чего ты дома забыл? Все ж хорошо было… – гнусавлю под нос, обращаясь к Стасу.

Дом веет холодностью и отстраненностью. Несмотря на то, что на дворе вечер, и во всех окнах соседних домов горит свет, в доме Стаса он отсутствует. Ушел что ли? К той знойной девице, с которой три дня кряду из кровати не вылезал? Анна, кажется. Знойная рыжуха-оторва из мультика про Кролика Роджера. Один в один. Такую даже слепой не пропустит!

Какое-то неприятное горклое чувство захватывает меня, переплетаясь с особой нелюбовью к это девушке. А потом я встряхиваюсь. Это же хорошо. Почему я так реагирую? Возможно, он и ночью не придет – мне счастье. Отосплюсь, нажрусь… Может, даже какую-нибудь бутылочку с алкоголем подешевле у него из бара стырю. Потом куплю и верну на место, он не заметит. Или не верну. Думаю, знай Стас о моих злоключениях, то был бы не против такого произвола.

Я легко перелезаю через забор и порываюсь к входной двери.

– Мой день! – радуюсь я удаче, отмечая, что движения в доме нет. Стаса нет и это прекрасно.

Я ведь ванную при желании смогу принять. С пеной!

С предвкушением я торопливо мнусь на месте в поисках ключа. Ключ в кармане находится быстро, а вот в замочную скважину вставляться не желает. Как не пытаюсь его воткнуть, он ни в какую не лезет. Что за чертовщина?

– Да чтоб тебя, – рычу волком, елозя по всему замку ключом. – Я ж не пила. Трезвая. Какого черта?

Даже фонарик включаю на телефоне, чтобы посветить. Ну я и криворукая.

Мысль о смене замка приходит ко мне позднее в тот самый момент, когда кривые руки все же оказываются прямыми на мое удивление, а замок является незнакомым.

– Че ж получается? – спрашиваю сама у себя, пялясь на ключ и на новый замок. – Чеееерт.

С гримасой сожаления и глубокой обидой в душе я прыгаю на месте, проклиная Стасика. Худа без добра не бывает. Замок сменил, сам ушел, а мне как внутрь попасть теперь?

– Это ж, если сменил, то начал догадываться? – вопрошаю вслух, вглядываясь через окно в полутемный пустынный коридор. Замечаю, что сигнализация не поставлена. Моргает зеленый свет. – Оу. Забыл поставить на сигналку! Прекрасно!

«Или в магазин вышел и скоро вернется, поэтому не стал заморачиваться. Ванная отменяется в ближайшее время».

Отсутствие сигнализации позволяет мне найти быстрый выход из сложившейся ситуации. Окно. Я же специально оставляю для себя второй возможный путь для входа в дом на всякий случай. Вот и снова пригодилось.

Одно окно ведет в зал на первом этаже, второе – в кабинет. Оба доступны для взлома. Какое выбираем-с?

Я останавливаюсь на том, где удобнее влезать: через зал. Там окно большое, добротное. И подоконник широкий, гранитный, и залезать удобнее. Еще раз оглядываюсь по сторонам, высматриваю все ли в доме в порядке, точно Стаса нет?

В окружении тоже тихо. Смело бегу к окну, ведущему в зал и приподнимаю раму вверх. Легко поддается в моих руках, – с легким скрипом уходит в нужном направлении. Отлично. Осторожно приподнимаю ногу, закидываю ее в пустое пространство дома, удерживаясь за раму руками.

Меня встречают тишина и умиротворение внутри. Пахнет классно, цитрусовый одеколон Стаса бьет по ноздрям, вызывая приятный душевный отклик. Нюхала бы и нюхала до бесконечности. Стоит ему с утра воспользоваться этим парфюмом, как весь день его аромат благоухает в доме, вызывая у меня различные желания и позывы. Уже кажется таким привычным и родным. Еще немного и тоже таким пользоваться начну, невзирая на то, что аромат мужской.

Я проникаюсь особой атмосферой уюта и тепла… Смело уплываю вперед, чертыхаюсь и бухаюсь бочком на пол, не сумев удержаться на подоконнике.

– Ой, – пищу я невольно, потирая ушибленное место. – Больно, блин!

Грохнулась, так грохнулась.

Не спешу вставать, дожидаясь, когда острая боль уйдет. Упала, как мешок с картошкой. Надо же. Хорошо, что Стаса нет дома, а то уже прибежал бы с битой наперевес. А мне, даже не уйти. Только ползти, увещевая о том, что я улитка… маленькая такая улиточка.

Хмыкаю себе под нос абсурдности моих мыслей и растягиваюсь звездой на полу, расслабленно причмокивая и прикрывая глаза. В кои-то веки я могу позволить себе поваляться на дорогом паркете в большом доме.

«Каждый день позволяешь – сообщают мне из недр сознания. – Под кроватью уже место натерла, скоро менять паркет придется».

– Ну и ладно, – ехидные речи моего внутреннего голоса я принимаю, как должное и сладенько зеваю. Спешить особо некуда. Да и не хочется. Я бы с удовольствием уснула прямо здесь. Я так устала, что твердая поверхность пола под спиной кажется мягкой. Или я уже привыкла спать на полу…

Тревожное ощущение нарастает, но я мысленно уверяю себя, что все под контролем. Если Стас зайдет в дом даже прямо сейчас, то пока он будет открывать дверь, я успею убежать под лестницу. Там есть маленькая дверка, ведущая в подсобное помещение, куда помещается только ведро и швабра. При сильном желании я туда тоже смогу запихнуться. Но это совсем на крайний случай. А пока…

И все же, почему он сменил замок? Тот сломался или Стасичка начал догадываться..?

Прихожу к мнению, что недельку надо будет посидеть в комнате наверху, чтобы градус накала снизился и его подозрения, какими бы они не были, канули в лету. С другой стороны… я же скоро на работу выйду. Придется вставать и уходить раньше, а приходить позже. Тогда совсем мало пересечений будет.

Закидываю руку за голову и возвращаюсь к невольно нахлынувшим воспоминаниям трехлетней давности, которые изменили все и нашу дружбу в том числе.

«Лиль, я понимаю, что поздно. Я понимаю, как это звучит, но хочу, чтобы ты знала и решала уже исходя из имеющейся полной информации…»

Всегда и во всем серьезный, максимально спокойный. Еще друг на тот момент. Стас тогда прибежал ко мне прямо перед отлетом. Стоял взлохмаченный, с безумными глазами, в непонятном трико и кофте. Явно собирался в спешке. И пришел в последний момент перед моим вылетом с признанием, которое меня удивило. Но не сильно. Не то, чтобы я не догадывалась, мне просто было все равно.

А после признания он стал уже простым знакомым. Две разные грани одной и той же реальности. Всего за пять минут изменилось все. Тогда я встречалась с Максимом Лапшиным и души в нем не чаяла, а о чувствах Стаса не подозревала. Но, даже, если бы и догадывалась, то ничего бы не изменилось в моей жизни, ведь для меня Макс был всем. Его мотоцикл, свободное отношение к жизни, любовь к риску – вот, что вызывало у меня восторг. Стас же был птицей другого полета. Он, помнится, встречался с Ольгой Ярославской. Тогда она была начинающей певицей. Сейчас уже звезда эстрады. Он говорил не раз, что не любит ее, но я никак не сопоставляла его признания с намеками в свою сторону. И только в последний день все совпало.

Я не поверила в его любовь. Мне показалось, что Стас увидел во мне то же, что я видела в Максе – риск, свободу, любовь к самовыражению. Но, если мы с Максом были одного поля ягоды, то Стас, как по мне, занимался самообманом. И до сих пор думаю, что мог специально так сказать, потому как не хотел отпускать меня в другой город. Конечно, я уехала с Максом. Мы тогда собирались переехать в большой город. Бежали за своими дивными мечтами.

«И что с ним стало? Где тот Макс, которого ты любила? Пф. А была ли вообще любовь?»

Да-да, теперь я понимаю, что и я не была птицей одного полета с Максом. Он для меня – да, я а для него – нет.

Я морщусь, ощущая какое-то непонятное давление со стороны. Будто погода за окном резко ухудшилась и окно раскрылось настежь, позволяя брызгам дождя и порыву ветра добраться до меня. Терпимо, но дискомфортно. Также и тут.

Открываю глаза и застываю на месте, забывая как дышать. В ушах начинает стучать пресловутый дождь и завывает ветрище. Лучше бы я действительно попала под ливень и продрогла…. Нежели столкнулась нос к носу со Стасом у него дома.

Мужчина, застывший на месте уже, видимо, не первую минуту, нависает надо мной со всей грозностью и сердитостью во взгляде. Невольно отмечаю, что он не сильно изменился с последней нашей встречи. Только раньше я не особо замечала его привлекательности, а сейчас успеваю мельком рассмотреть. Волевой подбородок, острые скулы гармонируют с модной прической. Темные волосы стали чернее, как и его дьявольские глаза. Омуты волнующей тьмы, готовые утопить меня в любой момент, как только ему что-то не понравится. Я понимаю, что у меня нет и шанса – ему уже все не нравится.

В домашнем халате и тапках. Ой-ей. Мое сердце колотится, как бешеное, адреналин взрывается в венах.

Что же получается? Он был дома. Просто спал? О, боже.

Животный страх пробивается в нервной усмешке, которая тут же сползает с моего лица после его выкрика:

– Лиля, твою мать! – звук прокатывается между нами – низкий, гортанный, жесткий, заставляя мое тело покрыться инеем от страха, а усмешку стереть из моей будущей жизни навсегда.

Станислав выглядит так яростно, что у меня только одно желание – растаять и водичкой испариться в атмосфере. Кажется, что он сейчас меня задушит в порыве гнева, настолько он выглядит обозленным.

Каждая мышца его лица окаменевшая. Я слышу, как он втягивает воздух сквозь зубы – резко, с тихим недовольным шипением, и этот звук отдается где-то во мне предательским теплом. Где-то глубоко-глубоко, в первобытном уголке моего сознания. Какой-то эмоциональный отклик от первой встречи с ним. Все же, несмотря ни на что, я безумно рада его видеть.

Несколько секунд, – целая вечность, мы просто таращимся друг на друга. Я в ужасе от того, что меня раскрыли, он – в полном охренении от происходящего.

Затем его взгляд медленно ползет по мне, изучая мою одежду, неудачную позу с ногой, которую я зачем-то задрала в порыве страха, да так и застыла в немом отрешении, и резко возвращается к моим глазам. Я невольно моргаю. Его брови сходятся на переносице.

– Сколько ты живешь в моем доме?! – новый грозный голос расходится раскатом по всему дому, вгоняя меня в панику. Невольно сглатываю, ощущая, как сильно пересохло в горле.

Его тон требовательный. Какая-то приказная форма.

Не живешь ли ты в моем доме… а сколько ты живешь? О, божечки. Он все понял. Я пропала.

Я пытаюсь игнорировать непонятное ощущение неестественного притяжения и отползаю назад, выигрывая для себя чуть больше пространства, ведь Стас уже так сильно склонился ко мне, что еще немного и, кажется, свалится прямо на меня.

Может быть, сказать, что не понимаю, о чем он? Похлопаю глазками, как дурочка…

Я открываю рот, набирая воздуха в легкие, готовясь выдать самую нелепую неправду, которая приходит на ум в этот момент, но его рука резко поднимается вверх, останавливая меня на полуслове.

Одна его бровь изгибается. Он замечает мои мысленные изыскания. Тело напрягается, мужчина выпрямляется. И в его глазах проявляется огонь – дикий, необузданный, уверяющий меня, что ничем хорошим моя ложь не закончится.

– И не смей врать! – предупреждает мой обман, заранее выводя на чистую воду.

Твою же ж. Я даже сглатываю от удивления. Точно у него дьявол в прислужниках, иначе, как он так быстро распознал?

– Я эээ…ммм, – лепечу в ответ, а потом выдыхаю и честно признаюсь. – Долго. Две недели.

Уже нет смысла придумывать. Меня застали с поличным. Мне безумно стыдно перед ним. Только сейчас до меня доходит полное понимание, как же это выглядит со стороны.

Стас моргает. Один раз. Второй. Видно, как невпихуемая изначально информация размещается на складах сознания и все же таки помещается, укладываясь по полочкам. Перезагрузка происходит успешно, Стас успокаивается, кивает и наконец протягивает мне руку помощи. И я за нее хватаюсь, ведь мне уже надоело сидеть на полу, если честно.